1
2
3
...
58
59
60
...
107

— Я собираюсь вывести в поле последний резерв: снять со стен солдат и ополченцев, — негромко сообщил он, — постарайтесь сделать так, чтобы мне не помешали! — Старый капитан глазами указал на интенданта-казначея, наблюдавшего за битвой с бастиона. Мирра кивнула.

Рамсей поспешно собирал воинов, выстраивая их у готовых открыться ворот. Видя, как стремительно пустеют стены (Рамсей велел оставить только по десятку лучников на бастионах), казначей с возмущенным возгласом бросился к ведущей с бастиона лестнице, но на одном из ее поворотов столкнулся со странно настроенной ведьмой.

— Милорд! — затрепетала ресницами она и нежно положила руки на грудь канцлеру. Несмотря на пьянящий запах, исходящий от девушки, и на недвусмысленно томный голос, канцлер собирался сначала разобраться с тем, что творится на стенах.

— Леди, сейчас не время! — решительно заявил он и попытался пройти мимо, но оттолкнуть Мирру оказалось не так-то просто. Ее упертые в его грудь ручки обладали недюжинной силой.

— Почему же не время! — Голос звучал немного обиженно, но все так же зовуще. — Другого раза у нас с вами может и не быть! — Странная сила отбросила канцлера и прижала к стене. Он не успел ни возмутиться, ни воспротивиться, как девичье лицо оказалось совсем рядом. — Всего один поцелуй! — промурлыкала девушка. Канцлер только открыл рот, чтобы ответить, но оказалось, что он уже целует ведьму, более того, руки его сами собой обвились вокруг ее талии. Поцелуй длился долго, очень долго, собственно, канцлер так и не мог вспомнить как он закончился, ибо где-то в процессе он уснул.

Мирра так и оставила спящего канцлера лежать на лестнице. По дороге на стену она тщательно отерла платком губы. В поле как раз выходил последний вранский резерв.

Брошенное Рамсеем в бой ополчение решило исход битвы и спасло Вран. Остатки урфийского войска (всего два из шести полков) спешным маршем отступали к своей границе. Эрссер, передохнув лишь ночь и пополнив свой поредевший отряд, отправился «провожать» их.

Спустя двенадцать дней они вернулись целые и невредимые. Генерал больше не решился вступить в открытое сражение. Его арьергард огрызался на мелкие атаки конников, но урфийцы даже не пытались захватить или войти в попадавшиеся на пути деревни. Дальше границы Змей преследовать Руфуса не стал, его воинам и так требовался основательный отдых. Оповестив пограничные заставы, он вернулся во Вран. В городе начались длительные похороны и праздники. Оплакивали погибших воинов. Хоронили князя Эбельрихта, труп его нашли в оставленном врагами лагере. Праздновали свою победу. Апогеем торжеств на седьмой день стало избрание нового вранского правителя, им стал… главнокомандующий армии, принесший ей победу на поле битвы, — Эйнар Арканский.

Глава 4

Генерал Руфус мерил шагами тайную комнату в цокольном этаже княжеского замка. В кресле у камина сидела урфийская принцесса Анелла и наблюдала за его перемещениями широко открытыми глазами. Принцесса была красивой, но не слишком «далекой» девушкой. Именно за эти качества Руфус до сих пор позволял ей занимать престол Урфии. Он глянул на принцессу, и та поспешно опустила глаза. Анелла боялась генерала с хищным орлиным профилем, смутно догадываясь, что такая «мелочь», как ее жизнь, не слишком им ценится. Генерал нахмурился, детская пугливость принцессы начинала его раздражать. Наконец скрытая в стене дверь бесшумно отворилась и в комнату, откидывая глубокий капюшон, вошел Дэйл.

Руфус не стал отвечать на приветствие мага:

— Вы говорили, что во вранской армии нет колдунов! — без вступления начал он. — Почти пять лучших полков, не считая этих ваших наемников, полегли под Враном, остальные деморализованы. Того и гляди, народ Урфии возмутится и изберет себе других правителей!

Анелла постаралась глубже вжаться в кресло, мечтая стать невидимой.

Дэйл немного рассеянно пожал плечами. На полном отказе от применения магии настоял Верлейн. Сам он был не против слегка помочь урфийцам, но, как говорится, Председателю виднее.

— Мы не зафиксировали сколько-нибудь значительного выброса магической энергии, — примирительно начал он. — Это может означать…

— На кой хрен мне рассказывать, была ли там магия, если я сам там был. Или, по-вашему, десяток торнадо, разгуливающих по полю и раскидывающих исключительно моих солдат, это не колдовство?!

— …это может означать, что вранцы воспользовались эльфийской или иной подобной магией, — спокойно закончил Дэйл. Он прожил в Мире не одну сотню лет и навидался правителей покруче генерала («Видел бы ты императора Каастла!» — про себя усмехнулся он), так что смутить его громким голосом и прожигающим взглядом было не так-то просто. — Однако эльфы не участвуют в человеческих конфликтах, у них на этот счет существует особый закон. А об эльфах-отступниках я тоже не слышал. Но если такой все же нашелся, то вам следует пенять только на себя: не вы ли уверяли меня, что разведке известны все тайны вранской обороны лучше своих собсвенных. Не моя вина, что урфийская армия оказалась недостаточно подготовленной! («Или неподготовленным оказался ее генерал?!» — прозвучал в голове Руфуса язвительный голос мага.) Я, со своей стороны, выполнил все обязательства: вы получили четыре полка подкрепления, и это не стоило Урфии ни сарда! Так что я разрываю наш договор, в дальнейшем можете на меня не рассчитывать. — Дэйл начертал пальцами в воздухе знак «завершения», который на мгновение вспыхнул зловещим красным пламенем и тут же исчез (вместе с волшебником). Генерал в сердцах метнул в камин подвернувшуюся под руку табуретку, сноп искр и горячих углей вылетел из каминного зева, осыпав золой платье упавшей в обморок Анеллы.

— Судьба порой странно запутывает нити! — Мирра сидела у окна своей спальни. Город совсем не пострадал во время битвы и продолжал жить своей обыденной жизнью. — Серой жизнью! — заметила про себя Мирра. О, у нее имелись планы на Вран, как-никак она была «сестрой» правителя.

Второй месяц, как Эйнар распоряжался здесь. Пока все его указы касались налаживания послевоенной жизни: дружине требовалось заплатить вознаграждение, вдовам — пособия. Потом понадобились средства на укрепление пограничных застав. Эйнар проводил теперь свое время не в казармах, а с казначеем. Мирра попыталась пару раз присутствовать при их беседах, но они были непереносимо скучны. То, что казенных денег катастрофически не хватало, можно было понять и без столь длительных дискуссий. Пока новый правитель и министр-казначей судили и рядили, как повысить урожайность на полях да поднять доход с мастерских, ведьма бесцельно бродила по замку и городу. Ее узнавали, ей кланялись, она ведь тоже внесла свою лепту в поражение урфийцев. Мирра представляла, как вместо серых каменных зданий в городе вырастут легкие эльфийские строения из золотистого камня. Откуда во Вране возьмется золотистый камень, она не слишком задумывалась, куда интересней было думать; как она пригласит в город эльфов! Мирра придумывала сотню способов завлечь их — здесь были и налоговые льготы, и важные придворные должности, и, Творец еще знает что! Разве было теперь для нее хоть что-то невозможное?!

И Эйнар… Теперь, когда он стал правителем, Мирра взглянула на него по-другому, сколько было сурового благородства в чертах вроде бы знакомого лица. Пожалуй, именно такого мужчину она всегда мечтала встретить.

— И это вовсе не оттого, что он стал князем! — возразила девушка противному внутреннему голосу, который нашептывал ей, что Эйнар любит (во всяком случае, должен любить!) ее подругу, что все эти годы, пока он был простым лекарем, аптекарем, грузчиком, наемником, воином, она о нем как о кандидате в мужья и думать не думала, что в конце концов она выдает себя за его сестру…

— Вот, значит, уже и кандидат в мужья?! — перебила она собственные мысли. Противный внутренний голос затаился, в груди что-то шевельнулось, больно и сладко одновременно.

59
{"b":"5610","o":1}