ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

- Кофе со сливками? - спросила она.

- Да, и ваши превосходные круассоны, пожалуйста, масло, коробочку апельсинового джема и, конечно же, камамбер [знаменитый сорт французского сыра].

В большие, казалось, без единой пылинки, промытые арочные окна вливался свет солнца. Было уютно и хорошо на душе от идеальной чистоты, отсутствия запахов, тишины и покоя...

Через полчаса, сидя уже у себя в номере, он позвонил в офис, где был когда-то шефом. Сменщик его, которого он знал еще по Москве, по "Экспорттехнохиму" оказался на месте.

- Ты в Париже, что ли? - удивился он.

- Как видишь.

- С какой-нибудь делегацией?

- Нет, по частным делам.

- Надолго?

- Не знаю.

- Где остановился?

- Недалеко, - уклонился Перфильев. - Как у вас дела?

- Вяло. Почти дохло. Московский бардак вяжет ноги... Заглянешь?

- Возможно.

- Я собираюсь в Бурже на авиасалон. Не хочешь ли съездить? Я смогу устроить.

- Когда?

- Послезавтра.

- Если выкрою время. Я предварительно позвоню. Пока, - Перфильев положил трубку.

Затем позвонил в парижское бюро фирмы "Катерпиллер".

- Месье? - отозвался женский голос.

- Мне нужен месье Фархилл.

- Он занят, что передать?

- Моя фамилия Перфильев. Я из Москвы. У меня серьезное дело, и я здесь ненадолго.

- Подождите у телефона, пожалуйста. - Через минуту она сказала: Месье Фархилл ждет вас завтра в десять утра.

- Благодарю...

Теперь оставалось главное: не вступая в прямой контакт с Кнорре, дать ему знать, что он в Париже. Звонить ни домой, ни в офис нельзя - возможно, телефоны прослушивают. А дать знать необходимо: нужно успокоить Кнорре, чтоб он понял, коль Перфильев здесь, значит нашел хорошую комбинацию, дабы без осложнений аннулировать резервный счет. Перфильев перебрал несколько вариантов. И в конце концов остановился на том, какой выбрал, покуда ехал в автобусе из аэропорта: церковь! Как тогда - церковь, Храм Всех Святых в Земле Российстей [Российстей (церковно-славянское) - Российской] Просиявших...

5. В САМОЛЕТЕ. ДВА С ПОЛОВИНОЙ ГОДА ТОМУ НАЗАД

Закончив беседу с пожилой дамой, подбрасывавшей на ладони длинную нитку жемчуга, Желтовский посторонился, пропуская возвратившуюся с тележкой стюардессу, взял у нее бутылку "Виши" и вернувшись на свое место, грузно опустился в кресло. Видимо, после крепкой выпивки накануне, его мучила жажда. Желтовский без передыху выдул из горлышка воду и шумно вздохнул. В это время по радио сообщили, что самолет идет на посадку, но по независящим от экипажа причинам не в аэропорту Буасси-де-Голля, а в Орли, за что экипаж приносит свои извинения пассажирам. В салоне зароптали.

- Этого не хватало! Черти! - ругнулся Желтовский. - Меня же приятель будет встречать на машине в де Голля!

- Не возбуждайтесь, изменить мы ничего не можем. Поедем рейсовым автобусом до метро "Инвалиды", это минут сорок, - успокоил я его.

Мы уже стояли у стойки, где чиновник в униформе проверял паспорта, когда послышался удар гонга, зазвучала приятная музыка и мягкий женский голос, передающий информацию для пассажиров, сперва по-французски, затем по-английски сообщил: "Месье Желтовский, прибывший рейсом из Москвы, месье Берар, встречавший вас в Буасси-де-Голля, ждет вас дома..." Дальше последовала еще какая-то информация.

- Вот это порядок! - подмигнул Желтовский. - Почти, как в нашем бардачном Шереметьево, правда? - засмеялся он.

Пройдя контроль, мы пересекли зал, вышли из аэропорта и направились к автобусной остановке.

- Вы в какой район? - спросил я.

- Южный, Университетский городок.

- По-моему, метро Генерал Леклерк. Неблизко.

- А вы? - спросил Желтовский.

- Восточный. Недалеко от больницы Сент-Антуан, метро "Бастилия". У вас карне [книжечка из десяти билетов второго класса, дающих право проезда, как в метро, так и на городском автобусе; ее покупают обычно те, кто долго живет в Париже - выгоднее, чем разовые билеты] есть? Могу дать, у меня запасы, - предложил я.

- Есть, спасибо...

Подошел автобус. По дороге мы болтали, договорились созвониться, на станции метро "Инвалиды" распрощались - ехать нам было в разные стороны...

Теперь, "взбодренный" руганью начальства, а еще больше увлеченный собственными помыслами и надеждой, что мой рапорт с просьбой об отставке будет удовлетворен, я понял, как необходим мне Кнорре. Хотя иногда, трезвея, одергивал себя: "Не празднуй, Паша, все может оказаться пустышкой, пошлет тебя Кнорре к такой-то матери..." Но вариантов для выбора у меня не было, я поставил на Кнорре и партию надо разыграть и выгодно сыграть. Вопрос, как выйти на Кнорре, познакомиться, сблизиться. Не явиться же к нему на фирму: "Здравствуйте, месье Кнорре. Я - майор Перфильев. Хочу с вами познакомиться". Еще до отъезда из Парижа в отпуск в Россию, на авеню Ваграм в книжном магазине системы "FNAC" я купил довольно свежий справочник типа английского "Кто есть кто". В разделе, где речь шла о больших и маленьких, но известных фирмах, я отыскал фирму Кнорре "Орион". О ее владельце было сказано: "...Ив.Кнорре (настоящее имя Иван Кнорре), православный. Прадед - обрусевший эльзасец, родившийся в России, имел там фаянсово-фарфоровое дело. В 1920 году уехал во Францию, открыл свою фабрику. Ее унаследовал, расширил Ив Кнорре, создав фирму "Орион", которая производит сантехнику, фаянсово-керамическую посуду, облицовочные материалы, сувениры..." Дальше приводился адрес фирмы, номера телефонов и факса.

Но как встретиться с Кнорре, завести знакомство, главное - где?..

Я продумывал сложные комбинации, а пришел к неожиданно простому решению: церковь! Кнорре православный, их тут осталось немного, жмутся друг к другу, храм естественное место, где можно повидаться без суеты, перекинуться двумя-тремя словами. Родился Кнорре в семье если и не набожной, но уж безусловно относившейся к религии уважительно...

Уже три дня, как я вернулся в Париж из отпуска. Была середина марта, в этом году особенно слякотная, дождливая, холодная. В офисе за время моего отсутствия ничего нового не произошло, дела шли по затухающей - в России аукалось, здесь откликалось. Это меня не особенно печалило, ибо принятое мною дома решение совпадало с тем, что ставшее бесперспективным бюро "Экспорттехнохим", возможно, и прикроют, нельзя смущать французские спецслужбы существованием конторы, которая приносит государству последнее время только убыток - аренда помещения под офис, содержание хоть и небольшого штата, но все же... Французы не дураки, знают, кто под такими "крышами" может работать. А если уж эта "крыша" прохудилась, а жильцов продолжают содержать, прямой повод приглядеться к ним попристальней...

За окном шел дождь, барабанил по подоконнику, редкие машины шуршали шинами по мокрой брусчатке. В окнах домов напротив за шторами горел свет. Небольшую пачку почты, скопившуюся за месяц моего отсутствия, я захватил из офиса на квартиру и быстро просмотрел - это были в основном каталоги, рекламные проспекты, счета. Сюда, на квартиру, корреспонденции я почти не получал, не хотел тиражировать адрес и телефон. Правда, чтоб не смущать консьержку, - как так: жилец не получает никакой почты?! - выписал несколько никчемных рекламных изданий. И сейчас, вскрыв конверты, оторвал и сжег ту их сторону, где были напечатаны адрес и фамилия; сами буклеты, даже не полистав, отложил в кучу других, пришедших на офис, чтобы утром по дороге на работу вышвырнуть в мусорный бак...

Библиотека моя здесь была небогатой - две книжные полки: три детектива в мягкой обложке - карманное издание, которые еще не прочитал (обычно, прочитав, выбрасывал), а основное - справочники, атласы. Через десять минут я уже выписал на листок бумаги парижские православные церкви: 91, рю Лекурб, Храм Покрова Пресвятой Богородицы и Преподобного Серафима Саровского; 12, рю Дарю, Свято-Александро-Невский собор; 19, рю Клод Лорран, Храм Всех Святых в Земле Российстей Просиявших и еще несколько.

4
{"b":"56079","o":1}