ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Между прочим, далеко не каждая обезьяна еще захочет стать невестой твоего неотразимого Виктора, – заржал Всеволод Львович.

«Дурдом какой-то», – подумал Кукушкин.

– О, лучшим людям нашего времени мое почтение! – Виктор, шаркая коротенькими ножками, подбежал к главе семьи и учтиво раскланялся.

Хитроумову это всегда нравилось. В таких случаях он был похож на кота, которого после сытной еды почесывают за ушками.

– Ну хитрец, ну плебей, ну придурок домашний, если бы ты еще умел делать на ушах стойку, я бы тебе, честное слово, платил по зелененькой за каждое выступление.

– Для вас и ради вас и гвозди жареные съем!

Хитроумов поднялся, и они трогательно обнялись.

– Смотрите, смотрите, Василий Васильевич, какое ничтожество я терплю! А что поделаешь, и у меня, Хитроумова, тоже могут быть слабости.

– Нет, Всеволод Львович, – льстил «зятек» в ответ, – так, как я вас терплю, никто не терпит. Так, как я вас люблю, никто не любит!

– Вот видите, врет, сволочь, а приятно, – хозяин снисходительно похлопал Виктора по щеке. – И это узколобое существо хочет испортить мою породу. Да не бывать этому, слышишь, никогда! Неужели я позволю своей дочери родить от такого кретина.

– Всеволод Львович, отец родной, в этом доме я и в качестве слуги буду чувствовать себя счастливым, – преданно смотрел хозяину в глаза широкоплечий низкорослый детина, и впрямь смахивающий на обезьяну: В голове его Кукушкин прочитал лишь одно: «Только бы не прогнал, а уж я вам…»

– Ну ладно, целуй пуговицу и вали отсюда, ты мне надоел, – Хитроумов дал поцеловать жениху пуговицу на рукаве рубахи и небрежно оттолкнул его в сторону.

Виктор покорно поспешил взять Риту под руку и решительно потянул ее в ее же комнату, не умолкая ни на секунду.

– Ты знаешь, Макакочка, вчера меня мой шлепнутый начальник спрашивает: интересно, каким местом вам хорошо думается? Я нагло перед ним извиняюсь и интеллигентно заявляю: тем местом, которым вам хорошо сидится.

– А он? – развеселилась Рита.

– Он мне ответил так: если вы думаете тем местом, которым мне хорошо сидится, вам очень неудобно целоваться…

Когда за ними закрылась дверь, Хитроумов спросил у Кукушкина:

– Ну как? – И мысленно добавил: «Стоит ли этот жених моей дочери?»

«Ваша дочь и этот жених – два сапога пара! Если честно, то ваше чадо стоит только верблюда», – подумал Кукушкин и ответил одним словом:

– Да.

– Что обозначает ваше «да»?

– Мое «да» обозначает: поменьше разговоров, побольше денег!

Хитроумов дернулся и некоторое время недоверчиво смотрел на гостя, затем расхохотался и пожал ему руку.

Глава 9

Может, кто и любит понедельники, но только не Кукушкин. В этот день он всегда чувствовал себя прескверно: после короткого праздника жизни, именуемого в обществе развитого социализма и недоразвитого сервиса выходными, – опять на работу или на поиски денег… У-у-у… волком завоешь. Но сегодня… Сегодня у Васи было преотличное настроение. Еще бы, он получил вчера от Хитроумова десять сторублевых купюр, и жизнь сегодня сияла для него всеми цветами радуги.

По пути на работу решил заехать к Любе. В магазине, где она работала, было много покупателей. Вася занял очередь в «Любимый» отдел и, когда они встретились взглядами, выдал банальную шутку, ставшую у них вроде пароля:

– У вас черная икра есть?

– Нет. А зачем, ведь ее никто не спрашивает, – обрадовалась Люба.

– А сколько стоит ваша улыбка?

Она не сразу заметила в его руке сторублевые купюры, которые он ей протягивал:

– Откуда я знаю, в конце смены подсчитаю. – До конца смены еще далеко, а пока я ее оцениваю в пятьсот рэ, – он деликатно положил ей на тарелку деньги и артистично откланялся. – Пока, Любчик, созвонимся!

Она быстро спрятала деньги в карман и под удивленные взгляды покупателей бросила ему вдогонку:

– Пока, но деньгами ты не откупишься!

Эх, зря кричала Люба. Кукушкин ее уже не слышал. Его закрутила-завертела новая жизнь. Сразиться с Хитроумовыми? С удовольствием. Ведь просил же Арнольдыч бороться со злом. Он во всеоружии. Что же, начнем.

Когда Кукушкин подъехал ко Дворцу бракосочетания, было уже больше десяти утра. Но он не боялся, что получит замечание от директрисы за опоздание на работу. Если что, бросит заявление на стол.

Но не успел Вася закрыть дверцу автомобиля на ключ, как позади себя услышал тихий женский голос:

– Если вы настоящий мужчина, то сделайте все, что я попрошу…

Обернувшись, он увидел грустную невесту в белом платье, фате и с умоляющими глазами. Прослушав ее мысли, Вася понял, что на бракосочетание не явился ее жених и он должен заменить его. На время торжественной процедуры. Невеста была очень мила и привлекательна, и, конечно же, Вася, разрешив ей взять себя под руку, согласился выручить ее:

– Ну что ж, даю уроки жизни! На всякий случай – как меня зовут?

– Василечком! – обрадовалась невеста, прислонившись головой к его плечу.

– Ага, тезки значит…

– Да что вы говорите! А меня – Оля. Мой Вася должен приехать из Москвы. Поезд, наверное, опаздывает… Я вам буду обязана до гроба. Вы не волнуйтесь, моего Васю никто из гостей не знает. Собственно, я его тоже только раз видела, когда мы подавали заявление. Мы познакомились по объявлению. Долго переписывались и наконец решили пожениться…

Кукушкин с детства обожал романтические истории. Как истинный любитель всяческих приключений, он не мог упустить такой удобный случай.

– Только учтите, у нас цветочков не будет, у нас сразу пойдут дети, – прошептал он ей на ухо.

– Ой, вот это мужчина! – с восторгом защебетала Оля. – Чувствуется – фирма. Вы не представляете, мой Вася так обрадуется! Правда, он еще не знает, что у меня уже есть ребенок.

– Ничего, дети – это наши цветы.

– А мой отец говорит, что дети продолжают род, но укорачивают жизнь.

– А как ваша мама считает?

– Моя мама молодец и настоящая эмансипированная женщина. Если б она на отца моего надеялась, у нее и меня не было бы.

У парадного входа Дворца столпилось множество гостей, ожидающих молодых. Когда Вася и Оля подошли к ним поближе, грянула торжественная музыка, записанная на магнитофон. Впрочем, никто даже не догадывался, что жених и невеста тоже фальшивые. Стоял праздничный шум, гости светились искренними и притворными улыбками, и только виновники торжества испытывали…

Впрочем, об их волнениях потом. Кукушкин, попав в водоворот нового приключения, совершенно забыл, что его знают все сотрудники Дворца. Все было, как в волшебном сне. Ему все время казалось, что это происходит не с ним и что не он дублирует какого-то неизвестного ему Васю, а наоборот. Удивлялся своей легкомысленности и все время вслушивался в мысли Оли, которые постоянно ему кричали: «Только бы он не передумал! Только бы он не испугался!»

И вот пришло время Кукушкину расписываться. И наступила та минута, когда он заколебался. Госту насторожились, затаила дыхание невеста.

– Жених, почему вы не расписываетесь?

Вася поднял глаза и увидел перед собой Валентину Михайловну. Она ему грустновато улыбнулась (в мыслях ее Вася прочел «Во дает Васюня!») и подбадривающе кивнула. Наконец он поставил «свою» подпись и с облегчением вздохнул. В зале прозвучала свадебная музыка и раздался выстрел из бутылки шампанского. «Горько! Горько!» – зашумели гости, и перед глазами Кукушкина появились два бокала с искристым вином. Вася выпил, и ему вдруг очень захотелось обжечь Олю своим поцелуем. Она приблизила к нему свои дрожащие губы, и он обнял ее, крепко поцеловал.

Опомнился Кукушкин уже в автомобиле. Когда оглянулся на долгий ряд автопочетного эскорта, увидел впереди себя на капоте «Чайки» большую куклу и два кольца (символ супружеской верности), то ужаснулся и…

Но дверь он открыть не успел. Оля его ухватила за руку и строго напомнила:

– Куда ты, Василечек? Теперь ты мой муж перед Богом и людьми…

15
{"b":"56147","o":1}