ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

* * *

Каждый день Виктора будит мать, и он, наскоро позавтракав и захватив с собой килограмм различной провизии, выходит из дому.

В метро много знакомых лиц. У проходной завода очередь. Боязливо косясь на стрелку часов, стоящую почти на восьми, Виктор врывается во двор. Первые десять минут уходят на взаимные приветствия, и хотя он работает недавно, ему тридцать раз приходится произносить традиционное "здравствуйте". Сначала это ему нравится, потом надоедает, и он пускается на хитрость: выждет, пока в одном месте соберется несколько человек, и тогда уже говорит: "Здравствуйте!" Отвечают хором.

Сегодня начальник показывает ему вакуумную установку. Николай Николаевич строго придерживается регламента: ровно десять минут он запугивает Виктора током высокого напряжения (после чего тот инстинктивно отодвигается метра на два от аппарата); следующие двадцать минут начальник посвящает арифметике, складывая стоимость установки и различных ее частей; здесь же вспоминается, сколько денег и труда стоил ему этот аппарат. Потом Николай Николаевич задает вопрос: что будет, если Виктор все испортит?

Виктор забивается в угол и старается не смотреть в сторону аппарата.

Добившись такого эффекта, начальник незаметно улыбается в усы и переходит к демонстрации приборов в действии.

- Включите ток - там, в соседней комнате, кнопка!

Виктор идет в соседнюю комнату, находит несколько кнопок. Подчиняясь властному окрику: "Включайте же наконец!" - он нажимает крайнюю.

Ай! Рядом с ним какой-то незаметный доселе ящик начинает дергаться, из него летят брызги масла. Из комнаты слышится вопль:

- Зачем вы включили форвакуумный насос?

* * *

Виктор натолкнулся на Зину и выбил из ее рук мензурку. Потом он зацепил ногой провод, и счетчик рухнул со стола прямо на голову Гены, который возился с проводом и поэтому сидел на корточках. Теперь при виде Виктора Гена испуганно прикрывает руками приборы и следит за ним настороженными глазами; Зина же шарахается в другую сторону и осторожно, боком, обходит его, стараясь держаться ближе к стене.

* * *

- Виктор, зачем ты берешь эту колбу?

- Нужна Николаю Николаевичу.

- Для чего?

- Мне надо принести ацетона!

- Ацетона? Туда? - Голос Клавы достигает высшей точки иронии и язвительности. - Может быть, еще бензина или серной кислоты?!

- А что, разве лопнет стекло?

- Мы из нее чай пьем, а он хочет налить ацетона!

* * *

- Юра... то есть Виктор (до него лаборантом был Юра, и начальник путает)! Виктор, принесите адскую машину!

- Ка-ак??

...Ничего страшного не происходит. Адская машина оказывается безобидным цилиндром, где сушат колбы.

* * *

У начальника странная манера говорить вслух с самим собой. Сидит-сидит, пишет, потом вдруг: "Правильно!", "Вот-вот!", "Так его!" - или еще что-нибудь скажет. А то вскочит, снимет очки, пробежится по комнате и бодрым голосом прокричит:

- Так!..

Виктор поднимет глаза, ожидая приказаний, но начальник взглянет поверх него и вновь усаживается на прежнее место.

Приносят новые образцы. Их закладывают вместо старых, а старые Николай Николаевич берет к себе и начинает над ними колдовать.

Виктор в это время сидит и следит за правильной работой приборов. Он несколько дней уже наблюдает за начальником и делает вывод, что вся сухость Николая Николаевича, о которой говорили ему девушки, происходит оттого, что он страшно любит эти приборы. Виктор однажды видел, как нежно начальник сам протирал металлические части аппарата, как он похлопывал аппарат по корпусу и говорил: "Давай, старушка". Вчера Виктору досталось за то, что на аппарате была пыль. Когда же ему было успеть, если он целый день шлифовал какие-то пластинки?! Но начальнику нет никакого дела, Ни одной пылинки не должно быть.

Еще он заметил, что настроение Николая Николаевича подчиняется следующему графику: утром оно хорошее только в том случае, если его навестила Преображенская, доктор технических наук, заведующая всем сектором. Но перед обедом начальник неизменно пребывал в отличном расположении духа. Часам к трем настроение резко ухудшалось и еле-еле выравнивалось к концу дня.

Обед начинался в час дня, но уже задолго до этого девушки опустошали половину своих продовольственных запасов, прикрываясь для приличия учебником "Общей химии" или журналом для записи полученных образцов. С гудком Гена убегал в магазин и появлялся, нагруженный разнообразной провизией. Зина приносила два чайника.

Население лаборатории с шумом и шутками принималось за еду.

Николай Николаевич вбегал через десять минут немного расстроенный. Он доводил до всеобщего сведения, что в технологии варки яиц были допущены две ошибки: 1) он положил их в холодную воду; 2) не засек время начала кипения, так что за качество не отвечает.

Яйца "перекручены", но их уплетают с аппетитом.

* * *

Конец дня. Ровным светом горят сигнальные лампочки установки. Все в порядке. Слышно, как в соседней комнате девушки прекращают работу, переговариваются, укладывают в чемоданчики свои вещи.

- Можно уже выключать, - говорит Николай Николаевич и встает из-за стола. - Виктор, вы слышите меня? Выключайте аппарат!

Виктор, словно очнувшись, вскакивает.

- Что с вами такое?

- Со мной? Нет, ничего...

Но начальник уже знает, что на Виктора иногда находит какое-то оцепенение. Он сидит, уставившись в одну точку, и не обращает никакого внимания на происходящее. Приходится по нескольку раз его окликать, чтобы он пришел в нормальное состояние.

"Странный какой-то парень, - решает про себя начальник. - То он так старается, его не остановишь, все горит в его руках; то спит на ходу! О чем он думает?"

О чем он думает? Он и сам не знает. Он сидит в полутемной комнате, смотрит на светящиеся лампочки, слушает шум аппарата... Да, экстернат придется оставить, времени хватит лишь на подготовку к конкурсу... Но эти мысли его уже не волнуют.

*

Он смотрит на лампочки и видит то улыбающееся лицо Вадима, который тоже сейчас устроился на работу, то Леньку, то Вовку, одного из его школьных товарищей, занимающегося сейчас в ленинградском институте... Потом бульвар, совершенно пустой, с мокрыми скамейками, усыпанными опавшими листьями. Листья падают очень быстро, один за другим. "Между прочим, задает он себе вопрос, - ведь может же так случиться, что я с ней встречусь в метро? Будем возвращаться в одном поезде, а может, в одном вагоне".

ГЛАВА XV

ПРИЯТНОЕ И НЕПРИЯТНОСТИ

Вот уже третий день не работает вакуумная установка. Лопнуло стекло, масло залило насос. Насос решили совсем заменить, и, пока достают новый, начальник ходит злющий и придумывает Виктору массу разных дел. Все колбы, сосуды, склянки надо перемыть, переставить зачем-то приборы, разобрать все ящики, сменить настольную бумагу и т. д. Виктор успел примириться со своей участью уборщицы, хотя в комнате столько ящиков, что она похожа на склад. Но часто приходится делать совершенно ненужную работу.

Виктор час раскладывал приборы, свертки и коробки на нижней полке стола, а потом Николай Николаевич вспомнил, что не постелили чистую бумагу. Пришлось все вынуть и укладывать снова.

Николаю Николаевичу не понравилось расположение столов - Виктор переставил их, но тут начальник сообразил, что перепутались розетки и несколько аппаратов нельзя будет включать. Виктор ставит все обратно.

Затем Николай Николаевич дает ему кипу расчетов. Работать с логарифмическими таблицами Виктор умеет. Сидит, считает. Проходит день, половина второго дня. Виктор подает готовые вычисления.

- Не так. Перепишите, проставьте все значения.

Виктор долго переписывает, но остается в твердой уверенности, что прежняя система записи была более рациональной и удобной.

Однако начальник придирается:

- Вычислено неверно, считать не умеете.

13
{"b":"56083","o":1}