ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Глава 3

В большом зрительном зале было столпотворение. Такого ажиотажа в городе никто не припоминал. Многие спрашивали лишний билетик. Они были готовы переплатить за него любую сумму. Вокруг Дворца культуры творилось что-то невообразимое.

Замдиректора Дворца Митрофан Митрофанович Криворуков всегда знал, чего он хочет, а чего нельзя хотеть. Всю свою сознательную жизнь ему приходилось быть только замом. Впрочем, на большее он и не претендовал, прекрасно отдавая себе отчет в том, что от таких замов, как он, всегда зависит погода в любом коллективе. В сорок лет купил себе автомобиль, благодаря которому ему удавалось опережать время. А в пятьдесят Криворукой практически не зависел от обстоятельств, напротив, обстоятельства, как правило, зависели от него.

С Хитроумовым он был знаком давно, но только когда Всеволод Львович предложил ему уникального гастролера, они сразу нашли общий язык, а их деловые отношения переросли во «взаимовыгодную дружбу». При Дворце существовал «Кооператив по культурному обслуживанию населения», что было весьма кстати.

На следующий же день закипела организационная работа. Пока составляли программу выступления для Кукушкина, друзья в типографии напечатали несколько видов афиш. Официальные расходы взял на себя кооператив, неофициальные – Хитроумов, наверняка зная, что это окупится в ближайшее время. На четвертый день город уже знал о существовании уникального человека Василия Кукушкина, а на пятый ожили до этого молчаливые телефонные аппараты во всем Дворце. Коллективные заявки на посещение представления посыпались градом, возле кассы образовались неуменьшающиеся очереди. В течение трех дней были проданы билеты на двадцать концертов вместо запланированных десяти. В эти дни Митрофан Митрофанович и Всеволод Львович работали не покладая рук. Вот что значит заинтересованность в полном хозрасчете! Помимо материального удовлетворения, они получали и «моральную» выгоду: стали «благодетелями» для многих важных просителей и приобрели новые «нужные» телефоны. Не обошлось, конечно, и без недоброжелателей, так как билетов не всем хватило.

Хитроумов понимал, что рисковал. Но желание заставить работать Кукушкина на себя было его главным стремлением. Этим он хотел бы компенсировать свой моральный и материальный ущерб. «Я заставлю тебя плясать под мою дудку! – наедине с собой (при Кукушкине он уже научился прятать свои мысли) часто думал Хитроумов. – Я докажу и тебе, брат Глеб, что жизнь без меня просто невозможна!»

Всеволод Львович был настолько уверен, что все будет именно по его сценарию, что даже не счел нужным сначала переговорить с Кукушкиным. Уверен был и в том, что Глеб не станет ему мешать, так как его намерения на первый взгляд казались вполне благородными. Ну а в тщеславии Кукушкина он ни на йоту не сомневался. Но все же, на всякий случай, решил нагрянуть к нему не с пустыми руками, а с красочными афишами.

И действительно, окрыленный перспективой популярности и известности, Вася почти не сопротивлялся. Тем более что Глеб Арнольдович, которому он доверял и которого очень уважал, даже виду не подал, что он против затеи Хитроумова. И тогда Кукушкин решил начать новую жизнь. Коварных происков бывшего магната он не боялся, так как был уверен, что легко разоблачит и обезвредит Хитроумова.

И вот Вася Кукушкин стоит в гримерной перед большим зеркалом и смотрит на себя. Черный костюм, белая рубашка, черная бабочка – ну чем не маг! Внешне он абсолютно спокоен и даже самоуверен, хотя волнений предостаточно. Еще бы, сегодня – дебют, премьера! Первая встреча со зрителем! Что она ему принесет?

Возле него суетится Всеволод Львович в шикарном праздничном костюме и подбадривает:

– Красавец-мужчина! Неотразим! Как я вам завидую, Василий Васильевич, сегодня вы открываете новую страницу в своей большой биографии!

Вася в ответ улыбнулся. Он уже почти забыл, что совсем недавно они были непримиримыми врагами.

– Всеволод Львович, я вас сделаю своим ассистентом, хотите? – предложил ему снисходительно.

– Согласно договору, который вы подписали собственноручно и в присутствии своего уважаемого учителя, дорогой мой Василий Васильевич, вы меня сделали своим импресарио и директором нашего предприятия. Этого с меня вполне достаточно. А пока что к барьеру, Василий Васильевич! – скомандовал Хитроумов и протянул Кукушкину руку.

– Да, мой директор, к барьеру! – Вася хлопнул в ответ по ладони Хитроумова и, секунду постояв, решительно направился на сцену.

Зал встретил его громкими аплодисментами. Понаслаждавшись несколько минут бурей оваций, он небрежно махнул рукой – и зрители мгновенно притихли. Полторы тысячи человек разных профессий и разных возрастов ждали чуда…

– Здравствуйте, потребители! – начал Кукушкин свое выступление с некоторой фамильярностью. – Я знаю, все пришли сюда увидеть чудо. Хочу сразу подчеркнуть: тот, кто верит в чудеса, сегодня их увидит, а кто не верит, не взыщите – он останется у разбитого корыта. Я не боюсь циников и скептиков. Предупреждаю, вы можете думать обо мне все, что вам заблагорассудится, но от этого мои возможности не станут ниже. Напротив, все мои доброжелатели получат превосходство над недоброжелателями…

Из середины зала послышался свист молодого человека, которому не понравилась самоуверенность выступающего. Кукушкин сразу нашел взглядом недовольного зрителя и настроился на его мысли.

– Молодой человек, – обратился он к нему, – Коля Барабанов, кажется, так вас зовут, сдайте билет и получите свои деньги обратно. Вы можете подойти к моему импресарио, он стоит здесь рядом, за кулисами, и провести взаиморасчет.

Хитроумов был ошарашен: Кукушкин начал выступление совсем не по составленной им программе. Импресарио в ужасе подумывал о провале.

– Всеволод Львович, пожалуйста, верните Барабанову стоимость билета, – Вася впервые подошел к микрофону, который стоял перед ним на подставке.

После нескольких секунд замешательства Всеволод Львович показал ему в ответ кукиш, выглянул из-за кулис в зал и помахал кулаком.

Зал взорвался смехом, а скомпрометированный зритель от стыда спрятался за спину вперед сидящего.

– Ну хорошо, будем считать, что на этом инцидент исчерпан, – улыбнулся Кукушкин и продолжил выступление: – Итак, уважаемые потребители, как вы убедились, для меня ничего не стоит сразу определить своего недоброжелателя. Или не верящего в мои силы. Думаю, это послужит уроком для остальных…

Зал отреагировал на предупреждение осторожными улыбками и еще больше сосредоточился. Такой настрой зрителей Васю вполне устраивал.

– В ответ на ваше доброжелательство я постараюсь не раскрывать ваших тайн. Разумеется, если вы этого пожелаете. Но если кто-то из сидящих в зале сомневается, что я каждого могу увидеть насквозь, пусть поднимется с места…

– Мягче, мягче! – шипел Хитроумов из-за кулис, остерегаясь негодования зрителей.

Но Кукушкин на него не обращал внимания. Он видел, что держит зал в напряжении, и не нуждался в его подсказках.

– Ну что, есть смелые? – спросил он, – вглядываясь в лица сидящих.

В третьем ряду поднялся мужчина лет пятидесяти и недоверчиво посмотрел на сцену. Взгляд свой он прятал от Кукушкина.

– Да, о вас есть что сказать, – сказал Вася, настраиваясь на его мысли.

– Но, следуя своему обещанию не раскрывать ваших тайн, скажу только поверхностно о вашей биографии. Вам сорок девять лет. Двадцать третьего мая исполнится пятьдесят, если доживете, конечно. Сколько раз вы женились и разводились, я умолчу, но последний раз в прошлом году вы женились успешно. Жена моложе на десять лет. Вы любитель нетрудовых доходов. Склонны к махинациям и аферам. Друзей у вас предостаточно, на сберкнижке у вас, уважаемый Гнат Петрович…

– Достаточно! – крикнул поднявшийся и сел: он был ошеломлен.

– Извините, но должен же я был хоть что-то сказать, иначе вы бы не поверили. – Кукушкин, смягчая обстановку и отвлекая внимание зрителей от Гната Петровича, поклонился. – Спасибо.

46
{"b":"56147","o":1}