ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Может, хотите реванш?

– Спасибо, реванш я беру в другой игре, – ответил Роберт Михайлович и достал из буфета две рюмки и бутылку коньяка. – Я рад, что с вами познакомился. Если не ошибаюсь, вы работали директором ресторана?

– Ошибаться, Роберт Михайлович, не позволяет вам ваша ответственная должность, – подчеркнул Хитроумов, принимая от него наполненную рюмку.

– Хорошо, что вы это понимаете. Если так и дальше пойдет, то, думаю, наше взаимопонимание перерастет в дружбу.

Они чокнулись и выпили до дна. Хитроумов радовался, что наконец-то он попал в «высший свет», но только неведомо ему было, какая роль ему уготовлена…

Кукушкин решил продолжить сотрудничество с Хитроумовым. Правда, он оставлял за собой право в любой момент прекратить его, предупредив, разумеется, за две недели. Такое соглашение устраивало Васю, но никак не удовлетворяло импресарио. Поэтому Всеволод Львович решил закабалить его.

Однажды он отсутствовал во Дворце целый день и появился только к вечеру изрядно навеселе.

– Василий Васильевич, все дела на время к черту, пора заняться вашим бытом! – весело сказал он.

Кукушкин понял, что речь идет о каком-то приятном для него сюрпризе. Хотя и осознавал, что бескорыстно Хитроумов никогда и ничего не делает, но даже не стал прослушивать его мысли.

После второго выступления Всеволод Львович привез его на своей машине в тихий «аристократический» район города. Они приехали смотреть Васину новую квартиру.

– Шестьдесят метров полезной жилой площади вам достаточно? – спросил импресарио, как только они вошли в прихожую.

– И сколько я вам за это должен?

– Если я вам завезу завтра-послезавтра еще и мебель, то примерно месяцев два поработаете бесплатно.

– Оплатить это никак нельзя?

– Василий Васильевич, вы же знаете, что я джентльмен и люблю пользоваться заработанными деньгами. Я не признаю ворованное.

– В таком случае, почему вы решили, что я соглашусь жить в этой явно ворованной хатенке? – спросил Вася, хотя светлая и просторная трехкомнатная квартира ему очень понравилась.

– Ну что вы, все по закону. – Всеволод Львович достал из кармана ордер и торжественно вручил ему: – Пожалуйста, живете, радуйтесь и набирайте вес.

Кукушкин, прочитав свою фамилию на ордере, некоторое время колебался, но все же взял его в руки. В это время на окне прозвенел телефон, который Вася заметил только сейчас. С удивлением он поднял трубку:

– Алло…

– Здравствуйте, Василий Васильевич Кукушкин! – послышался мягкий мужской голос. – Поздравляю вас с новым жильем.

– Здравствуйте, спасибо, а?…

– С вами говорит Роберт Михайлович.

– Простите, но я вас не помню.

– Это неважно. С вами наверняка сейчас стоит рядом Всеволод Львович, и он вам представит меня заочно. До свидания!

Вася положил трубку и спросил у Хитроумова:

– А кто такой Роберт Михайлович?

– С вами, Василий Васильевич, говорил сам народный слуга! – ответил импресарио, подняв указательный палец. – О, он умеет служить народу…

– В том смысле, что служба позволяет ему жить за народный счет? – спокойно сказал Кукушкин, с удовлетворением осматривая очередную комнату.

– Эту квартиру, наверное, должна была получить какая-то честная рабочая семья, а он…

– Ошибаетесь, Василий Васильевич, такими квартирами не балуют рабочие семьи.

– Короче, раньше были подпольные революционеры, а сейчас подпольные миллионеры, – пошутил Вася и, с поразительным равнодушием пожав руку Хитроумову, добавил: – Так как там в вашей конституции говорится: все наше, только умей взять?!

– В нашей конституции, Василий Васильевич, в нашей, – поправил его импресарио и вынул из кармана пиджака маленькую бутылочку коньяка…

Через два дня Кукушкин переселился в новую квартиру.

Вася считал, что заслужил это жилье если не по закону, то по праву, так как закон не может предусмотреть права всех и во всех случаях жизни. С мебелью Хитроумов ему, конечно, тоже угодил на все сто процентов. О таких арабских гарнитурах он мог только мечтать, ничего подобного, вероятно, не видел даже грузчик Гриша.

В этот же день, вечером, к нему пришел человек, которого он узнал сразу. Это был тот самый мужчина с колючим взглядом, с которым Вася встретился на сцене на первом своем представлении. Еще тогда Кукушкин понял, что он для него небезопасен…

– Вот я и пришел, когда счел это необходимым, – сказал неизвестный, как только переступил порог квартиры. – Не ждали? Ну, привыкайте, теперь я буду часто навещать вас неожиданно. Мы же с вами договаривались встретиться наедине и поговорить…

– Кто вы? – спросил Кукушкин, когда тот зашел в гостиную без приглашения.

– А вы узнайте из моих мыслей.

– В хаосе ваших мыслей сам черт руки и ноги сломает…

– Вот именно, что черт сломает, а вы нет! – засмеялся нежданный гость, завистливо рассматривая квартиру. – Впрочем, вы тоже хорош гусь, хотя многие считают, что вы не из нашего мира, почти божество. Я же принципиальный противник какого бы то ни было обожествления.

– Мне кажется, что вы даже против цивилизации…

– Правильно, я против цивилизации вообще! Она ведет человечество в пропасть. Да, в пропасть, и больше никуда. Человек, искушенный бесовскими желаниями, губит природу. Губит все живое на земле!

– Понятно, вы неудачник, – догадался Вася и закурил.

– Возможно. Но я не считаю себя неудачником. Неудачником меня называют приспособленцы. Зато народ, то есть честные люди, меня считают истинным философом и мудрецом. А я считаю себя тем человеком, которому приспособляться не позволяет совесть и честь. К вашему сведению, я даже вегетарианец. Ведь вы, мясоеды, едите трупы! Жрали бы уж лучше живых поросят и прочих других животных – и то честнее было бы…

После этих слов Кукушкин вздрогнул и почувствовал тошноту.

– Что, страшно?! – снова рассмеялся гость, приглаживая свои седые длинные волосы. – А убивать живое и хищнически поедать – не страшно? Хорошо же устроился на земле человек – царь природы! И главное, находит всему оправдание. Вам не кажется, что это вопиющая несправедливость?!

Кукушкин молчал и курил. Он чувствовал себя подавленным и даже чем-то провинившимся перед этим несчастным философом.

– Молчите, – неизвестный заговорил мягче и тише. – И хорошо, что молчите. Другой на вашем месте уже выставил бы меня за порог, а вы еще терпите. Значит, у вас еще есть интеллигентность. Поверьте, в наше время это очень большая редкость! А таких, как я, обычно отправляют в психушку или в тюрьму. Чтобы не ворошил совесть. И правильно – кому это нужно?!

– Что вы от меня хотите? – спросил Вася и опустился в кресло, вдруг почувствовав слабость в ногах. – Садитесь, пожалуйста. Может, хотите выпить?

– Спасибо, я люблю стоять. Только благодаря тому, что я мало сижу и лежу, меня обходят стороной болезни вот уже полвека. А пью я только кипяченую воду и настои из трав. Я бы с удовольствием пил и сырую воду, но ваша любимая цивилизация лишила меня такой возможности.

Только сейчас Кукушкин обратил внимание на то, что его таинственный гость был довольно крепкого телосложения. Одет аккуратно. Лицо продолговатое и достаточно привлекательное, глаза хоть и небольшие, но жгуче-черные и пронзительные.

– Вы женаты? – спросил Вася и сразу почувствовал какую-то неловкость.

– Василий Васильевич, зачем тиражировать таких, как я?! – Гость отошел к окну и пошире открыл балкон. – Извините, но вы курите соусированный табак… Лучше я останусь в единственном экземпляре. Я, конечно, не против размножения, но уж больно мне не хочется, чтобы мои дети страдали в вашем цивилизованном кошмаре.

– Так что вы хотите от меня? – повторил свой вопрос Кукушкин, затушив окурок в шикарной хрустальной пепельнице.

Неизвестный долго молча смотрел в окно, затем, не оборачиваясь, ответил:

– Я хотел бы пожить у вас некоторое время. Площадь и средства ваши позволяют, остается только ваша добрая воля.

55
{"b":"56147","o":1}