ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

На уровне премьера было принято решение о поддержке одного из "рядов" в Иране, в частности, о продаже оружия - с тем, чтобы иранцы убедили ливанских шиитов освобождать американских заложников. Перес попросил контролировать операцию бывшего директора "Амана" Шломо Газита, но тот через несколько недель сложил с себя эту обязанность, - попросту отказался получать приказы от "торговцев оружием", которые, по его вполне обоснованному мнению, могут руководствоваться в первую очередь погоней за прибылью. Соглашение в "верхах" было достигнуто. Была отработана и схема поставок, ПТУРСы везли не из-за океана, а из недалекого Израиля. Пентагон же должен был пополнять израильские арсеналы после отправки ракет Ирану. Такое условие поставил министр обороны Рабин. И вот в августе и сентябре 1985 года зафрахтованный Швиммером самолет доставил в Иран 508 ПТУРСов. Сумма сделки - 5 млн. долларов. После 16 месяцев, проведенных в неволе, был освобожден священник Бенджамин Уэйр, и бартер "люди-оружие" взял старт с обнадеживающими результатами. Но в ноябре того же года произошел конфуз с ракетами "Хок". Нимроди получил полномочия от премьер-министра Шимона Переса активно проработать (вместе с Алом Швиммером и Дэвидом Кемчи) вопрос о дальнейшей возможности освобождения заложников в обмен на поставки оружия. Была достигнута договоренность с иранским правительством и спецслужбами, заплачены деньги за партию зенитных ракет, в которых остро нуждался Иран - и 24 ноября 1989 г. "Боинг-707" с грузом 8 из 80 закупленных Ираном ракет "Хок" вылетел из Тель-Авива через Кипр в Тегеран. На следующий день Нимроди встречался в Женеве с Мохсеном Кангарлу, руководителем секретной службы Ирана и посредником-торговцем оружием Манучаром Горбанифаром. В Тегеране груз осмотрели эксперты-оружейники в присутствии иранского премьера Хоссейна Мусави - и оказалось, что привезены старые, не модернизированные и фактически бесполезные в боевом применении ракеты. Мусави немедленно потребовал возврата денег и расторжения сделки; по воспоминаниям, он так шумел, что у Кангарлу случился сердечный приступ. Детали возврата денег были согласованы и в то время как швейцарская "скорая помощь" везла Кангарлу в госпиталь, Нимроди через отделение банка "Креди Сюис" перевел 18 млн. долларов на счет Ирана. Иранцы были в ярости, да и в израильском руководстве посчитали, что попытка продажи устаревшего оружия вызвана не ошибками чиновников, а попыткой посредников получить дополнительную прибыль в духе "черных дилеров". Инцидент с ракетами "Хок" был катастрофой для сделки "оружие-заложники", как она была задумана Нимроди и его израильскими коллегами; Рабин настаивал на смене руководства операцией с израильской стороны. Вскоре этот вопрос был решен и дальнейшая работа в трясине грядущего "ирангейта" была возложена на Амирама Нира, советника премьер-министра по проблемам антитерроризма.

Биографическая справка.

Амирам Нир родился в 1950 году, служил в армии в качестве репортера на радио министерства обороны; быстро преуспел как журналист и стал хорошо осведомленным обозревателем телевидения по военным вопросам - и весьма удачно женился на дочери Мозеса, одного из газетных магнатов Израиля и заодно стал помощником лидера оппозиции Шимона Переса. Когда в 1984 году Перес возглавил правительство национального единства, Нир стал сотрудником аппарата премьер-министра, специалистом по проблемам терроризма. Нир сумел успешно координировать действия служб в срыве попытки палестинских террористов захватить арабское судно, шедшее из Йемена. А координировать было что: обнаружение и сопровождение судна в водах соседних арабских стран являлось прерогативой "Амана"; как только судно приблизилось к территориальным водам Израиля, ответственность перешла к военно-морским силам; террористы планировали высадиться на пляже в Тель-Авиве, - и противодействие этому требовало участия полиции; потом они намеревались прорваться в служебный комплекс зданий Кирия и захватить генеральный штаб и этого должна была не допустить армия; рядом со штаб-квартирой армии располагался офис министра обороны Рабина, - а охрана министра входила в компетенцию "Шин Бет". Все было спланировано и проработана, хотя и не все понадобилось осуществлять на практике: сторожевик ВМС встретил корабль террористов на подходе к берегу, торпедировал судно, а нескольких оставшихся в живых террористов захватили в плен...

Нир нашел партнера с американской стороны - Оливера Норта. Они познакомились в ходе тайных телефонных переговоров, когда израильтяне помогали США следить за движением лайнера "Ахилле Лауро", захваченного террористами в октябре 1985 года. Именно Нир информировал американцев о переговорах палестинцев, захвативших судно, с их лидером Абуль Аббасом в Египте. Сейчас полковник Оливер Норт был уполномоченным американской стороны в организации сделки, которая позже получила название "Иран-контрас".

Нир вместе с Макфарлейном и группой цээрушников - все путешествовали по фальшивым ирландским паспортам, - в мае 1986 года совершил тайную поездку в Тегеран, которая оказалась началом провала всей операции. В то время, как Ливане шииты освободили ещё двоих заложников, иранская оппозиция дала в прессу информацию о тайной поездке Макфарлейна - представителя "Шайтана", как в то время в Иране называли Соединенные Штаты Америки, - и Нира в Тегеран. Это сорвало все дальнейшие переговоры об обмене заложников на оружие и запустило скандал, который называли "ирангейтом". Три помощника Рейгана были отправлены в отставку, не раз предпринимались атаки со стороны оппозиции и прессы на самого президента. Лишь один человек пережил все расследования в комиссиях конгресса. Это был вице-президент Джордж Буш. Отказавшись раскрыть, что он знал, говорил или делал во время иранской аферы, Буш в ноябре 1988 года был избран президентом.

Единственный человек, который мог бы политически навредить Бушу, Амирам Нир, который лично ввел Джорджа Буша полностью в замысел и ход всей операции, незадолго до своего 38-летия разбился на арендованном на чужое имя самолете "Сессна Т-210", направлявшемся из Мехико Сити в небольшой аэропорт Уруапан.

На "западном", американском плече сделки, которая вскоре обернется "ирангейтом", трудился ещё один ветеран, кадровый моссадовец, Майкл Харари. Он одно время возглавлял резидентуру в Мехико. При его активном посредничестве оружие получали реакционные режимы в Гватемале, досандинистском Никарагуа, в Панаме при Торрихосе35 и Норьеге.

Харари стал правой рукой Норьеги. Он стал заниматься подготовкой личной охраны Норьеги. Дом генерала в Панама-Сити охранялся по классической израильской схеме: колючая проволока и электронные датчики по всему периметру. Харари помог Норьеге организовать силы обороны Панамы, в которых названия подразделений даже копировали аналогичные названия, принятые в вооруженных силах Израиля. Через Харари Израиль также продавал оружие Национальной гвардии Панамы. Вскоре все коммерческие сделки между Израилем и Панамой, а не только продажа оружия, стали проходить через руки Харари, оставляя ему комиссионные. Когда США решили покончить с Норьегой, который стал важнейшим звеном наркоторговли, Харари предупредил Норьегу о предстоящем вторжении американцев и генерал скрылся за шесть часов до высадки американских парашютистов. Когда Норьега все же был предан суду США, американские официальные лиц указывали, что им нужен был только Норьега и у них не было ордера на арест Харари. В ходе судебного процесса над Норьегой в Майами имя Харари также не фигурировало. Аналитики предполагают, что роль Майкла не столь уж однозначна и скорее всего именно Харари "сдал" американцам Норьегу - отношения с ЦРУ для "Моссада" куда важнее, чем коррумпированный диктатор латиноамериканской страны, тем более, что с тем, кто должен был придти на смену Норьеге, были уже установлены вполне приличные отношения. Косвенно своеобразная роль Майкла в этом деле подтверждается тем, что американцы позволили израильской разведке организовать выезд Харари из Панамы и его возвращение домой так, что пограничные службы обеих стран не зафиксировали ни выезда, ни въезда.

52
{"b":"56134","o":1}