A
A
1
2
3
...
21
22
23
...
49

Из-за пробок, возникших в результате активизировавшейся милиции, к подруге я добралась на полчаса позже, чем обещала.

15

— Клава! Ты дома? — Я просунула голову в дверь и, не услышав ответа, протиснулась целиком.

В коридоре никого, в кухне — тоже. Подруга сидела в спальне перед туалетным столиком, растягивая кожу на лице. Я молча застыла в дверях и с интересом наблюдала, как Клава вскочила и, задрав халат, озабоченно изучала свою талию и живот.

— Собираешься устроиться в стриптиз-бар или выступать с танцем живота? — не выдержала я.

— Господи, кто здесь? — Клава охнула от неожиданности и обернулась. — Ляля! Зачем ты меня пугаешь? Подкралась как привидение, совсем неслышно.

— Это что-то новенькое, Я думала, они бряцают кандалами и завывают.

— Завывает Лорд, когда не может достать кота на дереве, а привидения стонут, вот так… — Клава показала, как по ее мнению, стонут призраки На мой взгляд, собака Баскервилей не перещеголяла бы мою подружку своим утробным воем.

Привлеченный необычными звуками, в комнату вбежал дог и с недоумением уставился на хозяйку.

— Еще зрители будут? — спросила Клава пса с раздражением. — Ты бы и Ксенофонта прихватил!

Лорд повернул голову: на подоконнике, ощетинившись, сидел кот.

— А у тебя настоящий талант, — сказала я. — Тебе можно карьеру на радио сделать, знаешь, в передаче «Театр у микрофона».

— Сто лет уже нет такой передачи, — огрызнулась Клава. — Сейчас на радио крутят Децла вперемешку с Земфирой и романтическими песнями зонального значения.

— А что, бывают такие песни? — недоверчиво спросила я.

— Ага, на зоне, — ответила подруга.

— Да ну тебя! Скажи мне, что это ты перед зеркалом крутилась?

— Худеть начинаю. Скоро купальный сезон, а я в купальник не влезаю.

— В какой?

— Помнишь, который я на прошлой неделе в том магазинчике со смешным названием мерила?

— Да ты же в свитере была и в брюках! Ты что, и потом будешь его так носить?

— А правда, я и забыла Сейчас примерю без всего, — обрадовалась Клава, — один момент! — Она бросилась в другую комнату.

Длилось переодевание недолго.

— Внимание"! Я выхожу!

Клавка показалась в дверном проеме, прошла скользящим шагом, виляя бедрами, как ходят манекенщицы по подиуму, и остановилась в центре комнаты, кокетливо отставив одну ногу в сторону и подняв руки вверх.

— Ну как?

— Что, как? Где это ты так приложилась? Синяк какой шикарный, просто стильно выглядишь!

В одной цветовой гамме с купальником. Ты его до моря не своди, выйдешь — все ахнут!

— Ляля, я серьезно спрашиваю, как купальник сидит?

— Сидит? Да он, душенька моя, висит!

— Как висит?

— Как повесила на свои тощие плечики, так и висит!

Проблема похудания всегда очень волновала подругу. В связи с этим мне вспомнилась одна история. Однажды приятельница Клавдии подарила ей дорогие таблетки, тем самым непрозрачно намекнув, что той не помешало бы сбросить пару-тройку килограммов Ну больная была женщина! Клава тут же приступила к испытанию нового средства и, приняв утром пару пилюль, оставила их на низкой тумбочке в прихожей. Этим ловко воспользовался Лорд, влекомый, видимо, тонким ароматом какой-то экзотической травки, входящей в состав препарата. Подруга, придя домой, упаковку, естественно, не обнаружила, отчего, правда, не сильно расстроилась, так как комплексом неполноценности не страдала. Каково же было изумление домочадцев, когда через пару недель Лорд предстал перед всеми в виде скелета, способного составить конкуренцию скелету динозавра из зоологического музея. Зрелище было впечатляющее! Вызванный ветеринар сказал, что собаки лучше пока не появляться на выставке, так как у догов не должны торчать все ребра. Честно говоря. Лорда к выставке никто готовить не собирался, но и этого ветеринара больше в дом не позвали. Подумаешь, ребра! Зато теперь было ясно, что таблетки стоит пить.

— Ты в зеркало-то давно смотрелась? — продолжала я, хотя знала, что она делала это только что. — Оно у тебя не полнит? Знаешь, бывают такие дефектные, как в комнате смеха?

— Спасибо, Ляля, Уж этого я от тебя не ожидала. Дефектной меня еще никто не называл!

— Да я не про тебя, то есть дефектная — не ты, ты была бы дефективная. А я про зеркало.

— Зеркало у меня старинное, от дедушки досталось.

— От энкавэдэшника? А ему оно от кого досталось?

Подруга проигнорировала мой вопрос, а я вдруг вспомнила, что еще не начинала собирать вещи в дорогу.

— Клав, я поеду. Завтра будешь меня провожать?

— А как же? — ответила подруга и добавила:

— Если не подвернется ничего более захватывающего.

Дома я обнаружила, что паспорт с билетом остался лежать у Клавки на столе. Придете? завтра заехать к ней. Вот и хорошо, никуда не денется и как миленькая поедет меня провожать.

16

— Все! — сказала я. — Чувствую себя так, словно ухожу в бой. Давай прощаться.

— Ляля, не смеши меня. Тебе лететь всего каких-то сорок пять минут, а ты тут такую панику подняла.

— Ты совершенно не хочешь меня понимать!

Ты вообще представляешь себе, что такое безотчетный иррациональный страх?

— Прекрасно представляю. Это следствие детских неврозов, — умничала Клава. — Помнишь, мужика по телику показывали, который кетчупа боится? Доказывается, на него маменька кастрюльку с томатом опрокинула, когда он еще пребывал в беззубом мокроштанном периоде своей жизни.

Я этого мужика не видела и потому поинтересовалась:

— И что, бутылочки с кетчупом на полках супермаркета его тоже пугают?

— Еще бы! А вдруг он прямо оттуда на "его выпрыгнет, подлюка! А-а-а-а!!!

— Клава! Прекрати идиотничать! Я ведь действительно боюсь, даже думать о чем-то другом не могу.

— И не надо! Бойся! Знаешь, есть такой метод лечения фобий — психодрама? Не надо испытывать страх перед страхом. Наоборот, прочувствуй все нюансы своего ужаса. Вот самолет падает, запах гари, дым, крики… И ты все это видишь, если сама сразу не умерла, но уже на земле и еще живая…

— — Ясное дело, живая, раз не умерла. Хотя такое редко бывает, чтобы кто-то уцелел.

— Ну а ты представь! 14 вот вокруг расчлененные тела, и ты тоже, например, уже без чего-то…

— Ну, знаешь ли! — возмутилась я.

Но Клава, казалось, меня уже не слышала.

Она так выразительно описывала пострадавший от авиакатастрофы ландшафт, куски обшивки самолета, застрявшие в кронах деревьев, мигалки пожарных машин и завывание сирен «скорой помощи», что я невольно подумала: «Подруга не лишена садистских наклонностей». И так складно у нее все получалось, сам Артур Хейли мог бы поучиться образности высказывания.

— Клава, — оборвала я ее. — Вот я вернусь из Сочи, и пойдем к психиатру вместе. Я буду лечиться, и тебя заодно подлечат. А то ты меня пугаешь.

— Глупости! Я тебе пытаюсь помочь.

— Тогда лучше давай хлопнем по рюмашке.

Вот когда мы с Димкой из Афин летели, я выпила трехсотграммовую бутылку «Метаксы» и уже ничего не боялась.

— Ну, триста слишком жирно, а пятьдесят я тебе налью. Коньячку. И себе тоже.

Я взглянула на часы. Через десять минут прибудет такси. Клава накинула пиджак" достала из шкафа дагестанский коньяк «Дербент», наполнила рюмочки и торжественно провозгласила:

— За мягкую посадку!

Я залпом проглотила обжигающий напиток, слегка прослезилась и предложила:

— Давай еще по чуть-чуть, а то, боюсь, не проймет.

— Подожди, сейчас подействует. Больше нельзя, все-таки в дорогу.

— Слушаюсь и повинуюсь, — игриво парировала я, а Клава внимательно посмотрела на меня:

— Ну вот, а говорила — не проймет.

За окном уже сигналил таксист.

* * *

Перед регистрацией я нервничала сильнее обычного. Спокойный вид пассажиров заставлял меня недоумевать: неужели они настолько уверены, что ничего не боятся? Клавка топала рядом, как-то странно припадая на левую ногу.

22
{"b":"5614","o":1}