ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Первый день авиасалона в Бурже закончился. По шоссе N_2 к Парижу неслись машины. В одной из них ехали Поль Берар и Желтовский.

- Чего приуныл? - спросил Берар.

- Думаю.

- О чем?

- Каким образом ты узнаешь для меня, кто владелец того серебристого "форда" с дипломатическими номерами.

- Тебе это очень нужно?

- Не очень. Но желательно... Пить хочется.

- В "бардачке" две банки пива. Одну оставь мне.

Желтовский содрал с банки скобу и стал пить.

- Хочу развлечь тебя, - сказал Берар. - Могу сообщить приятную новость: есть такой небольшой банк - "Жюстен кредито-банк". На случай, если я внезапно умру от инфаркта или погибну в автокатастрофе, в наследство завещаю его тебе. Вернее его название, так что запомни: "Жюстен кредито-банк". Но поскольку я здоров, как бык и езжу очень аккуратно, то банком этим пока займусь я. Нащупал там некоего чиновника месье Паскаля Жувэ, с ним-то и хочу завести роман.

- Педик?

- Совсем наоборот, в молодости был большой шалун.

- Как ты набрел на него?

- Сложными маневрами и терпением, не жалел ни времени, ни денег.

- А если ничего не окажется?

- Значит этот банк вычеркнем и пойдем дальше. Где-то наткнемся... Поедешь ко мне?

- Нет, отвези в отель...

Вечером он пошел в бар выпить пиво. У входа, окинув взглядом овальное помещение бара, увидел слева у стойки двоих: "франта" с зеленым галстуком на фоне голубой сорочки и человека с измученным лицом язвенника. Они пили оранж из высоких прямоугольных бокалов с толстым дном. Народу в баре было полно, стоял многоголосый шум. Желтовский помедлил какое-то время, пока освободилось удобное место невдалеке от заинтересовавших его соотечественников, сел почти спиной к ним, отвернул голову, чтоб они не видели его лица, и потягивая пиво, прикрыл глаза, чтобы лучше сосредоточиться, вылавливая из шума русские фразы, которыми обменивались эти двое:

- ...Это дешевле, конечно, чем мировые цены...

- ...Зато надежно... Не наше дело, как они их будут использовать.

- ...Ладно, пойдем отдыхать... Завтра трудный день...

Допив оранж, они ушли.

Желтовский, медленно потягивая пиво, курил, пытаясь втиснуть услышанное в какой-нибудь "сюжет", но ничего не получалось... "А где же рыжеволосый? - подумал Желтовский. - Он что, не в этой гостинице?"...

Утром следующего дня он спустился в холл, перебросив через плечо видеокамеру и фотоаппарат "Кодак". По поводу "Кодака" Поль Берар шутил: "Ты, наверное, и в сортир не можешь сходить без фотокамеры".

Он стоял у колонны около лифта, ожидая Берара, который должен был заехать. Они собирались в музей Чернуски посмотреть новую экспозицию средневековой китайской графики. И тут опять увидел двоих: "Зеленый галстук" и человека с серым лицом язвенника. Они беседовали, поглядывая на двери. Вскоре в холл вошел рыжеволосый, кивнул обоим, не протянув руки. А минут через пять-семь появился... Анатолий Иванович Фита. От недоумения Желтовский прищурился. А те стали оживленно беседовать, посмеиваясь, и было непохоже, что познакомились с Фитой только что. Желтовский стал за колонну, открыл "Кодак" и сделал несколько снимков, стараясь, чтобы киоск сувениров с надписью попал в кадр.

Вчетвером те вышли на улицу. Сквозь большие окна-витрины Желтовский видел, как Фита, пожав каждому руку, двинулся направо, двое - налево, а рыжеволосый остался на месте, какое-то время подождал, затем поймал такси и уехал. И Желтовский понял, что рыжеволосый живет не в этой гостинице. "Почему? Тут номеров достаточно... Впрочем, Фита ведь, судя по всему, тоже не здесь остановился". Но Желтовскому не могло прийти в голову, что ни "Зеленый галстук", ни человек с лицом язвенника, ни даже Фита не ведали, где остановился рыжеволосый...

Минут через десять подъехал Берар.

- Ты узнал что-нибудь о машине с дипломатическими номерами? усаживаясь, спросил Желтовский.

- За ночь? Могло только присниться... Подонок! - прокричал Берар вслед черному "ситроену", едва не снесшему ему борт. - Что тебя так раздосадовало? - Они стояли под красным светофором.

- Нюх обострился, в ноздрях щекотно...

Они пробыли вместе до полудня. Затем Берар помчался в какую-то редакцию, а Желтовский пошел бродить по автосалонам на Елисейских полях, затем тут же зашел в кинушку, попал на середину фильма, потому ничего не понял, но досидел до конца - надо было как-то убить время - и отправился а гостиницу, купив по дороге пачку газет.

Вечером, накануне отлета, Желтовский сидел в баре за бокалом любимого пива, когда отошедший куда-то бармен, вернулся и громко произнес:

- Месье Желтовский! - бармен обвел взглядом посетителей, выискивая, кто из них Желтовский, и ожидал, когда он откликнется.

- Вас к телефону, месье.

- Благодарю. Попросите, пусть перезвонят мне в номер, я буду там через пять минут...

Звонил Берар.

- Машина с дипномерами принадлежит иранскому посольству. Тебя это устраивает?

- Вполне. Даже если б это было посольство Тонго. Слышал о таком государстве? Населения в нем около ста тысяч.

- Завидую им, что их так мало... Ездит на этой машине некий господин Хеджези. Запомни или запиши: Хеджези.

- Уже. Как ты узнал?

- Доллар, конечно, весомая валюта. Но и наш франк кое на что способен, когда нужно разговорить, допустим, клерка, швейцара, хозяина бистро или шофера. А шофер у Хеджези француз, молодой парень, у которого только родился второй ребенок, нужна более просторная квартира.

- Понятно.

- Господин Хеджези постоянно обитает в Москве, но и здесь довольно частый гость и бывает подолгу... В котором часу улетаешь?

- Ранним рейсом.

- Проводить тебя не смогу, еду в провинцию, надо уточнить биографию Паскаля Жувэ.

- Бог в помощь.

- Счастливого полета...

13. МОСКВА. СЕГОДНЯ

Перфильев прилетел из Парижа в пятницу после полудня. Жена еще не пришла с работы. Приняв душ, он тут же позвонил Лебяхину. Секретарша сообщила, что Василия Кирилловича увезла скорая день назад с болями в животе. Подозревали аппендицит, но аппендицит в госпитале отвергли, однако серьезно обследоваться необходимо...

С этого неприятного сообщения началась полоса странных событий и нервотрепки.

Вечером, когда сидели с женой за ужином, раздался телефонный звонок. Перфильев снял трубку:

- Слушаю.

В ответ молчание. Только где-то дыхание.

- Алло! Говорите же! - раздраженно сказал Перфильев.

И снова - ни звука. Он опустил трубку.

- Опять? - спросила жена.

- Что значит "опять"?

- Это не первый раз. Вот так и во время твоего отсутствия: звонят, молчат и сопят...

В ту же ночь его разбудил телефонный звонок. Все повторилось, как и накануне за ужином. "Проверяют, дома ли? - гадал Перфильев. - Может быть воры, просчитывают удобное время? Непохоже, если и днем звонили, то уже определили, что днем в квартире никого... Кто же и зачем? - Однако жену попытался успокоить: - Кто-то валяет дурака..." Но нервирующие, досаждавшие звонки продолжались, и именно в то время, когда Перфильевы были дома: в обед, во время ужина и ночью. На ночь он стал выдергивать вилку со шнуром из розетки. Звонки прекратились также неожиданно, как и начались...

Дела фирмы поглотили Перфильева. Приближалась дата поездки в Южную Корею.

- Как там дела с моими документами? - спросил он секретаря.

- Пока никакого ответа, Павел Александрович.

- Странно. Обычно Субботин оформляет нам все быстро. Поторопите его, попросите, объясните, что я не могу прилететь в Сеул ни днем позже.

Он действительно не мог опоздать ни на день, даже ни на час. Время встречи было оговорено.

А все началось весной минувшего года. Как-то Перфильев шел по городу и на витрине магазина "Оптика" увидел довольно посредственные импортные оправы для очков по сумасшедшим ценам. Тут его и осенило. Он сделал несколько рейдов по аналогичным магазинам, некоторые теперь, став частными, назывались салонами: "Светотень", "Элегант", "Небо" и прочее без большой фантазии.

15
{"b":"56079","o":1}