ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Сдавал багаж в аэропорту отправления сам, пока двое других проходили паспортный контроль. Он-то и указал на нем пунктом назначения Уфу Во время полета Лука посвятил одного из напарников в свой план и, посулив молодому парню конкретную сумму, переманил его на свою сторону, сговорившись покончить с третьим? Они убили того в туалете Уфимского аэропорта" отрапортовали домой, что все проходит отлично, и не полетели в Москву Получив багаж, они взяли такси.

— И они убили водителя такси, молодого парня, отца троих детей… — задумчиво произнесла Клава, — об этом он написал в своем дневнике.

— И не только его, он убил и своего подельника, — добавила я. — Рубинский приехал искать деньги? Он с Дальнего Востока?

— Да, — подтвердила Света, — благодаря найденному вами дневнику, мы передали полученные сведения в УВД Башкирии и Приморского края и кое-какая информация подтвердилась.

— Изверг, — буркнула подруга, — не жаль его нисколько! Правильно Привалова его убила.

— Это не она убила Будникова.

Мы с подругой замолчали от неожиданности, к такому повороту событий никто из нас не был готов. Я даже забыла про лак на ногтях. Жека выглядел довольным, ему импонировал тот факт, что он знает то, что другим станет известно лишь сейчас.

— Не родись красивой, а родись счастливой, — неожиданно сказал Сергей, многозначительно глядя на нас с Клавой.

— Это ты мне? — обиженно спросила подруга.

— Нет, это он про Кристину, — пояснил Жека, и Клава успокоилась.

— Ну ее-то убил этот, как его, Рубинский, а Будникова кто, если не Привалова? — Мне не терпелось узнать правду.

— Самым примечательным в этой истории является тот факт, что Привалова до последнего думала, что это она убила его, — сказала Света, оставляя поставленный мною вопрос без ответа.

— Хотелось бы услышать об этом поподробнее, — внесла предложение Клавдия, принявшая уже горизонтальное положение на диване.

Жека сгонял в кухню и принес огромный поднос с провиантом. Немного перекусив, мы, затаив дыхание, слушали рассказ Светы.

Привалова поведала следствию о конфликте с Будниковым, вернее, Потапенко, таковым он стал сразу по приезде в Краснодар. Потапенко Николай Иванович, незамысловато и неброско.

Он приобрел дом на Майской в тот самый момент, когда Привалова сколотила приличный капитал и могла, наконец, позволить себе выкупить дом своих предков. После того как Лука снес фактически все здание, оставив лишь фундамент и Koe'-какие несущие стены, она просто взвыла от злобы и бессилия. Все уговоры продать ей дом были напрасны. Он лишь смеялся ей в лицо, называя причину ее желания заполучить дом бредовой идеей. На ее глазах рушилось то, что она должна была вернуть себе, законной владелице.

Эту мысль взращивала и лелеяла в ней бабка с самого раннего детства. В то время, как другим детям читали сказки про Красную Шапочку и Колобка, ее укладывали спать с рассказами о чудесном доме, в котором она заживет долго и счастливо. Детская натура обладает необычайной впечатлительностью, и ее можно запрограммировать на любые действия. Капля долбит камень не силой, а частым падением, — так гласит латинское изречение. Наталья Игонина искусно дозировала информацию, открывая внучке все новые детали своего плана. Перед самой смертью она рассказала Валерии о богатствах, которые ее отец, Станислав Игонин, спрятал в фамильном склепе под надгробием брата Федора.

Брата по имени Федор у Станислава Игонина никогда не было, но об этом знали лишь самые близкие. В советское время, когда второй муж привез Наталью в родные края, и речи не могло быть о том, чтобы вскрыть клад и распорядиться им по своему усмотрению. Где она, простая женщина, не имеющая связей в городе, стала бы продавать свои сокровища? Муж помощником ей не был, да она ему про богатства и не рассказывала, и не таким золотой блеск монет глаза слепил! Ее тайну знала лишь близкая подруга Раиса, записи отца Наталья хранила у нее. Уже в старости, приглядываясь к взрослеющей внучке, бабка поняла, что характер у Валерии ее, цельный и настырный.

Такая найдет способ вернуть свое: и богатства, спрятанные на кладбище, и дом. К тому времени внучка начала работать в коммерческих структурах, и новость, которую преподнесла ей умирающая бабка, пришлась кстати. Привалова тут же решила начинать свое дело: связи и авторитет были, а теперь появились и деньги. В одиночку черной ноябрьской ночью она отправилась на кладбище и вскрыла надгробие в склепе Игониных. Ей не было страшно, она пришла забрать свое. Продать золотые монеты не составило особого труда: в то время она часто летала в командировки в Москву, где в антикварных магазинах понемногу сдавала то, что когда-то ее прадед схоронил для своих потомков. Спустя некоторое время имя Приваловой стало известным в городе.

Еще бы! Женщина, сумевшая добиться экономического процветания самостоятельно, без помощи отца, мужа или любовника. И никто не знал истинной причины ее благополучия.

— Так вот почему… — начала было Клава, но мы втроем так выразительно посмотрели на нее, что она осеклась. Не хватало еще, чтобы Света узнала о нашем печальном опыте кладоискателей. Подруга быстро поправилась:

— Могу представить, какие чувства она питала к Будникову.

— Она ненавидит его до сих пор, — сказала Света. — Более того, она не жалеет о том, — что совершила.

— Странно, — протянула Клава, — почему она призналась? Обычно это делают раскаявшиеся преступники…

— Она не раскаивается, — ответила следователь, — но держать это в себе больше не может. Говорила, что сходит от этого с ума — Света, ты говоришь загадками, — авторитетно заявила Клава. — Это, конечно, хороший риторический прием — ходить вокруг да около, поддерживая у слушателей интерес к теме, но ведь надо и меру знать. Некоторые слабые здоровьем люди могут и уснуть, не дождавшись кульминационного момента.

— Да нет же, просто я хочу, чтобы вам все было понятно, — оправдывалась Светлана.

— А кто рассказал про Привалову и Луку?

— Рубинский, он все видел. Через него мы и вышли на Привалову, а та и не стала отпираться.

— Луку убил Рубинский? — выдвинула свою версию Клава.

— Нет, Луку убила девушка, для которой он строил этот дом.

«Она словно радуга, по которой я смогу уйти в небо»… — задумчиво прошептала подруга.

— Клава, ты бредишь? — встревожился Сергей.

— Нет, она цитирует Луку, — у меня на глаза навернулись слезы, — он действительно любил ее.

— Может быть, — сухо заметила Света, которая не была такой сентиментальной, как мы с Клавой, — Только юность может делить людей на плохих и хороших, добрых и злых, полагая, что злодеи не могут любить и не стоят жалости.

Клава тихонько всхлипывала на диване, Жека пошел за второй порцией бутербродов.

— Зачем она убила его? Он же и так все отдал бы ей? — спросила я.

— Ей хотелось всего сразу, и ждать она не собиралась, — начала Света.., Кристина росла на редкость милым ребенком.

Всем наверняка известен такой тип детей, которых так и хочется приласкать, назвать лапочкой, куколкой, ангелочком. Она как будто спустилась с полотна какого-нибудь итальянского художника эпохи Возрождения Чудные длинные, до пояса, золотистые локоны и голубые, прозрачные как вода в лагуне, глаза, наивно распахнутые навстречу жизни, ямочки на щеках и розовые губки так действовали на окружающих, что у малышки с детства сложилось вполне определенное мнение о том, что, во-первых, красота — это главное, а, во-вторых, красота требует жертв. От тех, кто хочет ею наслаждаться. Она привыкла к поклонению. В детском саду ей доставались все конфеты и игрушки, в школе она сводила с ума всех старшеклассников, заставляя девчонок зеленеть от зависти. К сожалению, голубые глаза не позволяли заглянуть глубже, в душу. Тихий омут ее глаз прямо-таки кишел чертями, они не давали ей покоя. Закончив школу, она решила не поступать в вуз, а переждать годик, осмотреться, выбрать цель и идти к ней, не растрачивая сил попусту. Своей целью она выбрала богатство, получить которое могла всего лишь выгодно вложив свои активы: внешность и абсолютную беспринципность.

47
{"b":"5614","o":1}