ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Начальник департамента министерства обороны Шимон Перес сосредоточил усилия на Франции, где в апреле 1955 года к власти пришло правительство социалиста Ги Молле.

Париж в то время занял жесткую линию в отношении Алжира, что в какой-то мере перекликалось с антинасеровской политикой Израиля; французские и израильские спецслужбы стали сотрудничать особенно тесно. По линии разведывательного сообщества французская контрразведка, Служба внешней документации и контрразведки, преемница Управления по охране территорий, возглавляемой другом и соратником генерала де Голля, Роже Вибо, которая ещё в давние времена подерживала хорошие отношения с ШАИ, получала сведения, собранные в основном "Аманом", о помощи арабских стран Фронту национального освобождения Алжира, о перемещениях и замыслах лидеров ФНОА; эти сведения часто становились основой для удачных операций - так, по "наводке" из Тель-Авива кораблем французских ВМС было перехвачено судно под Суданским флагом, которое везло из Александрии подарок от Гамаль абдель Насера брату во исламе Ахмеду Бен Белле: семьдесят тонн оружия. Отношения Израиля с Францией в военном плане в тот период были настолько важны, что Бен-Гурион поручил их развитие министерству обороны. Харел пытался доказать, что все тайные связи с иностранными государствами должны быть сосредоточены в руках "Моссада", но премьер-министр оставил французское направление за "Аман", военной разведкой.

Для сближения имело значение и то, что в Израиле также было социалистическое правительство. Шимон Перес стал настойчиво просить разрешения у партнеров по Социнтерну, французов, на покупку реактора и действовал одновременно как дипломат, разведчик, военный деятель и торговец оружием. Голда Меир, которая к тому времени сменила Шаретта на посту министра иностранных дел, жаловалась, что Перес превращает министерство обороны в параллельный МИД. Надо сказать, что эти жалобы и протесты были вызваны не "протокольными" и бюрократическими трениями и не соперничеством в однопартийном кабинете, а более серьезные основания: и сама Голда Меир, и "старая гвардия" правящей партии "Мапай" не считали, в отличие от Бен-Гуриона или Даяна, необходимым получение ядерного оружия для Израиля; спор о том, что такое атомная бомба - оружие возмездия, оружие сдерживания, фактор стабильности или действительная угроза человеческому существованию, не завершенный до сих пор, тогда разворачивался очень горячо. Вот только не надо забывать отметить, что и Голда Меир, и Леви Эшкол со временем заметно изменили свою позицию по ядерному вопросу - точно так же как во всех странах "голуби" постепенно или сразу становились "ястребами", когда фактически и конкретно приходили на государственные посты, дающие возможность определять "ядерную" политику и судьбу ядерного оружия. За полвека произошел только один случай, когда страна, обладающая ядерным оружием, добровольно от него отказалась; очень надеюсь, что это - хороший пример, прозвестие наличия не самого печального будущего у человечества вообще. К сожалению, в нем, в наличии настоящего будущего, сомнения велики и они тем меньше, чем больше сил и оружия накапливается у исламских стран. Но об этом позже.

Шимон Перес, пользуясь полной поддержкой Бен-Гуриона и Моше Даяна, мог продолжать свои усилия немаловажная роль отводилась человеку, который пять лет назад организовал "бунт шпионов", - Ашеру Бен-Натану.

Но в таком серьезном деле, как создание фактических предпосылок распространения ядерного оружия, требовалось нечто большее, чем усилия одной из сторон. Желание какой-либо страны купить ядерный реактор, построить АЭС до сих пор ставится в большую зависимость от целого ряда факторов, которые рассматриваются как по линии МАГАТЭ, так и правительственных в каждом отдельном случае. В пятидесятых сделки такого рода были уникальны и весьма жестко регулировались. Фактически, согласие тогдашней Франции надо было купить - не за деньги, естественно; нужно было предложить французам нечто, отвечающее серьезным государственным интересам Четвертой Республики. Нечто, превышающее информацию, идущую по линии разведок, хотя в ней тоже иногда проходили жизненно важные, правда, только для де Голля, сообщения - например, о конкретной подготовке очередного заговора и очередных покушений на его жизнь.

Этим стал вопрос о Суэцком канале, который теперь был национализирован насеровским режимом и контролировался Египтом. Британский премьер Энтони Иден, люто ненавидевший Насера, надеялся восстановить британский контроль над каналом, который новый египетский лидер национализировал. Иден ожидал, что унизительное поражение приведет к свержению Насера, - который, с точки зрения большинства европейцев, олицетворял арабский радикализм, направленный против интересов Запада.

Франция также была заинтересована положить конец "насеризму", вдохновлявшему Алжирский фронт национального освобождения, который вел борьбу с французскими оккупационными силами - и, естественно, тоже была крайне заинтересована в восстановлении дешевого и удобного водного пути. Можно сказать, что в тот период международная обстановка и ближневосточная ситуация складывались в некоторых аспектах весьма перспективно для Израиля. Французы рассчитывали на участие Израиля в этой войне и надеялись, что израильская армия сделает за них "грязную" работу - вытеснит египетскую армию с Синайского полуострова. И вот Франция стала вооружать Израиль для новой войны. Начиная с апреля 1956 года под покровом темноты в Израиль стали прибывать самолеты и суда с оружием: танками, боевыми самолетами, пушками и боеприпасами.

Для обеспечения этой операции требовалось тесное взаимодействие разведок; тогдашний шеф "Амана", генерал Харкаби, часто бывал в Париже и вел переговоры со своими коллегами во французских разведслужбах. Но этого было недостаточно. Для большей оперативности в Париж был направлен специальный представитель "Амана", "Красавчик Артур", бывший участник "бунта шпионов" Ашер Бен-Натан, который теперь занимал должность управляющего одной из израильских государственных компаний в Африке. Несмотря на попытки Харела сохранить за "Моссадом" функцию поддержания связи хотя бы с гражданскими разведслужбами, ему пришлось уступить тем, кто готовил планы этой войны.

Справка:

Работа в фирме под названием "Ред Си Инкода", которая находилась в Джибути, означала, что Ашер Бен-Натан не был окончательно изгнан из разведсообщества после "бунта шпионов". Бен-Гурион простил ему "бунт" хотя, в свете личной судьбы Бен-Натана, который в конце концов достиг поста Генерального директора Министерства обороны (1959 год, сменил на этом посту Шимона Переса), иначе как опалой это не назовешь. Единственное что можно сказать, так что расположенный рядом с Аравийским полуостровом, Джибути являлся идеальным наблюдательным постом для разведки.

Официальная работа Бен-Натана в "Ред Си Инкода" заключалась в закупке мяса в Эфиопии и отправке его морским путем по Красному морю в Эйлат, самый южный порт Израиля. Тайная миссия Бен-Натана, прибывшего в 1953 г. в Джибути, крохотную французскую колонию на Африканском Роге, которую отделял от Йемена узкий Баб-эль-Мандебский пролив, заключалась в наблюдении за морскими перевозками в стратегически важном регионе Африканского Рога здесь перевозились грузы и для прибрежных, и для соседних арабских страна. Французские власти смотрели сквозь пальцы на шпионаж, которым занималась мясная компания. И вот в 1956 году Ашер был вызван для получения нового задания. Полученная им радиограмма оказалась как бы сигналом о том, что во французско-израильских отношениях наступило дальнейшее углубление.

По прибытии в Тель-Авив Бен-Натана отвезли прямо в министерство обороны, где Генеральный директор министерства Шимон Перес сказал: ""Старик" хочет, чтобы ты немедленно отправился в Париж, возобновил свои контакты, оставшиеся со времен политического департамента, и стал специальным представителем министерства обороны по всей Европе. И лучше не задавай сейчас много вопросов. Вскоре все прояснится".

54
{"b":"56134","o":1}