ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

...В ноябре 1987 года, через год после смерти Энглтона, в присутствии бывших и действующих руководителей израильского разведсообщества был открыт "мемориальный уголок" в честь американского друга. Напротив фешенебельного отеля "Кинг Давид" в Иерусалиме, где Энглтон останавливался во время своих многочисленных поездок в Израиль, был установлен большой камень с надписью на иврите, английском и арабском языках: "В память дорогого друга, Джеймса (Джима) Энглтона".

В Лондоне тоже подписали официальное соглашение о сотрудничестве с "МИ-6", подобное тому, которое уже было у них с ЦРУ. Практическими действиями по выполнению соглашения руководил знаменитый "С". С израильской точки зрения "С", Олдфилд, стал английским вариантом Энглтона. Старший из 11 детей бедной фермерской семьи, Олдфилд проявил способности к разведке во время второй. мировой войны, когда он находился в зоне Суэца. Он знал Ближний Восток и знал Тедди Коллека. Они познакомились в конце 1940-х годов и подружились. Олдфилд признался Коллеку, что всегда восхищался сионизмом. Олдфилд также произвел на Коллека большое впечатление, и их дружба принесла серьезные плоды, когда в 1970-х годах Олдфилд был назначен директором "МИ-6" и стал известен под кодовым обозначением "Си". Руководителем он пробыл много лет и стал своеобразным родоначальником фольклора спецслужб; Олдфилд, реальный шеф "МИ-6", является прототипом начальника разведслужбы знаменитых "шпионских" сериалов: - "М" - у Яна Флеминга, и Джорджа Смайли у Дж. Ле Карре, авторов, которые произвели определенный литературный переворот. Их произведения стали не только классикой жанра и основой для многочисленных экранизаций и телеверсий, но и примером для бессчетного числа подражателей во всех странах. В реальности Олдфилд, английский джентльмен консервативных взглядов, всегда заботился о защите интересов Израиля в британском истэблишменте, где многие чиновники и дипломаты придерживались проарабских взглядов. Шеф разведки видел и при необходимости мог всегда указать оппонентам на конкретную выгоду, которую Великобритания получала от тайных связей с еврейским государством. Однако в целом надо сказать, что эволюция позиций официального Лондона в отношении Израиля происходила достаточно медленно. Считается, что в Британии нет антисемитизма как такового - как сказал один знаменитый англичанин, "мы не считаем себя глупее евреев". Но, скажем так, несколько излишне высокомерное отношение к маленькому, хотя и драчливому народу бывшей колонии и к сообществу эмигрантов, обосновавшихся на "подмандатных" территориях, сохраняется. В пятидесятые кровь и жизни израильтян были использованы Великобританией как пушечное мясо в конфликте по поводу Суэцкого канала; ещё в шестидесятых премьера Голду Меир ведущие лондонские политики могли назвать "какой-то еврейкой-эмигранткой", и только в последние десятилетия начали происходить существенные изменения. Отчасти - заслуженные реальной деятельностью Израиля, отчасти - нарождающимся пониманием истинной глобальной проблемы современности, противостояния НМР. Хотя настоящего сближения даже на уровне спецслужб нет; очень характерно в этом отношении непринятие весьма убедительных раззведданных, переданных Израилем, относительно "палестинского" следа в деле трагедии со взрывом самолета над Локерби. Но об этом - в других разделах.

Наряду с работой по укреплению союзнических отношений с США и Англией, где разведка в известной мере шагала за дипломатией, проходила строго конспиративная работа по сближению с отдельными структурами и даже лидерами режимов в странах, где никакая дипломатическая работа не могла проводиться.

Тайная дипломатия.

В тот период израильская разведка практически создавала стратегические союзы с несколькими географически примыкающими к Ближнему Востоку странами. В первые же годы независимости Израиля Шилой убедился в возможности поддержания тайных контактов с соседними государствами, которые официально считались враждебными. Естественно, наиболее предпочтительны, как показывает мировая практика, открытые дипломатические отношения, даже если государства и не являются особо дружескими; тайные отношения в известной мере вынуждены и опасны для обеих сторон, но дополняют официальные и сами облегчаются при наличии последних. Но вскоре стало ясно, что многие иностранные партнеры предпочитали тайные связи. Особенно это касалось Ближнего Востока; фактически большая часть дипломатии осуществлялась столь деликатно, что её просто нельзя было отдавать на откуп министерству иностранных дел. Любое разглашение информации оборачивалось в лучшем случае прекращением сотрудничества или контактов, а в худшем - войнами и актами террора. Не удивительно, что задача осуществления стратегического партнерства в регионе, формирования союзов и обеспечения национальной безопасности была возложена на разведывательное сообщество.

Основные достижения на уровне лидеров государств связаны с переговорами, соглашениями и сотрудничеством с королем Трансиордании Абдаллахом; во встречах и этой с интереснейшей исторической личностью12, и с его премьер-министром, высшими чиновниками и военачальниками, которые проводили израильские политические руководители (Шаретт, Голда Меир, будущий известный военный руководитель Даян) неизменно принимал участие Рувен Шилой, "главный тайный дипломат" Бен-Гуриона.

Вторым "государственным тайным партнером" был Иран. Шах Ирана, поставленный в определенные политические и идеологические рамки как лидер исламской нации, никогда не устанавливал дипломатические отношения с Израилем, но, похоже, с уважением относился к борьбе Израиля с более крупными арабскими странами. Ни сам Мохаммед Реза, ни большинство иранцев, похоже, не испытывали теплых чувств к арабам. В плане практических действий лояльная позиция шахского режима выражалась, в частности, в том, что были разрешены прямые полеты из Тегерана в Тель-Авив для вывоза евреев из Ирака на историческую родину. Шах санкционировал неофициальные межправительственные и межведомственные связи, и начало успешно развиваться сотрудничество во многих областях - об этом ещё будет сказано далее. Практическая координация действий осуществлялась на том этапе через представителя "Алии-Бет" в Иране, Сиона Коэна, который рассматривался властями как фактический представитель израильского правительства. Отделение "Алии Бет" в Тегеране стало своеобразным тайным дипломатическим представительством, торгпредством и конечно же резидентурой. Иранские мусульмане, которые всегда с гордостью подчеркивали, что они не арабы, а персы, представляли интерес для тесного сотрудничества и, забегая вперед, отметим, что это долгие годы, вплоть до "Исламской революции", приносило плоды и в известной мере продолжалось - порой принимая причудливые формы, и при режиме аятолл. "Моссад" и "Шин Бет" помогали в подготовке иранских военнослужащих и агентов "Савак" - государственной службы разведки и безопасности Ирана. Представители "Савак" были частыми гостями в Израиле; помимо решения оперативных вопросов, они по просьбе спецслужб помогали переправлять помощь, предоставлявшуюся Израилем, в мятежные районы Курдистана.

Тайная дипломатия в отношении других стран региона строилась на установлении союзнических отношений с отдельными, зачастую враждебными со своими правительствами, этнорелигиозными группами. Любой враг арабского национализма считался потенциальным союзником Израиля: маронитская община в Ливане, друзы в Сирии, курды в Ираке, христиане Южного Судана - все, кто страдал от угнетения со стороны исламского большинства.

Первую скрипку в тайной дипломатии играло разведсообщество Израиля.

Работу с курдским меньшинством в Южном Ираке начинал ещё сам Заслани-Шилой ещё в 1930-х годах. Горцы вели непрерывную борьбу с центральной властью за автономию. Еще до войны, по линии Шай, начали оказывать курдам небольшую (вынужденно) помощь - и естественно, пользоваться возможностями курдов, которые фактически контролировали большие территории и кроме того, имели отлаженные цепочки "связников" и "явок", используя общины и семьи, проживающие на ближних и дальних к лелеемому ими в мечтах, но так до сих пор и не реализованному Курдистану. Наиболее тесные контакты с "Моссад" относятся к 60-м годам, когда "Моссад" обучал курдских боевиков. Курдские друзья помогли трем тысячам евреев бежать из Ирака. Помощь курдам шла, естественно, не только по линии разведслужб: например, член кабинета министров Арьех Элиав, (надо отметить, отнюдь не новичок в сложной конспиративной работе: когда-то он был одним из ведущих оперативников "Алии-Бет"), в 1966 году лично провез через горные перевалы полевой госпиталь для повстанцев.

15
{"b":"56134","o":1}