ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Мотор истребителя стал давать перебои. Надо садиться. Но куда? Кругом плавни. А тут еще это ранение!..

Подбитый истребитель снижается. Все ближе, ближе к сплошным зарослям камыша...

При посадке Фадеев, очевидно, ударился головой о приборную доску и потерял сознание.

Крылатый богатырь истекал кровью, и никто ничем не мог ему помочь.

Его долго ждали в полку. Но Вадим не возвратился.

24 мая 1943 года Указом Президиума Верховного Совета СССР за образцовое выполнение боевых заданий командования на фронте и проявленные при этом отвагу и геройство гвардии капитану Фадееву Вадиму Ивановичу было присвоено звание Героя Советского Союза посмертно.

Друзья помянули добрым словом своего любимца "Бороду", который за короткое время сбил над Кубанью 20 вражеских самолетов. Друзья не забыли этого необыкновенного человека и до сих пор часто возвращаются мысленно к тем далеким дням, когда он был с ними рядом, в одном боевом строю.

ОТКРЫТИЕ БОЕВОГО СЧЕТА

Я совершил несколько боевых вылетов в паре с Покрышкиным и провел четыре воздушных боя. Все мы почувствовали, что новый тип самолета, на который пересели с "ишачка" и на котором теперь летаем, нисколько не уступает хваленому "мессершмитту". Мы теперь вроде бы на равных с ним правах. Теперь померяемся силами!

Пройдя на земле такую школу, которую дал нам Александр Иванович, мы стали отчетливо разбираться в динамике воздушного боя, хорошо ориентироваться в пространстве. Это вселяло в каждого уверенность в успехе.

Однажды восьмерка под командованием Покрышкина взлетела точно по графику. Основная наша задача - расчистка воздуха над передним краем.

Набираем высоту прямо по маршруту: так быстрее придем к линии фронта. Погода ясная, солнце уже высоко над горизонтом.

Прошло минут пять - семь. На тысячеметровой высоте появляются отдельные облака, напоминающие разбросанные тут и там клочки белой ваты. Чем ближе к морю, тем их все больше. Облачность доходит до трех баллов. Высота - две с половиной тысячи метров. По радио все отчетливее слышим возбужденные голоса летчиков группы Аркадия Федорова, которую мы сменяем. Нет никаких сомнений: идет воздушный бой.

- Я - "сотка". Внимание! - раздается в наушниках голос Покрышкина. Набираем высоту!..

Самолет ведущего, оставляя за собой синеватую струю выхлопных газов, стремительно пошел ввысь. Я тоже увеличил газ. Сохраняя боевой порядок пары, пошел за ним.

Слышу, как Покрышкин связывается с "Пеликаном" - нашей наземной радиостанцией наведения:

- Я - "сотка"... Иду к вам. Дайте воздушную обстановку... Я "сотка"...

Мы все в группе работаем на прием - не только, бы не забивать эфир ненужными разговорами, а, главным образом, для радиомаскировки.

Высота быстро растет. Я усиливаю наблюдение воздухом. Противника нет. Небо чистое. Позади идет вторая наша пара. А еще метрах в трехстах и выше четверка Николая Старчикова. Приближаемся к линии фронта. Слышу команды Федорова, узнаю по голосам Никитина, Труда, Табаченко, Трофимова.

Заглушает всех "Пеликан":

- "Сотка!" "Сотка!" Идите в район Славянской! Идите в район Славянской! Ваши ведут бой с "мессерами".

- Я - "сотка". Вас понял... Внимание: я - "сотка". Поворот вправо...

С небольшим снижением набираем скорость.

- "Сотка!" Я - "Пеликан". Со стороны Темрюка идет большая группа "бомберов" под прикрытием "мессеров". Впереди - еще четверка "мессеров" на вашей высоте. Будьте внимательны!.. "Сотка"! Ниже вас - десятка "яков". Будете работать по "бомберам"... "Сотка"! "Мессеры" слева, впереди!..

- Вижу! Я - "сотка".

- Атакуйте!..

- "Тридцать шестой" - прикрой. Атакуем!

- Бей! Я - "тридцать шестой"! - отвечает Старчиков.

Покрышкин резко ввел свою машину в левый разворот с небольшим набором высоты.

Сохраняя боевой порядок пары, я беру на себя ручку управления, с силой тяну ее. От перегрузки тело тяжелеет все больше и больше, как бы наливаясь свинцом. Дышать стало трудно. В глазах потемнело. Но замечаю, как "мессеры" полупереворотом пошли вниз - под нас.

Не выпуская из поля зрения самолет Покрышкина, я синхронно повторяю его маневр.

Самолеты стремительно падали к земле. На ее фоне отчетливо видна пара "мессеров", за которыми тянутся черные ленточки дымков. Вот "мессеры" переходят из пикирования в горизонтальный полет. Второй пары гитлеровцев не видно: ее атакует пара Клубова.

Скорость моего самолета растет. Я еще чуть-чуть подбираю ручку на себя. Истребитель вздрагивает, как бы предупреждая, что находится на критических углах атаки: еще немного - и могу сорваться в штопор. Я приотпускаю ручку управления. Самолет снова в устойчивом полете.

А "мессеры" левым боевым разворотом взметнулись вверх. Этого нам и надо! По мере набора высоты скорость их падает. А у нас она в запасе. Расстояние между нами резко сокращается. Враг в прицеле!

Покрышкин выбрал ведущего и меткой очередью поджег его. "Мессер" тотчас же вспыхнул и как-то боком пошел к земле.

В моих наушниках раздается отрывистая команда:

- Бей второго! Я - "сотка"! Выход из атаки влево.

Даю полный газ. Секунда - две, и силуэт "мессершмитта" распластался в моем прицеле. Нажимаю гашетку. Гремят пушечные выстрелы. Огненные трассы впиваются в тощее тело "мессера". Он, как бы судорожно, вздрогнул, затем нехотя перевернулся на спину и, пуская шлейф серого дыма, пошел вниз.

Выхожу из атаки. В это время в районе Славянской появилась группа вражеских бомбардировщиков. Слышу команду:

- "Тридцать шестой", подтянись! Я - "сотка". Атакуем "бомберов".

Довернул градусов на пятьдесят вправо, мы пошли навстречу девятке "юнкерсов", проскочили и, развернувшись с набором высоты, устремились в атаку.

С короткой дистанции Покрышкин зажег крайний справа самолет, тот отстает, теряет высоту, падает.

На третьем заходе нам помешали истребители прикрытия: четверка "мессеров" пытается зайти в хвост. Мы резко взмыли вверх, а группа Старчикова атаковала их.

Нам на подмогу идет восьмерка капитана Речкалова...

Враг потерял в этом бою пять самолетов. Покрышкин сбил Ме-109 и Ю-88, а Старчиков, Клубов и я - по "мессеру".

В моей летной книжке в этот день сделали запись о сбитом самолете. Не тот ли это "серобрюхий", которого мне так хотелось сбить?..

Произошло это 13 июля 1943 года в районе станицы Славянской.

ПОДВИГ АЛЕКСЕЯ ЗАКАЛЮКА

Освободив Кубань, полки нашей дивизии в начале августа 1943 года перебазировались на Украину в район Донбасса и с хода вступили в боевые действия. Нашим летчикам уже хорошо были знакомы эти места, этот типичный пейзаж с разбросанным кругом терриконами, шахтными вышками и высокими заводскими трубами.

В начале войны пришлось с горечью оставить наш Донбасс - сердце тяжелой индустрии Украины. Но, несмотря на создавшуюся обстановку на фронтах, мы верили, что вернемся, прогоним ненавистного нам врага.

Среди наших летчиков был здесь и мой боевой товарищ Алексей Закалюк, а ему-то, пожалуй, лучше всех были знакомы эти места и особенно памятны первые месяцы войны.

...Осень 41-го года. Бои, бои... За два месяца - с середины августа по 13 октября - летчики 298-го ИАП сменили восемь аэродромов. Войска Южного фронта, с трудом сдерживая натиск противника, с тяжелыми боями отступают в глубь страны.

Фашисты, форсировав Днепр, захватили город Запорожье и ринулись в Приазовские степи. Колонны танков и автомашин с живой силой, прикрываемые с воздуха "мессершмиттами", рвутся в Донбасс и к Азовскому морю.

Еще не взошло солнце, а командир первой эскадрильи капитан Чайка со своим бессменным ведомым сержантом Закалюком уже в воздухе. Идут в район Запорожья. Задача: разведать состав, численность и направление движения вражеских войск.

Курс - 270o. Высота - 1000 метров. В небе ни облачка, но видимость плохая: мешает дымка, вызванная пожарами. В воздухе пахнет горелым зерном, горят на полях неубранные хлеба.

21
{"b":"56131","o":1}