ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Воздушный бой Фадеев всегда вел в высоком темпе, с большими перегрузками, выдержать которые вражеские летчики зачастую не могли. Друзья порой шутили по этому поводу, обыгрывая фамилию ведомого. А был им у Фадеева тогда Андрей Труд. Звучала шутка примерно так: "Ох, и трудно Труду держаться с Фадеевым в строю!"

Первую награду - орден Красного Знамени - Фадеев получил за ратные подвиги в воздушных схватках в период взятия нашими войсками высоты "Пять братьев".

...В трудном 1941 году старший сержант Фадеев сражался в составе 446-го авиаполка в районе Ростова-на-Дону. Он был очень дерзок при штурмовке вражеских войск. Ведя огонь, летчик снижался настолько, что почти в упор расстреливал пехоту и конницу противника. Командир звена даже замечание сделал ему за столь опасные маневры.

Штурмовок Фадеев провел уже немало, приобрел хороший опыт, однако скрестить оружие с "мессерами" ему никак не удавалось.

27 ноября 1941 года Фадеев совершал очередную штурмовку - наносил удар по скоплению войск и артиллерийским позициям противника в районе села Большие Салы на северо-западе от Ростова. У кургана "Пять братьев" находилась вражеская батарея, которая вела интенсивный огонь по нашим наземным войскам, имевшим задачу овладеть высотой. Уже несколько атак предприняла наша пехота, но .безуспешно. С воздуха хорошо были видны линии вражеской обороны, огневые позиции артиллерии. Восьмерка И-16, ведомая Фадеевым,, произвела несколько атак. И вдруг осколок вражеского снаряда пробил маслобак самолета Фадеева. Мотор еще работает, но вот-вот заклинит.

Решение приходит мгновенно: набрать высоту, чтобы "дотянуть" домой. Высота сейчас решает все! Фадеев развернул свой И-16. Масло вытекает из бака, и его уже совсем мало. Стрелки приборов, показывающие температуру масла и головок цилиндров, уже "зашкалены" - уперлись в ограничители, мотор стал работать со скрежетом, а потом вдруг и вовсе заглох. Стало тихо, слышен только свист неумолимо снижающегося самолета. Рядом рвутся вражеские снаряды, проносятся огненные полосы трассирующих пуль. .

Высота - пятьдесят метров... Двадцать... десять... Фадеев сажает машину близ траншей нашего переднего края. Удар! Истребитель окутался пылью, прополз немного на "животе" и остановился. Вадим пулей вылетел из кабины. "Жив... не взорвался!". К нему подбежали пехотинцы.

- Скорее, в траншею!

Вадим спрыгнул в окоп и обратился к солдатам:

- Ведите меня к командиру!

Вскоре Фадеев уже сообщал командиру полка разведывательные данные и высказал мнение, что надо без промедления перенести артиллерийский огонь по замеченным им целям.

Доложили командиру дивизии, и вскоре на позиции гитлеровцев обрушился шквал артиллерийского огня. Пошла в наступление наша пехота. Вадим выхватил из кобуры пистолет и ринулся вместе с пехотинцами вперед.

Высота "Пять братьев" была взята!

За инициативу, находчивость, мужество и героизм старший сержант Вадим Фадеев был тогда удостоен высокой награды - ордена Красного Знамени.

Была у Фадеева одна привязанность - собака. Вадим дал ей имя Китти - по названию американского истребителя "киттихаук".

Пес был невзрачный на вид, но умный, хорошо понимал своего хозяина, всюду сопровождал его. Утром, бывало, сидит и ждет, когда Вадим выйдет. Только Вадим заберется в кузов автомашины, Китти тут же прыгает на крыло, оттуда - на капот мотора, затем - на крышку кабины, вытянет мордочку и не сводит глаз с Фадеева. А Вадим протянет руки и гладит по голове своего любимца.

Техник перед выруливанием, бывало, подсаживает Китти на крыло, пес добирается до передней кромки плоскости и, вытянув лапы, лежит там спокойно. У старта он обычно спрыгивает вниз и бежит в капонир - на место стоянки фадеевского самолета - и там уже ждет возвращения своего хозяина.

Эта небольшая деталь подчеркивает широту души отважного летчика, мягкость его характера. Но в бою Фадеев преображался. Дрался напористо, азартно.

Вот как он действовал, к примеру, в схватке, завязавшейся одним апрельским полднем 1943 года.

Эскадрилья "аэрокобр" вылетела на прикрытие наземных войск в район Крымской, где наши войска вели жестокий бой за сильно укрепленный фашистами опорный пункт.

Погода была безоблачная, и воздух отлично просматривался. Боевой порядок, обычный для таких случаев, состоял из двух групп - ударной шестерки, возглавляемой Фадеевым, и четверки прикрытия Григория Речкалова.

Находясь на высоте 3500 метров, уже у самой линии фронта Фадеев вдруг заметил на фоне гор отблеск нескольких солнечных зайчиков. Присмотревшись, он увидел большую группу самолетов, идущих со стороны Черного моря.

- Внимание: я - "Борода"! Впереди и ниже встречным курсом бомбардировщики. Быть внимательными: должны появиться вражеские истребители!

Фадеев немного подвернул группу в сторону солнца и повел ее на сближение с противником.

Четким строем одна за другой шли девятки "юнкерсов", прикрытые четырьмя "мессерами". Вдали видна еще группа, следующая тем же курсом.

- Шестнадцатый! Я - "Борода"! Атакуем бомбардировщиков. Свяжите истребителей боем! - приказал Фадеев Речкалову, а Искрину дал команду атаковать бомбардировщиков. Группа Фадеева, со снижением увеличивая скорость, пошла в лобовую атаку на первую девятку Ю-88.

"Мессеры", заметив советские истребители, с набором высоты устремились на группу Фадеева, но четверка Речкалова уже пикировала на них.

А тем временем Фадеев со своей группой буквально сваливается на первую девятку "юнкерсов". Уже пылает ведущий, которого меткой очередью сразил Вадим. Тут же свалился на крыло второй: видно, Искрин поразил летчика, и неуправляемый бомбардировщик пошел к земле.

Общий строй девятки нарушен. Вниз беспорядочно сыплются бомбы. Речкалов тем временем атакует "мессера". Полупереворот, очередь - и "мессершмитт" потянул к земле длинную ленту дыма.

Фадеев уже набрал "горкой" высоту и переворотом перешел в атаку на ведущего второй девятки. Огненные пунктиры вонзаются в "юнкере", и за ним потянулся белый шлейф дыма.

- "Борода"! "Борода"! "Мессы" заходят в хвост, - предупредил Искрин, и сам тут же устремился им наперерез.

Фадеев выходит из атаки боевым разворотом. "Мессершмитт" заходит ему в хвост. Гитлеровский летчик изо всех сил тянет ручку на себя, стремясь как можно быстрее поймать в прицел советский истребитель, но тщетно! "Борода" успевает мгновенно развернуться и уходит под "мессершмитта". А враг в прицеле ведомого - Андрея Труда. Судьба фашиста решена!

Снова сыплются вниз бомбы. Четыре "юнкерса" и три "мессера" догорают на земле. Враг уходит. Но приближается третья девятка "юнкерсов", прикрытая шестью "мессерами". Бой продолжается. Еще один "юнкере" падает вниз, подбит "мессер". В это время на помощь Фадееву пришла подмога - группа Покрышкина. Она с ходу врезалась в боевой порядок "юнкерсов", и начатое Фадеевым сражение разгорелось с новой силой.

Помню, 5 мая 1943 года шестерка истребителей, ведомая Фадеевым, ушла на боевое задание. На стартовой радиостанции слышу знакомые голоса. Узнаю густой баритон Вадима. По нарастающему оживлению, по тону нетрудно понять, что бой идет жестокий, напряженный. Но вот мы забеспокоились: голоса Фадеева что-то долго не слышно. Все, кто был на командном пункте, собрались у динамика, нервничают.

Что же произошло?!.

Фашистские летчики давно уже охотились за советским асом. Они ловили в эфире позывной "Борода" - знали уже, кто это. И устроили хитроумную западню.

Перехватив радиообмен и узнав, что "Борода" идет с группой к линии фронта, гитлеровцы выпустили группу своих лучших истребителей с заранее разработанным планом.

Когда шестерка Фадеева подошла к линии фронта, навстречу ей противник навел восьмерку "мессеров". Пара "мессершмиттов" на большой скорости пошла со снижением перед носом фадеевского истребителя. Вторая пара оттянулась, а четверка зависла над нашими самолетами.

Увидев впереди врага, Фадеев пошел в атаку, но сближение с противником, шедшим на большой скорости, заняло много времени. Заметив, что Фадеев увлекся атакой, верхняя четверка "мессеров" сама перешла в атаку с пикирования - и все четыре "Мессера" буквально залпом ударили по советскому истребителю. Осколком разорвавшегося в самолете снаряда Фадеев был ранен в бок.

20
{"b":"56131","o":1}