ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Как видишь, милый Иоганнес, в истории Хризостома много поучительного, потому ей и отведено в аттестате почетное место. Сколь явно вмешалась в жизнь Хризостома, разбудив его, высшая сила, наследие далекой сказочной старины! "Наше царство - не от мира сего, - говорят музыканты, - ибо мы не можем найти в природе прообраза нашего искусства, как это делают живописцы и скульпторы". Звук живет везде. Звуки, слитые в мелодию, говорящие священным языком царства духов, заложены только в человеческом сердце. Но разве дух музыки не пронизывает всю природу, подобно духу звуков? Механически раздражаемое, пробуждаемое к жизни звучащее тело заявляет о своем бытии, или, вернее, осознав себя, выявляет свою сущность. Что, если и дух музыки, пробужденный избранником, выражает себя в мелодии и гармонии только тайными, одному этому избраннику понятными звуками? Музыкант, то есть тот, в душе которого музыка воплощается в ясно осознанное чувство, вечно одержим мелодией и гармонией. Не для красного словца, не в виде аллегории утверждают музыканты, что цвета, запахи, лучи представляются им в виде звуков, а сочетание их воспринимается ими как чудесный концерт. Подобно тому как, по остроумному выражению одного физика{333}, слух есть внутреннее зрение, так и у музыканта зрение становится внутренним слухом, способствующим проникновенному осознанию музыки. Она созвучна его духу и исходит от всего, что человек может охватить взглядом. Поэтому внезапное возникновение в его душе мелодий, бессознательное, вернее, не выразимое словами познавание и восприятие таинственной музыки природы и является основой жизни и деятельности музыканта. Слышимые звуки природы, завывание ветра, журчание ручья и т.п. представляются музыканту сначала отдельными выдержанными аккордами, затем мелодиями с гармоническим сопровождением. Вместе с познанием крепнет и воля, и разве не может тогда музыкант относиться к окружающей природе, как магнетизер к сомнамбуле: неотступное его хотение будет как бы вопросом, и природа никогда не оставит его без ответа. Чем живее и глубже познание, тем выше значение музыканта как композитора. Способность особой духовной силой овладевать вдохновением, закреплять его в нотных знаках, словах и есть искусство композиции. Это могущество достигается музыкальным образованием, дарующим умение бегло и свободно распоряжаться знаками (нотами). В индивидуализированной речи между словом и звуком существует такая тесная связь, что ни единая мысль не рождается в нас без соответствующего иероглифа (буквы в письме). Музыка остается всеобщим языком природы. Она говорит с нами чудесными таинственными звуками, но напрасно мы стремимся запечатлеть их в знаках. Искусно составленная череда музыкальных иероглифов сохраняет нам лишь слабый намек на то, что мы подслушали. С этим кратким напутствием, милый Иоганнес, подвожу я тебя к воротам храма Изиды, для того чтобы ты прилежно начал свои штудии, и скоро ты очень хорошо поймешь, почему я действительно считаю тебя способным заняться музыкальным усовершенствованием. Покажи этот аттестат тем, кто вместе с тобою стоит у ворот храма, быть может сам того не сознавая. Объясни также тем, кто не понял рассказа о жестоком чужестранце и дочери владельца замка, что необычайное происшествие, имевшее такое влияние на жизнь Хризостома, есть верная картина телесной гибели, вызванной злой волей враждебных сил и демоническим злоупотреблением музыкой, но вместе с тем и устремления в горние выси, преображения в звук и песню.

А теперь вы, любезные мастера и подмастерья, собравшиеся у ворот великой мастерской, радушно примите в ваш круг Иоганнеса и не пеняйте ему за то, что, пока вы только еще прислушиваетесь, он, быть может, осмелится тихо постучаться в эти ворота. Не гневайтесь, если к вашим четко и красиво начертанным иероглифам примешаются и его каракули: он ведь еще собирается учиться у вас чистописанию.

Будь счастлив, милый Иоганнес Крейслер! Сдается мне, что больше мы с тобой не увидимся. Если тебе не доведется меня встретить, то, надлежащим образом оплакав меня, как Гамлет блаженной памяти Йорика, поставь надо мной мирное: Hic jacet* и крест.

______________

* Здесь покоится (лат.).

Пусть этот крест послужит и большой печатью моему аттестату, а я под ним подписываюсь - я, как и ты,

Иоганнес Крейслер,

ci-devant* капельмейстер.

______________

* Бывший (фр.).

ПРИМЕЧАНИЯ

КРЕЙСЛЕРИАНА (II)

Эта часть "Крейслерианы" (№ 1-7) вошла в 4-й т. "Фантазий..." и продолжает круг тем первой части; № 3-6 были написаны в первой половине 1814 г. в Лейпциге и Дрездене, остальные летом того же года по прибытии в Берлин.

Стр. 294. ...с титулованным автором "Сигурда"... - Сигурд - герой драматической трилогии (на мотивы "Песни о Нибелунгах") "Герой Севера" (1808-1810) немецкого писателя-романтика Фридриха де ла Мотт Фуке (1777-1843), одного из друзей Гофмана.

...описал в новелле, озаглавленной "Иксион"... - Эта новелла была напечатана в 1812 г. Герой ее, впавший в безумие из-за несчастной любви барон Вальборн, выдает себя за фессалийского царя Иксиона, мифического царя лапифов, воспылавшего страстью к Гере. Согласно мифу, узнавший об этом Зевс сотворил облачный призрак Геры - Нефелу, - а Иксиона, в наказание за нечестие, привязал навечно в Тартаре к вращающемуся огненному колесу. Нижеследующая "фиктивная переписка" барона Вальборна и Крейслера - плод совместных усилий Гофмана и Фуке: за "Письмом барона Вальборна капельмейстеру Крейслеру", написанным Фуке после знакомства с 1-й частью "Крейслерианы", последовал ответ: "Письмо капельмейстера Крейслера барону Вальборну", принадлежащее перу Гофмана.

Стр. 295. ...заколет себя увеличенной квинтой. - Увеличенная квинта редко употребляемый, резко диссонирующий музыкальный интервал. Характерный пример гофмановской музыкальной метафорики.

"Проблески сознания безумного музыканта". - Имеется в виду задуманный Гофманом роман "Часы просветления некоего безумного музыканта" (первые наброски его относятся к 1812 г.).

"Письмо барона Вальборна..." Фуке и ответ на него - "Письмо капельмейстера Крейслера..." (с. 299) - впервые были напечатаны в издававшемся Фуке и В.Нойманом журнале "Музен" (1814, № 3), где каждое письмо было предварено предисловием своего автора. Для книжной публикации в составе 4-го т. "Фантазий..." Гофман свел оба предисловия в одно и предпослал его всей 2-й части "Крейслерианы".

13
{"b":"56125","o":1}