ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Зачем же так грубо? – не выдержал водитель. – Замок любит нежную, ювелирную работу.

– Так чего же ты, как девка перед ночлегом! – прошипел Хитроумов и вернул ему отвертку.

Коля некоторое время раздумывал, будто не решался раскрывать свои способности. Затем вложил в руки директора все инструменты, достал из его кармана носовой платок и тщательно вытер на двери все места, где могли остаться отпечатки пальцев. Вернув обратно платок, он снял свой туфель. Из-под каблука достал маленькую отмычку. Во всех его действиях чувствовалось отработанная до автоматизма профессиональная четкость. Через несколько секунд послышался легкий щелчок замка, и дверь открылась сама.

– Прошу, будьте как дома! – сказал тихо Коля и артистично поклонился.

– Спасибо, – с удивленной иронией поблагодарил магнат и, отдав ему инструменты обратно, осторожно зашел в квартиру. Теперь он нисколько не сомневался, что его водитель – квартирный вор.

Однокомнатную свою квартиру Шибчиков всю обклеил портретами молодых киноартистов. Красивые мужские лица были даже на мебельной стенке.

Магнат открыл бар, достал две рюмки и бутылку коньяка.

– Давай, Коля, помянем нашего сподвижника. Мы хоть и хищники, но все же с человеческими лицами, – сказал он далеко не скорбящим голосом.

Они выпили и даже около минуты стоя помолчали. Потом Хитроумов поставил все обратно в бар и, глядя на цветной портрет Шибчикова, спросил:

– Как ты думаешь, где этот подонок спрятал мои деньги? Найдешь – четвертая часть твоя.

Улыбнувшись, Коля профессиональным взглядом прошелся по квартире. Затем открыл отверткой несколько дверок в мебельной стенке и прислушался. На магнитофоне, что стоял на телевизоре, зажглась лампочка. Чуть позже автоматически включился телевизор и заработала видеозапись.

На экране телевизора появился Шибчиков. Он некоторое время смотрел на них какими-то дикими глазами, затем, демонически рассмеявшись, сказал: «Хитроумов, больше всего на свете я ненавижу тебя! Я знаю, жирная и подлая ты свинья, что ты меня переживешь, но дух мой сильнее твоего».

– Коль, неужели я такой толстый? – почесав затылок, спросил магнат.

«Мне твои деньги не нужны, забери их обратно! – Шибчиков был пьян. – Они воняют твоей подлостью и чужим потом. Деньги находятся в комнате. Я знаю, что ты обязательно придешь за ними…»

– Ты прав, Шибунька, зачем же им зря пропадать, – сказал Хитроумов так, будто Петя стоял рядом с ним.

«Но я не скажу, где они лежат! – Петя злорадно расхохотался. – Я хочу, чтобы ты поползал на коленях и поискал. Ну, ползай же, тебе говорят!»

– Господи, сколько раз сидел с ним за одним столом и не знал, что он такой дурак, – перекрестился магнат и приказал водителю: – Коля, выключи ты его. Короче, ищи бабки – половина твоя.

Коля с готовностью кивнул головой. По его предположениям, за мебельной стенкой должен был быть тайник. Если видеомагнитофон включился от открывания одновременно трех дверок, решил он, значит, отсюда начинается путь к тайнику. Он постучал рукояткой отвертки по внутренней стенке и прислушался. Кассета в магнитофоне начала быстро прокручиваться. Через минуту внутренняя стенка открылась, и видеомагнитофон снова заработал. Шибчиков опять заговорил с экрана:

«Ну что, Хитроумов, вот ты и добрался до главного. Теперь тебе осталось только открыть мой сейф и забрать свои вонючие деньги!»

– Ничего, они всегда пахнут, когда есть в руках, – сказал невозмутимо Коля и приготовился отмычкой открыть секретный сейф хозяина квартиры. Большого труда для него это не составляло, но все же посла того, как он положил перед Хитроумовым на стол шкатулку, пришлось вытереть вспотевшее лицо.

Шибчиков закатился диким хохотом, проиграл на гитаре какое-то бодрое музыкальное вступление и сказал:

«Хитроумов, ты всегда хвастался, что умеешь делать деньги из дерьма. И вот наступило время, когда ты должен доказать это сам себе!»

Магнат быстро открыл шкатулку, но денег в ней не было. Из нее только отвратительно несло запахом человеческого кала. Комбинатор отвернул нос и, сердито простонав, сплюнул.

Коля с досады швырнул отвертку в бар. Ему было жаль своего напрасного труда. Но он не любил уходить с пустыми руками и прихватил с собой кое-что из одежды и несколько книг. А еще ему понравился юмор хозяина квартиры, поэтому взял с собой на память и его портрет.

Глава 23

И вот Вася Кукушкин, казалось бы, целиком и полностью был в руках Хитроумова. С каким удовольствием магнат сейчас задушил бы его своими собственными руками. Но Всеволод Львович хотел хотя бы частично вернуть утраченное, поэтому начал переговоры. С позиции силы, естественно.

– Я вас могу, Василий Васильевич, просто отправить на тот свет, как вы моих друзей. Но я человек интеллигентный и рассчитываю на ваше благоразумие… – повел он осторожно и с дальним прицелом. – Вот вы меня считаете крупным вором…

– И опасным государственным преступником!

– Вы меня считаете мошенником и спекулянтом…

– И коммерческим бандитом и разбойником!

– А я считаю, что я всего-навсего деловой человек, который старается брать побольше от жизни. Ведь жизнь у каждого одна…

– Все верно, все закономерно!

– Что – закономерно?

– Вы берете от жизни, я беру у вас. Вы же, бедняга, утопали в блаженстве, а я вас спас. Спас, иначе вы бы стали утопленником! Неужели вы не чувствовали, что уже задыхались?! – Кукушкин прохаживался перед непрошеным гостем я говорил независимо, даже слегка вызывающе. Он решил, что негоже ему, хозяину квартиры и сверхчеловеку, бояться какого-то трусливого Хитроумова и его двух жалких телохранителей. – Ведь вы умный человек и о многом размышляли. Ведь о многом! Но почему, черт возьми, вы ни разу не подумали, зачем вам столько нужно? Вы что, собирались прожить несколько жизней? Я, конечно, допускаю, что у вас может быть такое хобби: превращать наличные в золото и закапывать. Одни выкапывают из-под земли, а вы возвращаете. Хотите сохранить равновесие в природе? В таком случае надо было и в жизни стремиться к равновесию! А то почему-то ваша жена – единственная женщина в городе, если не единственная в целом регионе, которая имеет четыре шубы, несколько пальто и дубленок, плащей, кожанок и прочего. Зачем ей столько одной? Ведь многие из своих вещей она даже не надевала. Или вы считаете, что она от этого изобилия стала лучше?…

Всеволод Львович был озадачен, но виду не подал, а спросил строго:

– Кто поджег дачу Шибчикова?

– Шибчикова?! – Кукушкин об этом еще не знал. – Как поджег?

– Только не делайте из меня идиота! – Хитроумов ему не поверил. – Увы, дорогой мой Василий Васильевич, за вами – преступление.

– И вы сможете это доказать?

– А вот два свидетеля, – магнат показал рукой на своего водителя и его брата, которые, как сторожевые псы, охраняли выход.

Николай и Петр все время думали о своем. На сегодня у них была намечена очередная «квартирная операция», и они с нетерпением ждали разрешения Хитроумова уйти. Только им и в голову не могло прийти, что об этом Кукушкину было известно.

– Ну и когда же, по-вашему, я осуществил этот поджог? – спросил Вася, посматривая в основном на Николая.

– Тебе лучше знать, поджигатель! – ответил гневно Николай, закуривая.

– Это случилось после нашей встречи в ресторане, в кабинете номер пять, – сказал Хитроумов наугад, хитровато прищуривая глаз и многозначительно покачивая головой.

Кукушкин некоторое время удивленно смотрел на него, затем разразился диким хохотом. Его смех был настолько заразительным, что, глядя друг на друга, захихикали Николай и Петр. Хитроумову это не понравилось.

– Как вы смеете! – заерзал он в единственном Васином кресле, из которого торчала ржавая пружина. – Это… неслыханное кощунство – сжечь человека, а потом смеяться! Живого человека – в его собственной даче… – Комбинатор, наконец, не выдержал, вскочил с места и выругался: – Тьху ты, жлоб, красть такие бабки и не купить себе нормальное кресло!

41
{"b":"56147","o":1}