ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Я изложил маршалу нашу точку зрения на танковое вооружение (читателю она уже известна), рассказал о неудачных попытках нашего КБ добиться согласия танкостроителей Кировского завода на установку в КВ-1 более мощной пушки, подчеркнул необходимость вооружать танки специальными танковыми пушками, а не искать выхода в использовании полевых и прочих систем. С этих позиций и дал оценку предложению Ванникова.

Что означает поставить качающуюся часть зенитной пушки в танк? Прежде всего, продиктовать танку заведомо невыгодные конструктивные решения, башню придется проектировать, исходя из габаритов пушки. Такой опыт был. Во время войны с белофиннами тяжелый танк вооружили 152-миллиметровой гаубицей, из-за чего конструктивное решение башни было ниже всякой критики. Танковая пушка должна иметь минимальные габариты, для того чтобы обеспечить минимальные размеры танковой башни при максимальном удобстве обслуживания для экипажа. Удовлетворяет ли этим требованиям "качалка" (ствол с затвором, тормозом отката, накатником и люлькой) 85-миллиметровой зенитки? Нет. В частности, накатник этой системы расположен над стволом, а тормоз - внизу. Одно это увеличивает высоту башни по крайней мере на размер, равный наружному габариту накатника.

Предложение Ванникова рационально лишь в том плане, что 85-миллиметровая зенитка освоена производством и выпускается крупными сериями, то есть это штатная артиллерийская система. Получить необходимое количество "качалок" для танков КВ-1 в этих условиях не составит никакого труда.

Борис Львович Ванников прекрасно разбирается в специфике артиллерийского вооружения. Следовательно, предлагая этот вариант, он заведомо идет на компромисс: выигрыш в одном ведет к ухудшению конструкции танка. Не нашему КБ решать окончательно этот вопрос, но мы твердо убеждены, что компромиссы здесь недопустимы: тяжелый танк должен быть вооружен мощной пушкой, специально для этого танка созданной.

Как я мог заметить, доводы эти произвели на маршала благоприятное впечатление.

- Я с вами согласен,- выслушав меня, сказал Кулик.- У некоторых из нас сложилось неправильное представление о танковой пушке. Она действительно должна быть специально создана для данного типа танка.

Доложив с разрешения маршала о ходе опытно-исследовательских работ, я воспользовался случаем и еще раз поинтересовался причиной прекращения производства дивизионных пушек Ф-22 УСВ. Маршал повторил то, что было уже известно: дивизионными пушками армия полностью удовлетворена.

- В настоящее время дивизионных пушек у нас как будто бы меньше, чем в начале первой мировой войны,- заметил я.

- Дивизионных пушек вполне достаточно,- убежденно повторил Кулик.

Заручившись моим принципиальным согласием на создание новой мощной танковой пушки, маршал отбыл на Кировский завод, так ничего и не узнав о ЗИС-3. Разговор с ним утвердил меня в мысли, что для пользы дела нашу новую дивизионную пушку обнародовать сейчас нельзя: слишком велика убежденность военных в том, что дивизионными орудиями мы обеспечены. Что ж, оставалось ждать лучших времен. Горький парадокс заключался в том, что "лучшие времена" для нашей ЗИС-3 могли наступить лишь тогда, когда военные на опыте поймут ошибочность своих расчетов. А опыт мог быть только один - война. Но мы уже сделали все, что могли, и были уверены, что пушку рано или поздно примут на вооружение, поэтому занялись подготовкой технической документации ЗИС-3 для валового производства.

3

Конец 1940 и начало 1941 года стали тем периодом в жизни нашего КБ, когда опыт, накопленный нами за годы поисков, ошибок, мучительно трудной черновой работы, начал приносить плоды. Унификация, в частности, достигла такого уровня, что до 90 процентов деталей одной артиллерийской системы использовалось без изменений в другой. Дуплекс противотанковой ЗИС-2 и дивизионной ЗИС-3 (а это был, в сущности, именно дуплекс: лафет ЗИС-2 сочетался с двумя стволами калибром 57 и 76 миллиметров) натолкнул нас на мысль о возможности обогащения дуплексами и семейства танковых пушек.

Снаряд ЗИС-2 с дистанции 500 метров пробивал броню толщиной 85 миллиметров (при угле встречи 60 градусов). А бронебойность танковой пушки Ф-34, стоявшей на вооружении "тридцатьчетверки", при тех же условиях составляла всего 55 миллиметров. Правда, в то время вооружение танка Т-34 нашей пушкой считалось вполне перспективным. Но перспективность - понятие относительное. Ведущая тенденция в танкостроении Запада - повышение бронезащиты, так что лучше, загодя иметь в запасе пушку с повышенной бронебойностью.

Анализ показал, что достаточно заменить у пушки Ф-34 ствол, чтобы получить новое орудие. Наложением 57-миллиметрового ствола пушки ЗИС-2 на лафет танковой пушки Ф-34 и решили создать новое орудие для "тридцатьчетверки". Такого рода дуплекс не был сложен для установки новой пушки (ей присвоили заводской индекс ЗИС-4) в танк, а также упрощал до минимума постановку пушки на валовое производство. Техническое совещание КБ одобрило идею, и через 15 дней 57-миллиметровая танковая пушка ЗИС-4 была уже в металле. С новой пушкой танк Т-34 преобразился - стал как бы стремительнее. Стрельба и ходовые испытания были проведены быстро и не выявили никаких дефектов. Техническую документацию на ЗИС-4 отработали. Она была в таком состоянии, что по первому требованию ЗИС-4 можно будет поставить на валовое производство и вооружать ею танки Т-34.

Таким же методом была создана еще одна танковая пушка на базе Ф-34 и Ф-22 УСВ. При этом использовали без изменений 63,5 процента деталей от Ф-34 и 4 процента - от Ф-22 УСВ. Новой 76-миллиметровой пушке, предназначенной для танка КВ-1, присвоили заводской индекс ЗИС-5. Конструкторы в содружестве с технологами и производственниками создали этот образец в самые короткие сроки, хотя встретились существенные трудности: для новой системы необходимо было спроектировать оригинальную люльку. Борис Геннадиевич Ласман успешно справился с этой работой.

ЗИС-5 установили в танк КВ-1 вместо стоявшей там Ф-32 Испытания показали, что новая конструкция надежна и безотказна в работе.

Исходя из того, что в будущем наш завод может оказаться дублером Кировского завода по изготовлению танковой пушки для КВ-1, наше КБ завершило подготовку рабочих чертежей для валового производства ЗИС-5.

Двум новым танковым пушкам предстояло ждать своего часа, как и дивизионной пушке ЗИС-3.

Создание этих орудий, весьма совершенных, в сроки, близкие к требованиям военного времени, стало возможным лишь благодаря использованию наших скоростных методов. Однако, докладывая о существе этих методов участникам конференции в Ленинградском институте усовершенствования ИТР, по вполне понятным читателю соображениям, я не мог привести этот убедительнейший аргумент.

 

Странный телефонный звонок

Прерванный доклад. - "Оденьтесь и пойдемте со мной". - Звонок Сталина. Снова разногласия с танкистами. - Пушка для тяжелого танка. - Наш срок 45 дней. - Почему хохотал Жданов. - Точка зрения Ванникова.

1

Во время моего доклада о методах скоростного проектирования и освоения пушек в Ленинградском институте усовершенствования ИТР в аудитории, где проходила конференция, появился какой-то незнакомый мне человек, подошел к кафедре и сказал:

- Вас просят к телефону.

"Странно, - подумал я. - Кто здесь может мне звонить?" Никто из знакомых не знал о моем приезде, кроме разве что Ванникова. Но с ним мы виделись накануне в Москве, все вопросы были обсуждены, ничего срочного не могло возникнуть. Я решил, что произошла ошибка, и продолжал доклад. Но тот же человек вновь подошел ко мне и попросил поторопиться. Я обратился к председательствующему с просьбой сделать перерыв и вышел из аудитории.

- Куда мне идти? - осведомился я у незнакомца, а сам думал лишь об одном: не забыть бы, на чем я остановился - доклад я не читал, говорил без конспекта.

- Оденьтесь и пойдемте со мной.

Мы вышли на улицу, сели в машину, выехали на Невский. О докладе я уже не думал, мысли были лишь об одном что все это значит, что произошло, кому я мог так срочно понадобиться? Никаких вопросов своему сопровождающему я не задавал. Знал: бесполезно. Он выполнял то, что ему поручили. Свернули куда-то к Неве, подъехали к Смольному. Машина остановилась. Мной стало овладевать волнение. Вслед за своим таинственным незнакомцем я вошел в здание Смольного. Возле кабинета секретаря обкома М. И. Родионова сопровождающий остановился:

123
{"b":"56140","o":1}