ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Все это заняло несколько секунд. Кончили. Стоим в нескольких шагах от них. "А ну подходи, - говорю я, - так вас и так, если хотите быть с проломанной головой". А самого дрожь пробирает. Они ругаются, но не подходят. Первого они подняли. Он прислонился к одному из них, держится за подбородок и тихо, сквозь зубы стонет. Вот, а Димка еще ворчал: "Брось эту гадость", - когда я нашел металлическую ручку у нас во дворе.

Так мы постояли, пообещали друг другу припомнить эту встречу, в изысканных выражениях высказали свое мнение о них и выслушали примерно в тех же словах, что они думают о нас. Они, очевидно, не хотели поднимать шума и ушли, поддерживая своего шатающегося товарища. Мы повернули в другую сторону...

Придя домой, я еще полночи размахивал кулаками...

Утром оказалось, что у Димки заплыл глаз. Мне почему-то хочется, чтоб у меня тоже был подбитый глаз. Во всяком случае, это являлось бы наглядным доказательством того, что я способен не только на нежные слова".

* * *

"Высшая математика очень интересная. Я ею, кажется, увлекся. Вчера сидел не отрываясь четыре часа, решал примеры. Но как быть с черчением? К сожалению, уже нет прежней уверенности в том, что пройду первый курс самостоятельно. Это - самое печальное. Нина целые дни пропадает в институте. Она записалась в волейбольную секцию. Интересно, что Нина сейчас делает? Иметь бы какой-нибудь "всевидящий глаз", чтобы знать, чем она занимается каждую минуту... Я ей как-то сказал об этом. Она говорит: "Нет, не надо, так тебе будет хуже". Странно, почему?"

* * *

"Неделя была полна событиями. Во-первых, меня послали к черту. Здорово, а? Произошло это так. Захожу я как-то к ней. Она встречает меня в передней. Поговорили две минуты. Вижу, она очень занята, даже в комнату меня не пускает. Ну, думаю, зачем мешать! Вышел на улицу. Посмотрел случайно в окна. А там знакомая мужская голова виднеется. Присмотрелся... точно, Олег.

Звоню на следующий день. Нина предлагает: "Идем в кино". Я удивлен: "Как? Ты со мной в кино? А где же Олег, где же Ратновский?" Она говорит: "Я хочу с тобой". Я опять страшно удивлен: "Как? А Олег? Он даже заниматься тебе не мешает. Ты не хочешь, чтобы я знал о его присутствии, и выгоняешь меня..." И продолжаю дальше, все в таком духе. Она снова: "Пойдешь в кино? Нет? Ну иди к черту".

Бедный Димка! Ему досталось больше всех. Я, конечно, сразу же пришел к нему и ныл целый день. Два дня я крепился. На третий вижу: больше не могу. Зашел к ней домой и оставил записку. Сегодня вечером пойду снова. Интересно, как меня встретят? А записка такая:

"Нина! На днях в соответствии с твоим желанием я навестил черта. Он был очень рад меня видеть, хотя немного удивился: почему, мол, так рано? Мы с ним занялись размышлениями: чем вызван мой визит? Я робко высказал мнение, что это от усталости и переутомления. Черт возмутился и стал мне объяснять вред зазнайства и грубости. Потом он запутался и сказал, что в этой чертовщине он, сам черт, не разберется. Решили послать меня к тебе за уяснением цели моей командировки.

Между прочим, черт - неплохой человек, одет, как пижон, немного похож на Ратновского. Он признался мне, что был тоже когда-то влюблен, но вспоминать об этом не любит. Мы с ним опрокинули по рюмочке, открыв тем самым сезон для листьев, осыпающихся в саду".

* * *

"Дверь открылась. Она стояла и молча смотрела на меня. Я хотел спросить, будет она сразу чертыхаться или нет, но не решился и просто поздоровался. Она ответила, повернулась и пошла к себе в комнату, знаком приказав следовать за ней. В комнате ничего не изменилось. Я лишь мельком оглядел ее и сел на кушетку, подумав: "Может быть, я здесь последний раз". Она села напротив, на стул. Мы помолчали минуту. Наконец она сделала движение губами, пытаясь что-то сказать, но я уже задал вопрос:

- Ну-ка расскажи, что с тобой случилось? С Олегом поссорилась или еще что?

- Почему ты так думаешь?

- Чем же я тогда заслужил вашу немилость?

- Ты извини меня, я действительно тогда устала. А Олег зашел просто так, и я, зная, как ты к нему относишься, не хотела вашей встречи.

Итак, Нина может выкрутиться из любого положения. Впрочем, наверно, все так и было. Потом мы долго вспоминали десятый класс. Я разошелся и, по-моему, рассказывал интересно. Но сегодня я заметил, что она выглядит как-то старше. Словно повзрослела. И на меня она смотрела как на мальчика. В ее взгляде было такое выражение, как будто она прощалась с тем, что я рассказываю, прощалась со своей юностью и... со мной. Неужели я ее понял? Почему она мне этого не говорит? Потому что ей жалко меня? Тогда плохи твои дела, товарищ Подгурский.

"Блажен, кто верует, тепло тому на свете"... Пока все в порядке. Мы договорились, что я достаю два билета на симфонический концерт. Давненько мы с ней не были в консерватории. Я даже знаю, когда мы пойдем. 20 октября хороший концерт. Но пока у меня нет на руках билетов, не будем ей говорить. Итак, двадцатого - через три дня. Димку как раз его предки потащат к тетушке на именины. У Нины вечер свободный. Но, черт возьми, где достать деньги?"

ГЛАВА VII

БИТВА ПРИ 217-Й АУДИТОРИИ

- Почему в сутках всего двадцать четыре часа, а не тридцать? Кроме черчения, у меня сегодня репетиция и волейбол. Когда я все успею?

Эти слова, произнесенные негромко, предназначаются для Вальки Ратновского. Он пожимает плечами и продолжает списывать каракули, которые с молниеносной быстротой царапает на доске лектор. В группе все уже привыкли к тому, что Ратновский и Нина всегда вместе. Ратновский помогает чертить, Ратновский занимает место, Ратновский готовится вместе с ней к семинарам. Однако на курсе некоторых это не устраивает. Были попытки оккупировать все места вокруг Нины и завести с ней знакомства в библиотеке, впрочем для нее нежелательные. Старшекурсники уже приметили Нину и в разговорах между собой с удовлетворением констатируют, что на первом курсе есть "приличные девчонки", Но пока что Ратновский ближе всех к Нине, ближе даже, чем подруги из группы.

Обычно, записывая лекции, они оба болтают. Но сейчас трудное место, и Ратновский не отвечает. У него смешная привычка: когда он увлечен объяснением лектора, он начинает разговаривать сам с собой, причем опять-таки совершенно машинально, не спуская глаз с доски. Вот лектор ошибся в расчетах. Ратновский откладывает авторучку.

- Что-то не так.

- А почему ты знаешь, что не так? - отвечает он сам себе.

- Икс не может иметь такого значения.

- Ишь какой умный нашелся!..

И после некоторой паузы Ратновский снова начинает декламировать:

- А лектор-то - дурак!

- Кто сказал: дурак?

- Студент Ратновский!

- Студент Ратновский, выйдите из аудитории!

- А я больше не буду.

- А я прерву лекцию.

- Это у меня случайно.

Но тут на доске исправлены ошибки, и Ратновский замолкает. Нина фыркает в рукав и толкает Ратновского:

- Ты чего там бурчишь?

- Сейчас побурчите в коридоре! - шипит на них соседка.

Приглушенный смех...

Но вот трудное позади. Возобновляется беседа.

- Валька, какой ты смешной!

- И только?

- С тебя хватит.

- Сказала бы хоть раз, что я красивый, что я тебе нравлюсь.

- Чего захотел!

- А есть такой счастливец?

- Скорее несчастный.

- Здесь?

- Нет.

- А где?

- Тебе почтовый адрес?

- Неужели Олег, этот выдвигающийся светоч науки?

- Может быть.

- Или Виктор, рыцарь печального образа?

- Все может быть.

- Кто-нибудь из них двоих, уж это точно.

- Да, возможно.

- Тогда пойдем со мной вечером в кино.

- А волейбол?

- Хорошая картина,

- А репетиция?

- Успеешь.

- А черчение?

- Я достаю билеты.

Нина поморщила лоб и затем совершенно другим тоном сказала:

7
{"b":"56083","o":1}