ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Другие товарищи говорили, что, наоборот, ни в коем случае отрываться от группы нельзя, иначе сразу же собьют. Кому же верить? Я придерживался второго мнения. И решил, что если завтра при выполнении задания сложится такая обстановка, то любыми путями буду держаться в строю.

На следующий день полк выполнял прежние задачи: штурмовал наземные укрепления врага, сопровождая истребителей-бомбардировщиков - "чаек" на боевые задания, вел воздушную разведку.

После обеда командир звена лейтенант Григорьев подозвал меня к себе:

- Товарищ старший сержант Голубев, готовьтесь к вылету на боевое задание.

- Есть! - ответил я и побежал к своему самолету. Наконец-то!

Техник был у самолета и заполнял формуляр.

- Самолет готов к вылету? - спросил я.

- Так точно!

Мы еще раз, уже вместе с техником, осмотрели мой истребитель, и я, убедившись в его готовности, пошел в эскадрилью.

В четыре часа дня командир полка подполковник Чупиков собрал летчиков, участвующих в очередном вылете, и поставил задачу: двумя шестерками истребителей И-16 сопровождать истребителей-бомбардировщиков И-153 и совместными бомбардировочно-штурмовыми ударами уничтожить скопление живой силы и техники противника в районе Малгобек. Боевой порядок на маршруте истребителей-бомбардировщиков - колонна двух восьмерок. Первую прикрываю я своей шестеркой, вторую - капитан Пилипенко; Высота полета до цели-1500 метров, над целью - 1000 метров. Встреча с истребителями-бомбардировщиками в воздухе над аэродромом. Вылет в 17 часов.

- Вопросы ко мне будут? - обратился к нам Чупиков. Все молчали.

- По самолетам!..

ПЕРВЫЙ БОЕВОЙ ВЫЛЕТ

В 17.00 раздается команда: "По самолетам!"

Я спешу к своему "ишачку". Механик докладывает о готовности показывает большой палец. Пулеметы снаряжены полным боекомплектом, под крылья подвешены реактивные снаряды. Это уже не учебные стрельбы - это вылет на боевое задание.

Команду на взлет пока не дают, и кажется, что сижу я в кабине целую вечность. Смотрю на часы: 17.05. Еще раз мысленно повторяю задачу, осматриваю кабину, приборы. Наконец, самолет ведущего группы поднимает пыль и спешит к старту. Взлетаем парами. Мы со старшим лейтенантом Григорьевым в последней паре. Ко второму развороту вся группа в сборе. Едва набираем высоту, как замечаем ударную группу истребителей-бомбардировщиков. Любуюсь их четким строем.

Летим к линии фронта. На высоте 1500-2000 метров видимость ухудшается, появляется дымка. Погодные условия довольно сложные, земля еле просматривается, а ведь и нам - истребителям прикрытия придется наносить удары по наземному противнику в такую погоду, и, чего доброго, могут неожиданно, на большой скорости подойти "мессеры".

Мне становится смешно от таких дум: для чего же мы тогда в небе, если "чего доброго" бояться? Бьют же их ребята - и я попробую. Подумаешь, невидаль - "мессеры"; волков бояться - в лес не ходить!

Иногда сквозь густую дымку проглядывает земля, и вот, совсем неожиданно в большом "окне" я увидел линию фронта.

Чем ближе подлетаем к ней, тем рельефнее картина: отчетливо видно, как горят дома, сараи, видны линии окопов, подбитая техника на дорогах.

На горизонте справа появляется несколько точек. Вскоре становится ясным, что это "мессершмитты". Набирая высоту, они, как на воздушном параде, оставляя за собой шесть легких дымков, заходят нам в хвост. Мы заметили врага вовремя, начинаем маневрировать: сходимся и расходимся на разных высотах, делаем, как говорят летчики, ножницы. А "мессеры", не обращая внимания на наши маневры, тем временем выходят на прямую для атаки. Вижу, заходят на крайнего. А крайний - я...

Мысль работает спокойно, четко. "Так... Как раз тот вариант, о котором я думал, тот, о котором не раз спрашивал у более опытных летчиков. Развернуться им в лоб? Но ведь тогда я оторвусь от своих и наверняка не смогу удачно выйти из неравного боя. Что же делать? Маневр! Пока маневр, и не давать им вести прицельный огонь, а дальше будет видно".

Начинаю маневрировать. Первые трассы проходят где-то в стороне... Но что это? Все шесть "мессеров" резко взмывают вдруг вверх и выходят из атаки. Вскоре выясняется: это подошли на выручку "лагги" и связали фашистские истребители боем.

Под нами - передний край. В небе, справа и слева, выше нас и ниже вздуваются разноцветные шары - оранжевые., серые, коричневые, желтые: бьют немецкие зенитки.

Стараясь сохранить боевой порядок и строй, маневрируем. "Мессеры" ведут бой выше нас с истребителями ЛаГГ-3. А истребители-бомбардировщики уже пикируют на позиции фашистских войск. Теперь наша задача - надежно прикрыть их.

Десятки огненных пунктиров тянутся к самолету. Заглядись - и они прошьют тебя насквозь. Вижу, как истребители-бомбардировщики покрыли черными разрывами весь передний край. Обработав его, они набирают высоту. Теперь "чайки" сами прикрывают нас, а мы атакуем. Вперед! Я направляю машину к земле. Внизу - сплошные клубы дыма и пыли. Цели не видно. Куда стрелять? Но внизу - враг, и я нажимаю на гашетки.

Ведя огонь, проносимся над султанами дыма. Ведущий выводит истребитель из атаки, то же делаю и я.

На какой-то миг теряю из вида истребитель старшего лейтенанта Григорьева. И вдруг, что это? Прямо под носом моего самолета, как в проявителе, когда печатаешь фотоснимки, появляется камуфлированный, дымчатого цвета "мессершмитт". На крыльях черные кресты, кок винта желтый.

"Мессер" появился так неожиданно, что я даже растерялся. Пока размышлял, что предпринять, "мессершмитт" правым разворотом нырнул вниз.

В небе, как мне показалось, царила неразбериха: справа, слева, внизу и вверху проносились наши и вражеские самолеты, и я даже опасался, как бы не столкнуться с кем-нибудь из них.

Конечно, позже я понял, что никакого хаоса тогда как раз и не было летчики обеих наших групп действовали смело, точно и решительно. Но для меня этот бой ведь был первым.

От разрывов зенитных снарядов в небе образовались серые небольшие облака, которые постепенно расползались и вскоре совсем исчезли. Наши самолеты стали уходить из района атаки, и я, пристроившись к одному из И-16, следовал в общей группе истребителей.

Только теперь я перевел дух и почувствовал, какими нелегкими были минуты над линией фронта. Нет слов и нет красок, чтобы описать и обрисовать тот ад, что творился на земле и в воздухе.

Управлять машиной стало труднее - давала себя знать усталость. Гимнастерка прилипла к телу, но расслабляться еще рано, и я приказывал себе: "Держись. Внимание и еще раз внимание!".

"Мессеры" нас не преследовали, хотя, по рассказам бывалых летчиков, в подобных случаях вражеские истребители долго "висят на хвосте".

Через некоторое время ведущий группы истребителей-бомбардировщиков покачал с крыла на крыло, что означало: "Следуем домой". И-153 пошли дальше, а мы развернулись и вскоре увидели свой аэродром. На душе стало легко и радостно. Все хорошо, все в порядке! Вот и закончен первый боевой вылет.

СТАНОВЛЕНИЕ БОЙЦА

"Птицу видать по полету". Эта пословица как нельзя лучше применима к летчику во время боя. Действия опытного воздушного бойца неторопливы, рассчитаны по времени и месту в воздушном пространстве, но они же, когда требует обстановка, стремительны До Молниеносности. Именно это и обеспечивает успех.

У молодого же летчика еще недостаточно выработано внимание, не хватает навыков, которые необходимы ему в бою.

Быстро меняющаяся воздушная обстановка, ее скоротечность, резкие световые и звуковые эффекты, маневры противника - все это требует четких действий, быстрой реакции. Здесь неумолимо действуют и такие факторы, как инерционность сознания и памяти, различная степень реакции на ориентировку относительно земной поверхности и маневрирующего противника и, наконец, законы боевого азарта и самосохранения, в результате которых летчик или необдуманно храбро атакует - "лезет на рожон", либо, наоборот, начинает обороняться, уступая инициативу врагу.

10
{"b":"56131","o":1}