ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

При этом он не был циником, просто иногда считал, что нужно называть вещи своими именами.

Более того, ему действительно было хорошо с ней, и всякий раз, когда, она в рабочее время звонила ему на мобильник, у него на душе становилось тепло и радостно. Матери Толик решил пока ничего не говорить. Свой переезд из дома он объяснил тем, что зарплата позволяет ему снять жилье поближе к офису, да и ей будет спокойнее: меньше готовки и волнений из-за его ночных гуляний.

Об официальном оформлении отношений речи не возникало. Толик об этом пока не задумывался, а Валерия боялась спугнуть любовника. А может быть, она еще окончательно не определилась с ответом на свой же вопрос: «Не боюсь ли я показаться смешной?»

Так или иначе, но пока их все устраивало. Мастер Приваловой в салоне, где она регулярно появлялась, чтобы привести себя в должный вид, не преминул отметить, что в последнее время Валерия Евгеньевна весьма посвежела, похорошела, и даже сбросила пару килограммов. В ее фирме подчиненные тоже обратили внимание на произошедшие с ней метаморфозы. Она перестала нервно покрикивать на молодых сотрудниц, а об одной из них даже проявила что-то вроде материнской заботы: дала ей три отгула вне очереди Причину столь разительной перемены в начальнице не знал никто, хотя женские язычки поговаривали, что без мужика тут не обошлось.

5

Привалова появилась в арт-бюро «Вигвам» через неделю после того, как Ляля показывала ей дом. «Мерседес» остановился у особнячка около полудня. Валерия Евгеньевна в отчаянно-красном костюме и остроносых туфлях была в прекрасном настроении. Сладкий дурман духов заполнял салон автомобиля. Достав из крошечной сумочки из крокодиловой кожи зеркальце, она еще раз придирчиво осмотрела прическу и макияж — все было в порядке. Улыбка тронула ее губы, никогда еще она не выглядела так хорошо. Водитель открыл дверцу, и Привалова вышла из машины.

Хозяева арт-бюро были в своей мастерской и обсуждали преимущества подвесных потолков от разных производителей. Анатолий ждал ее с десяти часов и подготовил все демонстрационные материалы.

— Ну здравствуйте, Анатолий! — Валерия остановилась на пороге, довольная произведенным эффектом.

Арчибасов подошел и поцеловал ей руку, она прошла в его кабинет и села на плетеный из ротанга диван.

— Кофе или, может быть, белого вина? — спросил он.

— Пожалуй, вина, — ответила Валерия, она чувствовала себя бесшабашно молодой и раскованной.

Анатолий позвонил, вошла секретарша — девица лет двадцати, одетая неброско, но элегантно, и хорошо темперированным голосом спросила:

— Вызывали, Анатолий Георгиевич?

— Ксюша, принеси бокал белого вина для нашей гостьи и чашку кофе без сахара мне.

Ксения кивнула и вышла. Через пару минут она вошла снова, неся на маленьком бамбуковом подносике бокал вина и чашечку кофе:

— Прошу вас.

Валерия благосклонно улыбнулась ей и отпила глоток, глядя на Анатолия.

— Ксюша, — попросил он, — предупреди Сергея Николаевича, что мы поднимемся в мастерскую минут через пять.

Ксюша опять кивнула и исчезла.

— Хорошее вино, — сказала Валерия.

— Такое, как ты любишь, — ответил Анатолий. — Я позволил себе сделать небольшой запас на тот случай, если ты заедешь.

— Спасибо, ты так внимателен.

6

Всю неделю Клава была страшно занята и возвращалась домой поздно. Осенью и весной, как известно, обостряются хронические болезни, психические не являются исключением. Одна из клиенток звонила несколько раз, и Клава назначила ей на субботу. И хотя в субботу она собиралась заняться сараями на участке, другого времени просто не было.

В десять утра клиентка была уже в доме у психолога и рассказывала ей о своей проблеме с сыном, то и дело вытирая глаза тонким батистовым платком.

— Представьте себе, Клавдия, он оклеил все стены в своей комнате фотообоями с любимым мультипликационным героем, меня не пускает даже убраться.

— А кто же убирает в его комнате? — полюбопытствовала Клавдия.

— Никто не убирает. Я представляю себе, что там творится! — Посетительница снова промокнула уголок глаза платочком.

Клава начинала скучать. Плакать из-за неубранной комнаты? В таком случае ей можно было бы рыдать пять раз в неделю, заходя в комнаты детей!

— А кто же его кумир? — спросила она.

— Пикачу.

— Пика… Простите, как вы сказали? Кетчуп?

— Кетчуп? — переспросила дама в полном недоумении. — Какой кетчуп? Я говорю о Пикачу, самом милом из покемонов.

Настала очередь Клавы недоумевать. «До чего доходят эти дети! Нет, чтобы восхищаться кем-нибудь в человеческом обличий. Выбрать себе в кумиры японского чебурашку-мутанта?! А чему, собственно, удивляться? Дети ведь кормят томагочи вместо живых котят и щенков, пьют кока-колу, едят.., вообще страшно думать, что они едят в наше время! ..Надо бы на базар сходить за грудинкой и сварить настоящего борща, а то Филя с Настей его уже сто лет не ели, все всухомятку…»

— Вам ведь нравится Пикачу? — спросила дама с некоторой агрессией.

— Мне? — Клава привыкла к странностям своих клиентов, но иногда им удавалось поставить ее в тупик. — Речь ведь не обо мне, а о вашем сыне.

— Но я не могу разговаривать о дорогих моему сыну вещах с человеком, который не разделяет его вкусов.

— Боюсь, вам будет трудно найти собеседников, — сухо заметила Клава. — Полагаю, наша встреча подошла к концу, а вам, я посоветую сшить себе костюм Пикачу и в нем производить уборку. Думаю, в этом случае проблем на границе не будет, — добавила она, мягко подталкивая даму к выходу..

Закрыв калитку за особой, которая сама нуждалась в серьезной помощи, Клава облегченно вздохнула. Нет, в последнее время количество клиентов, которых следовало бы направить к психиатру, увеличилось. — Вот что творят новые рыночные отношения с гражданами с лабильной психикой.

До приезда Ляли было еще два часа. А не сходить ли баню? Времени достаточно, да и людей в это время там практически нет.

Баня в районе Клавы была замечательная. Построенная еще в довоенное время и ремонтировавшаяся после этого всего пару раз, она тем не менее славилась по всему городу. Рассказывали, что стоит она на каких-то источниках и поэтому вода здесь обладает поистине волшебными свойствами. Кожа после банных процедур становится упругой и бархатистой, волосы — шелковыми. Клава относилась к посещению бани трепетно, как к важному ритуалу. У нее всегда была припасена баночка с медом и солью, такая маска оказывала хороший очищающий эффект. Летом Клава брала с собой веник из свежей крапивы, мелиссы, мяты и любистока, запаривала его в шайке с кипятком, а потом хлестала им себя с мазохистским наслаждением, чувствуя, как кровь, разгоняясь по сосудам, заставляет краснеть тело.

Завершив самоистязание, она выливала на себя отвар трав из шайки и с чувством выполненного долга шла в предбанник.

Вот и сегодня она быстро собрала необходимые вещи и отправилась в баню.

7

Я приехала к Клаве, как и договаривались, ближе к вечеру. Прогноз погоды был, что называется, самый обнадеживающий, гроза со шквальным ветром, но подруга не спешила домой. Зная, что пунктуальность не самое основное качество ее характера, я не удивилась, а решила подождать на лавочке у калитки. За это время я понаблюдала, как Клавкины куры совершили энергичное восхождение на виноградник.

Люди, которые до сих пор думают, что куры не умеют высоко прыгать и летать, даже не представляют себе, насколько они заблуждаются.

Клавкины куры выросли в очень либеральной атмосфере. Появление их прошлым летом в этом доме объяснялось стремлением подруги обзавестись натуральным хозяйством. Но Клава не была очень прагматичной особой. —Нормальный курятник так и не был воздвигнут, что давало ей повод всякий раз упрекать Филиппа в наплевательском отношении к ней, дому и животному миру в целом. Ажурное сооружение из металлической сетки, прутьев и потускневших досок стало именоваться курятником. Куры не преминули воспользоваться хлипкостью своей обители. Первым лазутчиком оказался тощий куренок с хохолком на голове. Разбегаясь, он подпрыгивал и, перемахнув через сетку, приземлялся прямиком во влажные и прохладные капустные листья. Пример оказался заразительным. Курсы молодого бойца были пройдены всеми остальными пернатыми за несколько дней. Вероятно, надо учесть тот факт, что Клава частенько забывала досыпать корма. Поэтому курам ничего больше не оставалось, как перейти на вольные хлеба. Очень долго среди знакомых подруги ходила и обрастала яркими подробностями история, случившаяся в конце лета. Накануне Клава вернулась домой затемно и прямиком отправилась спать. Утром ее разбудил звонок постоянной клиентки — творческой неврастенички, страдающей хронической депрессией. Дама в очередной раз пыталась найти смысл своего существования на этом свете. Клава, как всегда с клиентами, была терпелива и последовательна:

9
{"b":"5614","o":1}