ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Василий Васильевич, вы не хотите покурить?

– Пожалуйста, – с олимпийским спокойствием ответил Вася и вышел в другую комнату.

– Слушай, Фердинанд… – Хитроумов сначала плотно закрыл дверь и, поражаясь легкомысленности хозяина, спросил: – Ты в своем уме?

– А что такое? Я только хотел показать тебе ту иконку, – на лице Клопа не было ни малейшего опасения. – Думаешь, он может заложить? Тогда зачем ты его привел сюда?

– Осторожность – никогда не помеха. Мог бы сначала предупредить, – гость не отводил взгляда от антикварных вещей, затем начал прикасаться к ним дрожащими пальцами. – Вот она! Она, она… – он узнал иконку, которую видел раньше у Клопа и хотел купить по дешевке.

– Верно. А говоришь, что не помнишь! Семнадцатый век. Но вещица эта еще не моя. Никак не уговорю бабку продать мне ее, – врал хозяин, наблюдая за жадными глазами гостя.

– А сколько она хочет? – Хитроумов уже держал иконку в руках и разглядывал ее со всех сторон.

– Так в том-то и дело, что не продает. Дала только на некоторое время полюбоваться…

– А ты не отдавай! Скажи, что пропала.

– Ну да! Не хватало, чтобы она на меня навела мусоров.

Кукушкин стоял за дверью и все слышал. Более того, он понял, что может прослушивать мысли других, даже если они находятся за стеной.

Спустя некоторое время Вася почувствовал, что ему кто-то начал мешать. Оглянувшись, он увидел громадного бородача в джинсах и свитере. Это был Иван Хамло. Он так увлеченно разглядывал в аквариуме рыбок, что на Кукушкина абсолютно не обратил внимания.

Вася решил с ним познакомиться поближе:

– Ты кто?

– Как кто? Человек, – ответил тот, не поднимая головы.

– Понятно, что человек, а откуда?

– С кладбища, – бородач был невозмутим.

– Ну и как там?

– Ничего, жить можно. А ты откуда?

– С одной планеты, – Кукушкин начал настраиваться на мысли собеседника, но Иван, как ни странно, думал только о рыбках.

– Значит, с того света…

– Ага.

– Ты знаешь, двадцать лет работаю гробовщиком, но еще не видел, чтобы оттуда кто-то возвращался… Тебе повезло, – Хамло постучал пальцем по аквариуму и наконец посмотрел на Кукушкина. Надо сказать, он ненавидел красивых и молодых мужчин. Все они, считал он, соблазнители женщин. Иван недавно бросил жену, узнав, что она изменяла ему. В лице Кукушкина он усматривал что-то враждебное для себя.

В комнату вбежали внуки Клопа: Кирочка – пятиклассница и Сеня – шестиклассник. Мальчик отбирал у сестры какую-то вещицу, а она капризно отмахивалась от него и выкрикивала:

– А не пошел бы ты знаешь куда!..

– Бабушка, бабушка! – завопил Сенечка. – Она меня посылает!

С кухни прибежала перепуганная Дора Абрамовна.

– Что такое, масик, что случилось?

– Бабушка, а она меня посылает.

– Масик мой… – бабушка любовно погладила внука по голове, – а ты не иди.

– Правильно, садись, пять! – обрадовался Сеня. – Вот так-то, дурочка, а я не пойду. Ясно тебе!

– Бабушка! – теперь заныла Кирочка. – Он меня дурой обзывает…

– Масичка моя, – Дора Абрамовна обняла внучку, – это недоказуемо. Такое не сможет доказать ни один врач.

Дора Абрамовна была юристом по образованию, поэтому любила выражаться юридическим языком. Юрисконсультом она проработала всего полтора года, пока не познакомилась с Фердинандом Калистратовичем. Авторитетом на работе не пользовалась ввиду отсутствия достаточной образованности. Зато у нее хватило ума выйти замуж за директора кладбища.

Хозяйка гостеприимно улыбнулась гостям и, чтобы не мешать им, увела внуков с собой на кухню.

Через полчаса в гостиной был накрыт ужин в честь Хитроумова. И хотя другие гости не принимались в счет, они также были приглашены за стол. За время ужина Васе стало известно, что Клоп, этот уродливый человечишка, владел одними только драгоценностями и антиквариатом на сумму как минимум двести тысяч рублей. Его друг Шибчиков имел около ста тысяч. И даже какой-то гробовщик Иван Хамло мог купить сразу несколько автомобилей. Ну а в том, что Хитроумов был богаче их всех вместе взятых, Кукушкин не сомневался.

Вася чувствовал тайное могущество над всеми этими людьми – и в то же время завидовал им. Да, завидовал. А ведь раньше это чувство было ему неведомо. Он окунулся в другой мир и не мог понять, что с ним происходит.

Вернувшись поздно вечером, Кукушкин, как сумасшедший, долго целовал Олю. Не выпуская ее из своих объятий, спросил:

– Олечка, ты хочешь, чтобы я стал миллионером?

Она, еще не опомнившись от его поцелуев, ответила:

– Я хочу, чтобы ты меня любил. Я хочу, чтобы у моего мужа отсутствовали вредные привычки.

– А что такое вредные привычки?

– Курить, выпивать, изменять жене…

– А брать взятки или воровать – это вредные привычки?

Оля его не поняла, поэтому ответила шутя:

– Смотря для кого. Одним не привыкать, а другие рады бы брать, да не дают.

Вася почувствовал усталость. После бессонной ночи и выпивки в гостях ему хотелось спать. Когда он начал зевать, Оля легонько схватила его за волосы и начала трясти:

– Ты думаешь, я тебе дам сегодня спать?! Ты теперь будешь у меня спать только в рабочее время, милый мой, радость моя, сердцеед и покоритель чужих жен.

Но у Васи уже закрывались глаза, и никакие ласковые слова не могли его взбодрить.

– Ух, эгоист, – прошептала она, но ей было приятно раздеть его и уложить в постель.

Глава 11

Родители Оли уехали в отпуск. Несколько дней подряд Вася и Оля спали почти до обеда. Однажды, пока Оля накрывала на стол, он позвонил себе домой:

– Как дела, тезка, как живется тебе в новом доме?

– В этом новом доме водятся старые грехи, – ответил со стоном Курочкин.

– А что случилось?

– Будь проклят этот дом! Будь проклят этот город! Если бы я знал, я бы ни за что не согласился!.. – Курочкин заплакал.

– Ты можешь толком объяснить, что произошло?! – сердито переспросил Кукушкин: он не любил, когда плачут мужчины.

Немного успокоившись, Курочкин объяснил:

– Вчера вечером встретили меня трое. Спросили: ты Вася Кукушкин? Я ответил: да. Потом они меня откуковали так, что живого места не осталось.

– Только не откуковали, а откуропатили!

– Э нет, когда они меня били, то еще и приговаривали: смотри, докукуешься у нас.

– Кто они?

– Они мне не представились. Передали только привет от какого-то Вити.

Кукушкин понял, что это была месть. Дочь Хитроумова и на этот раз не выйдет замуж. Получив отказ Риты, Виктор узнал от нее, что некий телепат разоблачил его коварные намерения. За такое неслыханное вмешательство в чужую жизнь он и решил отомстить ему.

«Если б не Оля, пришлось бы мне несладко, – подумал Кукушкин и с благодарностью обнял свою спасительницу. – Значит, это сама судьба в ее обличье хранит меня…»

За обедом Оля сказала Васе:

– Василек, я совсем недавно случайно услышала, как отец говорил моей маме: «Милая, ты у меня такая, что хоть к ране прикладывай. Мне кажется, она вмиг заживет и даже боли не почувствуешь!..» Василек, я хочу, чтобы и у нас так было.

– А сколько твоим предкам?

– Маме – сорок пять, папе – пятьдесят.

– Вот видишь, а у нас с тобой разница только в три года.

– Единственный мой, я постараюсь для тебя стать моложе на десять, пятнадцать лет! Вот посмотришь…

Кукушкин молча ел и думал о том, что в своей беспутной жизни такой искренней женщины еще не встречал. Раньше длительного присутствия одной женщины он просто не выносил. А тут уже около недели – с одной Олей! В душе немного жалел Курочкина, который безневинно пострадал из-за него, но изменять хоть что-нибудь не в свою пользу ему совсем не хотелось. И еще одна мысль не давала Васе покоя. Он ведь должен «бороться со злом» и «совершенствовать жизнь». Сегодня утром в нем окончательно созрело решение: завладеть деньгами подпольных богатеев.

На другой день, когда Оля ушла наконец на работу, Вася позвонил Генриетте Степановне и попросил отпуск на неделю за свой счет. Она даже не стала его спрашивать зачем, и такая покорность директрисы Кукушкину польстила: он чувствовал себя незаменимым. Потом звякнул Курочкину и, прихватив с собой выпивку и закуску, через полчаса был уже у себя дома.

21
{"b":"56147","o":1}