ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Несколько слов о навигационной подготовке ведомого. Отличное знание района полета для ведомого не менее важно, чем и перечисленные выше качества. Он должен знать все наземные ориентиры, как говорят, назубок, держать все в своей памяти.

Ведь в бою происходят всякие неожиданности. Не зная хорошо своего района действий и маршрута полета, ведомый этим намного снижает боеспособность пары.

ЩИТ И МЕЧ

Землянка капитана Покрышкина на полевом аэродроме в шутку именовалась в полку "конструкторским бюро". Меткое, шутливо брошенное кем-то словцо прочно вошло в обиход. И не случайно. Здесь, в этой небольшой землянке начальника воздушно-стрелковой службы полка, кем в то время был Покрышкин, с покрытого копотью потолка до земляного пола все было сплошь увешано схемами и чертежами воздушных боев, моделями самолетов. Все самое ценное в тактике воздушной войны, что создавалось летчиками полка, было наглядно представлено здесь.

Тут же находился и альбом воздушных маневров. Открывался этот альбом запоминающимся лозунгом: "ИСТРЕБИТЕЛЬ! ИЩИ ВСТРЕЧИ С ПРОТИВНИКОМ: НЕ СПРАШИВАЙ, СКОЛЬКО ВРАГОВ, А СПРАШИВАЙ - ГДЕ ОНИ?"

Альбом то и дело пополнялся схемами новых воздушного боя. В нем уже хорошо была разработана тактика восходящей спирали, а позже здесь нашел свое отображение новый в то время прием ведения боя, тайный Покрышкиным, маневр, связанный с уходом под трассу противника на вираже. Вскоре этот маневр был развит, усовершенствован и превращен в оружие нашей наступательной тактики. Это был удачный прием. Подвергшийся атаке на вираже, наш летчик резко убирал газ, терял скорость и управляемой нисходящей бочкой в сторону виража уходил под живот самолета-истребителя противника. Немецкий истребитель в это время упускал из поля зрения наш самолет и, имея превосходство в скорости, проскакивал над ним. Теперь уже наш истребитель оказывался в хвосте и в свою очередь наседал на врага.

Летчики были частыми гостями Покрышкина. Войдет он в землянку, станет у стола - широкоплечий, худощавый, спокойный. То одному, то другому задаст вопрос, пояснит, укажет, что нужнее и прежде всего необходимо усвоить. Часто он напоминал нам о важности высокой осмотрительности истребителя. Девиз "Ищи встречи с противником!" он прививал нам непрерывно.

Осмотрительность для истребителя, а тем более для ведомого, очень многое значит. Залог его успеха - в умении все видеть, все замечать. Этому Александр Иванович постоянно учил молодежь. Вскоре я выработал свои приемы осмотрительности, облегчившие мне выполнение функций ведомого.

У нас часто говорят, что у истребителя голова должна быть на шарнирах и вращаться на 360o. Это не совсем правильно. Какими бы безотказными не были эти "шарниры", летчик не сможет все время, сидя в кабине, крутить головой туда и сюда. Это трудно и не совсем эффективно. На фоне солнца так и не заметишь противника. Станешь часто и подолгу осматривать хвост - отстанешь от ведущего, потеряешь его. А этого допустить никак нельзя! Но ведомый должен отлично знать, что делается у него над головой, внизу, в хвосте, смотреть, чтобы враг не подкрался со стороны солнца и в то же время не выпускать из поля зрения самолет ведущего.

Как достигал я этого? В солнечные дни я всегда ходил с некоторым превышением над ведущим и притом так, чтобы его самолет был у меня с солнечной стороны. Атака со стороны солнца, как известно, была излюбленным приемом немецких летчиков. Но как бы хитро они ни пытались осуществить свой замысел - это у них не получалось. Я всегда имел возможность заметить их на большом расстоянии от наших самолетов. А если фашисты бросались на меня - их атаку предупреждал Покрышкин.

Для лучшего просмотра горизонта, нижней, верхней и задней полусфер я обычно производил небольшие "змейки", на мгновение сваливал машину то на одно, то на другое крыло. Это позволяло мне первым видеть противника, предупреждать по радио ведущего и своевременно принимать решение, навязывая врагу свою волю.

Так было в каждом полете. Помню, как-то на боевое задание мы ушли вдвоем с Покрышкиным. На подходе к линии фронта, в районе Никополя, я заметил вдали силуэт вражеского самолета. Присмотревшись внимательнее, различил "Фокке-Вульф-189".

- Слева, выше нас - "рама"! - передал я ведущему.

Покрышкин мгновенно развернулся для атаки. Я осмотрел внимательно горизонт и, убедившись, что немецкий самолет не имеет прикрытия, немного оттянулся от ведущего с тем расчетом, что на выходе его из атаки я срежу угол и вновь займу прежнее положение. Увеличение дистанции диктовалось еще и тем обстоятельством, что в момент атаки Покрышкина "рама", в силу своей маневренности, могла переворотом уйти из-под удара, и тогда - слово за ведомым.

Так и получилось: Покрышкин насел на "раму", но та с переворота ускользнула из-под огня. Расчет вражеского летчика был прост: зная, что наши истребители обычно ходят друг от друга на дистанции 150-200 метров, фашист надеялся проскочить нас обоих и уйти от опасности.

Но получилось не так. Проскочив ведущего, противник вышел прямо на меня. Мгновенно беру его в прицел, нажимаю гашетки. Трассы режут носовую часть вражеской машины. "Рама" летит на землю бесформенной массой. А я после атаки мгновенно пристраиваюсь во фронт самолета Покрышкина. В наушниках слышу спокойный, одобряющий голос:

- Молодец, Жора! Правильно читаешь мысли!.. "Никогда не будь атакованным, - часто напоминал нам Покрышкин. - Уйди из-под удара, обмани, перехитри - и сам тут же нападай! Только атакующий побеждает. Оборона, занятая в воздушном бою, может закончиться поражением".

Как правдивы и вещи эти слова! Было много боев, много напряженных и трудных минут в необозримом военном небе. От Кавказа и Крыма, за Вислу, к Берлину в Праге несли мы на своих краснозвездных машинах смерть и поражение фашистским извергам. В тяжелых боях мы учились понимать, разгадывать замысел врага и навязывать ему свой невыгодный для него план боя.

Настойчиво и кропотливо учил и воспитывал нас Покрышкин. От пары он требовал единства, сплоченности, дружбы. Ведущий и ведомый - это больше чем два друга. Это две силы, слитые в одну - грозную, непреодолимую для врага. Это братство, где в каждом вылете люди поровну делят опасность смерти, где один выручает другого. Ведущий наносит удар, ловит врага на острие пушечно-пулеметной очереди. А вдруг в этот момент с высоты появится опасность? Ведущий не должен прекратить атаку, ибо в его прицеле враг! Кто придет на выручку, кто защитит его, даст возможность уничтожить фашиста, вонзить пулеметную очередь в ненавистную машину с черной паучьей свастикой? Сделать это может только его напарник - ведомый, щит ведущего. И он должен принять удар на себя, отбить атаку любой ценой, защитить жизнь командира, прикрыть его.

А попадет в трудную обстановку ведомый - командир спешит ему на помощь, не даст в обиду. И снова в воздухе несмолкаемый треск пушечных и пулеметных очередей. Продолжается бой.

Часть III. ГРОЗОВОЕ НЕБО КУБАНИ

ТРЕТЬЕГО НЕ ДАНО

Летом 1943 года на всем советско-германском фронте от Балтийского до Черного моря обстановка в корне изменилась в нашу пользу. Советская Армия в ожесточенных боях обескровила и разгромила фашистских захватчиков под Сталинградом и Курском, прорвала блокаду Ленинграда. На Украине под натиском наших войск враг откатывался к Днепру.

К этому времени войска Северо-Кавказского фронта в районе Орджоникидзе - Моздок остановили рвавшегося к Баку противника и нанесли ему поражение. Враг с боями отступил на заранее подготовленную сильно укрепленную оборонительную полосу на Таманском полуострове - на так называемую "Голубую линию", которую фашистское командование начало возводить еще в начале 1943 года в низовьях Кубани.

Гитлеровцы предпринимали отчаянные усилия, пытаясь удержать в своих руках Северный Кавказ - ворота к нефти, усиленно обороняли Таманский полуостров как плацдарм для нового броска на Баку.

"Голубая линия" тянулась от Азовского до Черного моря по косе Вербяная, шла через множество приазовских лиманов, проходила по топким плавням, реке Курке, болотистым берегам Аргуни до станиц Киевская, Наборджаевская и далее - на Новороссийск.

16
{"b":"56131","o":1}