ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Тропинка наконец-то вильнула узким хитрым хвостом в последний раз, обогнула отвесную холодную скалу и выпустила меня на простор обрывистого побережья. Море ровной свинцовой гладью легло перед глазами. Только ветерок слегка морщил ровную поверхность, игриво рябя меленькими волнами. Наверное, в такую погоду плавать под парусом - лучше и не придумать. Даже на вид вода была упругой и скользкой, готовой легко удержать суденышко на поверхности и промчать его по ветру хоть тысячу верст. Но ни кораблей, ни парусников на горизонте, как и всегда, видно не было. Особо ценной рыбы здесь не водилось, берег для высадки не годился, так что я за весь месяц ни разу не видела ни единого корабля.

Позади захлопали крылья, и на моё правое плечо тяжело опустился здоровенный черный ворон, больно вцепившись длинными когтями в кожу.

– Эй, полегче! - вскрикнула я, пошатнувшись. - Меня и так ноги еле держат после этого Галирада. Он бы сам попробовал три часа на шпильках с мечом наперевес проскакать, а потом над ведьмами издевался!!!

Ворон сочувствующе каркнул в ухо, чуть ослабляя когтистый захват. Познакомились мы с ним в первый же день моего прибытия в Храм.

Ворон сидел на подоконнике моего нового гнезда и, увидев меня, почему-то сразу принял за свою хозяйку, нагло усевшись на левое плечо и ни под каким видом не желая с него слезать. Я, в общем-то, была и не против: вороны здорово смотрятся как неизменный ведьминский атрибут, но он был далеко не невесомым, так что таскать его целыми сутками на себе как-то не входило в мои планы!

В итоге мы пришли к компромиссу: он не вцепляется в меня когтями и время от времени слезает с плеча, потому что осанка у меня и без того не идеальная, а если мне всё время ещё и одно и то же плечо оттягивать будут… Потом мне кто-то сказал, что его зовут Ве?лир. Уж не знаю, откуда это известно, но ворон с высоты своей птичьей снисходительности, соизволил отзываться - а большего мне и не надо было.

Я, осторожно лавируя между огромными острогранными серыми валунами, пробралась к самой воде, уселась на холодный сырой камень, расшнуровала сапоги, силой мысли забросив их в сумку, и, блаженно прикрыв глаза, опустила босые ступни в обжигающе ледяную воду…

Ходить в конце Цветня в высоких кожаных сапогах - удовольствие значительно ниже среднего, но выбирать особо не приходилось. Если бы я обула туфли на шпильках, то уже не раз и не два бы вывихнула себе лодыжку, прыгая по тренировочной площадке, аки мартышка по веткам. Сапоги же очень-очень плотно обхватывали голень, намертво скрепляя ногу с каблуком - так что он сидел как влитой, не подворачиваясь и не ломаясь в самый ответственный момент. Разве что зловеще высекал порой искры, скользя на камнях…

Водичка мягко набегала на ноги, не обдавая крещенским холодом, но ласково притупляя бесчувственностью ломящую усталость и зализывая жгучее раздражение намозоленной кожи. Шелковистый ветер осторожно обвевал раскрасневшиеся от быстрой ходьбы щеки и шаловливо путался в длинных, то и дело падающих на лицо прядках тяжелых волос. Ярко-зеленые концы шифонового шарфа, который я не успела отдать Галираду вместе с плащом, лениво полоскались в потоках теплого воздуха. Я разомлела на солнышке, словно греющаяся кошка, и откинулась назад, тщетно пытаясь сдержать расплывающуюся по лицу бессмысленно-счастливую, глупую улыбку…

Ворон тревожно каркнул и, глухо захлопав тяжелыми черными крыльями, сорвался с плеча. Я не обратила внимания: всё равно вернется. Хоть каркать под самым ухом не будет.

Сзади послышались шаги. Четверо мужчин очень-очень тихо крались, обходя меня и беря в "клещи". Разговоров слышно не было, но действовали они так быстро и слаженно, что сомнений не оставалось: как-то они общаются. По-видимому, знаками. Я мило продолжала разыгрывать из себя ничего не замечающую дурочку, бессмысленно улыбалась в бессовестно голубое небо и шаловливо болтала ногами в волнах, а между делом напряженно разглядывала незваных гостей сквозь тоненькую щелочку между чуть приоткрытыми веками. Тень от длинных подкрашенных ресниц прекрасно скрывала мой маневр, хоть он и был стар, как Древо.

Четыре фигуры, все, как один, одеты в черно-белые плащи до пола, на головы накинуты капюшоны, так что лиц не видно. Но, судя по резкости и размашистости движений, это были именно мужчины. Велир разъяренно кружил над их головами, каркая и накликивая беду. Двое передо мной осторожно, почти беззвучно вытянули из заплечных ножен длинные клинки, а двое позади, судя по звукам, вытащили из-за пазухи сеть. Решили поймать "птичку" живой? Отлично!!! Я вам устрою это удовольствие!!!! Только потом чур не жаловаться, словно девчонка, которой продали хомячка, а вымахала из него крыса. Здоровенная, страшная, с красными злобными глазами и длинным жутким голым хвостом.

Мужчина, стоявший впереди и чуть справа, резко взмахнул рукой - и сзади на меня полетела сеть, а спереди набросились двое, сноровисто связавшие по рукам и ногам. Подозрительное спокойствие и полное смирение жертвы их ничуть не смутило, видимо, его списали на шоковое состояние. Впрочем, правый-передний (он, кажется, был тут главным) слегка насторожился:

– Эй, а она чего?

– Да ничего, испугалась, - пожал плечами другой, увлеченно опутывая мне лодыжки.

– Точно? - скептически уточнил первый. - Что-то она слегка… неживая.

– Да вы что!!! - возмутился собеседник. - Только что тут ногами болтала!

И, желая проверить свои слова на практике, он с силой тряхнул меня за плечо. Ха, ха и ещё раз хи! За кого меня тут принимаете?! За дрессированную собачку?

– Ну так что? - обеспокоенно подскочил первый, тревожно склоняясь надо мной. - Может, у неё инфаркт?

Сейчас!!!!! Кворр дождетесь!!!!!!

Я, подождав, пока меня закончат связывать и опутывать, соизволила-таки открыть один глаз. Левый.

– Ну?

Разбойники ошалели. Я решила закрепить моральный перевес:

– А дальше-то что, многоуважаемые?!! Развитие событий будет? Я тут уже, между прочим, замерзла на этом камне!!

Кем бы ни были эти четверо, но в себя они пришли до неприличия быстро.

– В лодку её, - коротко приказал главный - и меня тут же подхватили за руки и за ноги, потащив в неизвестную сторону. Велир надрывался в вороньем крике над нашими головами.

70
{"b":"56110","o":1}