ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

В стратегическом плане, Советам нечего особо было разведывать для себя в Израиле - разве что для передачи "друзьям-арабам". Маленькая неблизкая страна никогда не угрожала и не может ничем угрожать ни СССР, ни его преемнице России, - и не располагала до последнего времени, когда уже и КГБ-то не стало, собственными достижениями в научно-технической сфере, которыми можно всерьез заинтересоваться. Что же касается "утечки мозгов", то она стала действительно серьезной проблемой и была осознана как таковая значительно позже, когда с либерализацией и крушением советского режима утечка стала массовой (причем "вклад" в неё Израиля не столь велик "мозги", ученые и специалисты, сейчас главным образом отсасываются непосредственно на Запад).

Конечно, в КГБ внимательно изучали списки потенциальных эмигрантов в поисках кандидатов на роль шпионов. Некоторых вербовали сразу и приказывали тотчас же по прибытии в Израиль выходить на связь с советской разведкой. Другим позволяли обжиться, и лишь через несколько лет с ними могли вступить в контакт их советские хозяева. Для работы на этом направлении КГБ даже создал специальный департамент, который занимался вербовкой агентов, их подготовкой и практическим использованием. Однако даже в КГБ отмечали, что, оказавшись в Израиле, многие агенты отказывались работать на СССР и вообще прекращали связь и таких, как Шабтай Калманович, на самом деле совсем немного.

Конечно, в КГБ (а теперь в ФСБ) иначе и не скажут...

Для государственных интересов Израиля в СССР было много жизненно важного, но ничего угрожающего - угроза начиналась, когда советское вооружение, техника и советники оказывались в распоряжении враждебных государств. В научно-технической сфере, конечно, заинтересованность Израиля в советских достижениях очевидна и предпринимались агентурные усилия по выходу на некоторые разработки. Это происходит и в новейшие времена: например, в 1995 году был взят с поличным на получении секретной научно-технической информации московский резидент Реувен Динель. Но главный канал научно-технической информации - интеллектуальная разведка, в которой Израиль лидер. Есть и специализированные учреждения, например институт в Реховоте, есть и другие службы, специализирующиеся на получении необходимой информации из легальных и косвенных источников; в стране, где четверть населения владеет русским языком и среди "русских" высок квалификационный уровень, можно было достичь и было достигнуто многое, не прибегая к "традиционному" шпионажу. Вообще, практика действий в СССР характеризовалась некой деликатностью: резиденты избегали сотрудничества с теми, кто набивался в шпионы - небезосновательно предполагалось, что это "подставки" КГБ; они практически никогда не вели прямой вербовки агентов, речь не шла о работе на "Моссад", а о деятельности на пользу Израиля; они избегали прямых расспросов по темам, которые интересовали разведсообщество - что, естественно, не исключало получение информации как ответов на косвенные и наводящие расспросы; они всегда вели сионистскую пропаганду, но практически никогда не давали конспиративных заданий, из-за которых могли быть обвиненными в шпионаже. Все услуги по сотрудничеству впрямую не оплачивались, хотя "полуагентам" гарантировалась и обеспечивалась помощь в эмиграции и, естественно, натурализации в Израиле.

Был практически только один вопрос, на котором интересы государств и их разведок сталкивались непосредственно и остро. Это вопрос "советской алии". Под патронатом "Решута", одного из основных комитетов "Моссад", активно действовала строго законспирированная служба "Натива" (Тропа), координирующая и непосредственно осуществляющая действия по организации алии в странах Восточной Европы. Штаб-квартира этой организации расположена в уютном домике в бывшей немецкой колонии Сарон в Тель-Авиве. В первые годы её возглавлял Моше Червинский (Кармил), в прошлом один из ведущих работников "Алии Бет". Восточная Европа и прежде всего СССР были его постоянной "специализацией". Еще до образования государства, в 1945-46 гг. он участвовал в организации нелегальной переправки в Палестину евреев с Западной Украины и Прибалтики. Были проработаны каналы на румынской (в районе Черновцов), словацкой и польской границах. Большой опыт работы имел также Иешагу (Шайке) Дан, который сменил Червинского на этом посту. Затем руководили этой работой Нехемия Леванон, Иегуда Лапидот, Давид Бартов; нынешним хозяином "Тропы" является Яаков Кедми. Глубоко законспирированная "Тропа" действовала через полулегальные и вполне легальные структуры.

Считается, что основным центром координации работ по "советской алии" с 1953 года стала организация с расплывчатым названием "Бюро связи". Ветеран и многолетний руководитель "Алии-Бет" Шауль Авигур стал руководителем этой организации, но было неясно, кому она подчинялась. Авигур имел столь же расплывчатый титул "специального помощника министра обороны". Однако сама организация располагалась в министерстве иностранных дел и считалась частью аппарата премьер-министра. Первоначальной задачей "Бюро связи" была организация борьбы в самом Израиле и за его пределами за разрешение советским евреям на выезд из страны. Рождение нового агентства не сопровождалось какими-либо распрями или соперничеством в разведывательном сообществе. В вопросе "советской алии" в те годы все в стране были едины. Распространена версия о том, что у советских евреев к тому времени "наступило пробуждение этнического самосознания"; глубинные причины такого "пробуждения" в связи с проявившимися тогда новыми реалиями и кремлевской политики, и положения в СССР, и международной обстановки, и государственного становления Израиля, очевидны.

Время, выбранное для создания этого агентства, было результатом холодного расчета. До тех пор пока у Израиля существовали хорошие отношения с Москвой, Иерусалим не хотел раздражать советский блок и старался приглушать еврейский вопрос, хотя были серьезные проблемы, например, в связи с "делом Сланского" и вообще с Чехословакией. Однако после Корейской войны израильские лидеры сменили курс. Это стало особенно актуальным после того, как иммиграция из Польши, Венгрии и Румынии была соответствующими правительствами прекращена, а в СССР усилился государственный антисемитизм.

Для выполнения своей миссии - поддержания связи с еврейскими общинами - "Бюро связи" стало направлять своих сотрудников под видом дипломатов в Советский Союз, где была вторая по величине еврейская община - 3 млн. евреев. Своих представителей Авигур подбирал очень тщательно: молодые сионисты-добровольцы, хорошо знакомые с обрядовостью (работа в основном происходила в синагогах), хорошо владеющие как минимум тремя разговорными языками. Предпочтение отдавалось женатым парам с детьми. Советские власти старались не допускать израильских дипломатов на субботние и праздничные богослужения. Контрразведывательные операции в отношению эмиссаров "Бюро связи" стали серьезными и жесткими. Например, жену Элиаху Хазана, второго секретаря посольства, неожиданно уложили с пищевым отравлением. Острый желудочный приступ случился сразу после того, как в сентябре 1955 года Элиаху и Руфь Хазан приехали в Одессу для встречи со своими еврейскими контактерами. Руфь отправили в госпиталь, как только муж ушел на встречу. По возвращении в гостиницу Хазан был задержан агентами КГБ. Дипломат Элияху заявил протест, но безуспешно; его обвинили в антисоветской деятельности раздаче советским евреям запрещенных книг. Хазана допрашивали несколько часов, затем заявили, что его горничная беременна от него - с точки зрения израильтянина это было просто ужасно, - и угрожали скандалом, если он не подпишет обязательство о своем "добровольном" согласии стать советским шпионом. Что же касается Руфи, то ему заявили буквально следующее: "Учтите, Ваша жена никогда не излечит свой желудок". Хазан дрогнул и согласился стать советским агентом. КГБ три дня его инструктировало и выдало ему полторы тысячи рублей "на расходы". Руфь поправилась, и они вернулись в Москву. Там откровенно нервничающего и подавленного молодого дипломата посол Йозеф Авидар пригласил для доверительной беседы, и Элияху во всем признался. В сопровождении дипломата Хазана посадили на первый же вылетавший в Израиль самолет и по прибытии в Тель-Авив уволили из министерства иностранных дел. Каких-то других дисциплинарных мер против него не принималось.

28
{"b":"56134","o":1}