ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

"Не успели мы покинуть аэродром, как его уже занимает другой полк!" подумалось мне.

Вскоре, к своему удивлению, я увидел генерала. Оказалось, что это был командующий нашей 2-й воздушной армией генерал Красовский. А новоприбывшим полком командовал подполковник Борис Еремин - тот самый, которому колхозник Ферапонт Головатый передал истребитель, купленный на свои личные сбережения.

Обратился к командующему за разрешением на вылет. Он дал добро - и я скомандовал:

- По самолетам!

Летчики уже знали от меня, каков порядок перелета, что собой представляет новая площадка, на какие характерные ориентиры следует обратить внимание.

Вырулили на старт, поочередно взлетели и между первым и вторым разворотами собрались в правый пеленг.

Часов в семнадцать я уже докладывал Речкалову о выполнении задачи.

На следующий день наш полк включился в активные боевые действия на Берлинском направлении.

Выше я уже упоминал о новинке, появление которой противник сопровождал необычайно шумной пропагандой.

Реактивный самолет Ме-262 с двумя двигателями впечатляюще подействовал на некоторых наших летчиков.

Но те, кто уже повстречался с необычным "мессером" и узнал его слабые стороны, только улыбались. Несколько наших летчиков уже скрестили с ним в весеннем небе свои боевые пути. Гонялся за ."Мессершмиттом-262" и Константин Сухов, но тот ушел, не приняв боя. Товарищ из соседнего полка рассказывал, как все-таки сумел сразить реактивного пирата. Его вооружение состояло из четырех 30-миллиметровых пушек. "Практиковался" он большей частью на штурмовках.

Помню, только мы пришли на свой аэродром, сели - в воздухе ни одной нашей машины нет, и вдруг появился Ме-262. Идет вдоль автострады и с углом градусов в 25 снижается, ведет огонь по автомашинам. Но что-то с оружием случилось - умолкли пушки. "Мессер" вышел левым разворотом с небольшим набором высоты, идет направлением на нашу "точку", перезаряжает пушки увидели, как вдруг стреляная гильза со свистом пронеслась мимо Паши Еремина и угодила в плоскость его самолета.

Взлетать поздно - все равно не догонишь. Пришлось нам фашисту только кулаками погрозить: подожди, мол, доберемся и до тебя, расквитаемся!

ВОСЕМЬ ПРОТИВ ДВАДЦАТИ

Много уже лет прошло после войны. Не все виденное сохранилось в памяти. Но отдельные эпизоды, события видятся как наяву. Вот, скажем, недавно попал мне в руки архивный документ - "Отчет о боевой работе и учебно-боевой подготовке 16 ГИАСП за апрель 1945 г.". Перелистал его, глянул на схему одного из боев - и до мельчайших деталей вспомнил все...

День 18 апреля выдался солнечным. Вполне понятно, что хорошие погодные условия благоприятствовали интенсивным полетам, и командир незамедлительно позаботился' об этом уже с самого утра. Группами по четыре - восемь самолетов уходили на боевое задание истребители.

Вражеская авиация пыталась наносить удары по нашим наступающим войскам, и в воздухе то и дело появлялись фашистские самолеты. Правда, бомбардировщиков стало у врага заметно меньше. Главным образом, это были "Фокке-Вульфы-190", взлетавшие с бомбовой нагрузкой, чтобы наносить штурмовые удары и, освободившись от груза, вести воздушный бой с нашими самолетами.

В 10 часов сорок минут восьмерка наших истребителей, ведомая гвардии старшим лейтенантом Суховым, повторно вылетела на прикрытие боевых порядков наземных войск в район Зелессен - Шпремберг - Шпревитц. К району прикрытия самолеты подходили на высоте 2600 метров. Боевой порядок - ударная четверка во главе с Суховым (Кутищев, Кудинов и я) и четверка прикрытия (ведущий Бондаренко, его ведомый - Душанин, вторая пара - Березкин и Руденко). Строй - "правый пеленг", близкий к строю "фронт", эшелонированный по высоте в виде этажерки, превышение между четверками - 800- 1000 метров.

Вышли на Шпремберг. Сухов скомандовал:

- Внимание, разворот на сто восемьдесят! Группа повторила маневр ведущего, но выполнить разворот до конца не успела, как последовало предупреждение Сухова.

- Внимание, я - "полсотни". Под нами четверка "фоккеров".

Вот они идут - метрах в пятистах ниже нас. Курс - 120-130 градусов.

Сухов продолжал:

- "Двадцать пятый"! Я - "полсотни". Будьте внимательны и... прикройте!..

- Понял: я - "двадцать пятый", - ответил ведущий второй четверки Бондаренко. А Сухов уже поворачивает свой истребитель в сторону солнца, занимает исходное положение для атаки. Мы - рядом. А "фоккеры", не замечая нас, идут своим курсом.

- Я - "пятидесятый": атакую! - и сразу же левым полупереворотом сверху под ракурсом в одну четверть Сухов атаковал ведомого второй пары "фоккеров". Гитлеровец лишь в последние секунды заметил атакующий его истребитель и пытался резким уходом вверх увернуться от огня, но, потеряв скорость, завис в верхнем положении боевого разворота. Сухов стремительно сближался с целью. Дистанция - 100 с лишним метров. Очередь - и "фоккер" загорелся.

Но в момент, когда Сухов выходил из атаки, на него ринулся другой "фокке-вульф". Это заметил ведомый Сухова младший лейтенант Кутищев и и пятидесяти метров сразил фашиста. Вражеский истребитель перевернулся на спину и, вспыхнув, пошел к земле.

Я в это время атаковал первую пару вражеских самолетов, но неудачно: выполнив полупереворот, на большой скорости не смог зайти "фоккеру" в хвост и проскочил мимо. Однако фашиста это не спасло: мой ведомый младший лейтенант Кудинов тоже с полупереворота атаковал его и метров с семидесяти сразил.

Три "фоккера" сбиты. Остался один. Вот он левым боевым разворотом пошел вверх, тянет все выше, идет в сторону солнца. Но за ним сверху зорко наблюдает ведущий второй пары прикрытия лейтенант Березкин. Он тут же передает Бондаренко:

- "Двадцать первый", я - "тридцатый". Впереди, ниже - "фоккер".

- Вижу! Я - "двадцать первый". Атакую - прикрой! Это приказ. Березкин выполняет его - идет вслед за выполняющим атаку Василием Бондаренко. Сверху сзади, под две четверти "фоккер" вписывается в прицел. Стволы истребителя брызнули огоньками - и четвертый гитлеровец прекратил свое существование. Мы видим, как он падает, как небо по вертикали перечеркивает еще одна дымная полоса.

Но тут в шлемофоне послышался торопливо-взволнованный голос:

- Внимание, я - "пятьдесят шестой". "Фоккеры"!

Это предупреждал нас Кудинов. Он заметил на одной с нами высоте восемь нарастающих точек. Вражеские истребители! Идут на сближение. Правым пеленгом, с превышением пары над парой.

Фашисты увидели и нас, и группу Бондаренко, сбросили бомбы и устремились вперед, чтобы завязать бой с нашей четверкой.

Я находился метров на 200 выше противника и своей парой первым атаковал ведущего - сверху в хвост. Открыл огонь, когда до цели было уже меньше ста метров - бил наверняка. И не промахнулся! Когда мы с Кудиновым выходили из атаки, на него насел напарник только что сраженного мной "фоккера".

Это увидел Сухов, находившийся выше, и предупредил Кудинова. И не только словесно, но и решительными, молниеносными действиями: его истребитель с цифрой "50" на борту буквально свалился с высоты на крестатую машину. Две короткие очереди - и "фоккер" вспыхнул.

Мы навязали врагу бой на вертикалях. Группа Бондаренко находилась выше всех и не давала фашистам занять выгодное положение для атаки.

В разгаре боя Сухов услышал предупреждение станции наведения: на подходе еще одна, уже третья, группа самолетов противника. И буквально тут же Березкин передает:

- Я - "тридцатый". Вижу шестерку "фоккеров" п выше нас - пару "мессеров".

- "Двадцать первый", я - "пятидесятый": атакуйте противника. Я набираю высоту! - приказал Сухов.

- "Тридцатый", я - "двадцать первый". Следите за "мессерами", - тут же передал Березкину Бондаренко. - Я атакую!

Атака последовала незамедлительно. Объектом ее оказался ведущий второй пары, теперь уже общей группы "фоккеров". Дистанция - 75 метров. Огонь! Трассы буквально впиваются в истребитель врага, и он заваливается набок.

50
{"b":"56131","o":1}