ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– А откуда вам известно, что я о вас думаю?

Вася увидел в глазах собеседника полное недоумение и решил развить свой успех. Увидев на столе графинчик с водкой, не раздумывая, налил в две рюмки.

– За знакомство?

– Может, дождемся хозяйки? – не решался Василий Степанович.

– То будет само собой, а это само собой. – Вася залпом выпил водку.

Василий Степанович пригубил рюмку и, продолжая держать ее в руке, гадал, как вести себя дальше.

В комнату вошла Валя, и сразу запахло жареной картошкой и мясом.

– О, я вижу, вы тут без меня не скучали! – она поставила большую тарелку на стол и гостеприимно заулыбалась. – Подождите минуточку, я переоденусь.

– Ну, это на полчаса, не меньше, – скривился Кукушкин. – Картошка остынет, водка прокиснет.

– Правильно, Валя, будь сама собой. Здесь все свои, – улыбнулся бывший муж. – В домашней обстановке даже лучше.

– Валюша, в этом наряде ты просто неотразима!

«Что ж вы меня за чучело принимаете?!» – обиделась Валя, но решила уступить не очень-то воспитанным гостям.

– Ладно, мужики, быть по-вашему. Если вам приятно на меня смотреть в таком виде, смотрите, – Валя села за стол и демонстративно сложила руки на груди. – Я вам все приготовила, теперь поухаживайте за мной.

Кукушкин поспешил оценить ее мужественный поступок:

– Валюша, ты относишься к тем женщинам, которых нужно носить на руках. Честное слово, не вру… И вообще, женщин надо лелеять. Вот я недавно был в командировке, инспектировал один строительной трест. И что я там увидел? Во многих бригадах маляров одни бабы, зато бригадирами у них мужчины. Ну я им эту лавочку поломал… – Вася раскашлялся, вспомнив, что только вчера давал себе обещание не лгать.

– Что же вы умолкли, Василечек? – высокомерно спросил Василий Степанович. – Вы, кажется, сказали, что где-то сломали скамейку. Продолжайте, у вас это неплохо получается.

«Самовлюбленный индюк! Дурак штампованный!» – оскорбил его мысленно Вася, затем быстро налил водки и произнес тост:

– Давайте выпьем стоя за прекрасную половину человечества!

– Ой, ну что вы, мальчики. Зачем такая помпезность? – Валя взяла свою рюмку и тоже встала. – Нельзя ли проще…

– Можно и проще. За тебя, мое сокровище! – Кукушкин лихо почокался и залпом выпил.

Некоторое время закусывали молча. Когда Вася был голоден, он игнорировал всякие мещанские манеры и ел ложкой даже вторые блюда.

– Валюша, вынужден признать за вами еще одно бесценное качество. Вас бы я полюбил только за одну картошку с мясом. Эх, Василий Степанович, Василий Степанович, что же вы наделали? Потерять такую жену…

Кандидат наук лишь молча развел руками. Ел он без аппетита и присутствовал здесь только потому, что его попросила прийти бывшая жена. «Не мужчина, а шкаф, набитый бумагами!» – разозлился младший Василий, быстро дожевал картошку с мясом, вскочил с места и запел фальцетом:

– Мир без песен очень тесен и улыбки все скучны!

Валентина Михайловна поняла намек, тут же включила магнитофон, стоявший рядом на тумбочке, и они пошли танцевать. Валя мгновенно преобразилась, и даже передник ей уже не мешал.

– Василий Степанович, – молвила она так, между прочим, – ты еще не понял, зачем я тебя позвала?

– Нет, – он спокойно дожевывал кусочек хлеба.

– Я хотела напомнить, что Аня скоро заканчивает техникум.

– Отлично. Когда будет распределение, пусть мне позвонит…

Разговор об их дочери Кукушкину показался явно неуместным, и он, заслоняя собой Валю, начал напевать теперь уже приятным баритоном:

Мир без песен очень тесен
И улыбки все скучны,
Так давайте будем чаще
Улыбаться мы.
Тра-да-райда, трада-дарайда!..

Через минуты три Валя запыхалась и забыла, что должна скрывать от него свои мысли. А Вася из этих мыслей понял, что когда она думает о своем бывшем муже, у нее сразу начинает щемить сердце. От жалости он несколько раз прижал Валю к груди, затем, придерживая за локоть, поцеловал ей руку и усадил на место.

– Следующим номером нашей программы будет…

– Нет, нет и нет, – Василий Степанович накрыл ладонью свою рюмку. – У каждого своя норма. Очень милая компания, но дела, сами понимаете, – он выразительно посмотрел на часы и напомнил Вале: – У меня осталось десять минут.

Кукушкин, будучи верным своему давнему принципу («никогда не выпускай то, что уже взял в руку»), выпил без тоста, а Валя в считанные секунды приготовила растворимый кофе и организовала сладкий стол. Банкет близился к концу, и грусть хозяйки была уже заметна невооруженным глазом.

– Валюша, не провести ли нам Василия Степановича? – Васе надоело выслушивать ее печальные мысли.

– Ради Бога, не беспокойтесь! Ну разве что до порога, – выдавил из себя вежливую улыбку Василий Степанович.

Кукушкин дотянулся до его нагрудного кармана, достал оттуда ручку и на салфетке написал свой домашний телефон.

– Вот, уважаемый, вдруг когда-нибудь вам понадобится моя душа.

– Любезность за любезность, – допив кофе, кандидат наук достал из того же кармана свою визитную карточку и вручил Васе. – Мало ли чего. Ну что ж, спасибо за компанию и угощение.

Прощание было очень быстрым. Как только за Василием Степановичем захлопнулась дверь, Валя сразу же вопросительно посмотрела на Кукушкина.

– Ну как?… Что скажешь? – наконец и она перешла на «ты».

– Можешь успокоиться, он к тебе совершенно ровно дышит. Так что напрасно ты затеяла этот концерт с ревностью для двух Василиев, – вздохнул Кукушкин.

– Ты мне нарочно так сказал, да? Ну скажи. Ответь честно, я не обижусь, – по ее глазам было видно, что он отобрал у нее последнюю надежду.

– Странная ты женщина. Зачем же отпустила его, если до сих пор страдаешь?

– Тебе не понять…

– По-моему, это вас, женщин, может понять только сам черт! То у вас гордости – хоть отбавляй, а то вы напрочь забываете, что это такое!

– Господи, при чем тут гордость?! – у Вали повлажнели глаза. – Ладно, давай еще выпьем… Ну вот скажи, неужели у него ко мне ничего не осталось? Василек, неужели?… Ну ведь не может быть такого, не может!.. – она схватила Кукушкина за борт пиджака и в отчаянии начала трясти. – Ну скажи, Вася!

Ее большие синие глаза побелели, и в них промелькнула какая-то сумасшедшинка.

– Знаешь что… – Вася сердито освободил свой пиджак от ее руки и поднялся во весь свой (сто восемьдесят сантиметров) рост. – Иди ты… со своим психологом!

На прощание Кукушкин громко хлопнул дверью, а по дороге домой все время думал, правильно ли сделал, что оставил в своей записной книжке только одну страницу. Ответа не находил. Чтобы проверить себя, поехал к Любе.

Глава 4

Этой ночью Васе приснился ужасный сон. Разъяренная Люба с длинными красными ногтями и два волосатых грузчика ворвались в его квартиру и начали выносить все из комнаты. Вася лежал на диване и испуганно наблюдал, как поочередно исчезали из комнаты телевизор, холодильник, мебель. Вот дошла очередь и до дивана.

– Вставай, подлец, твое место на полу! – возмущенно заорала Люба.

Вася попытался возразить, что свое место в жизни может найти далеко не каждый, но, выполняя ее команду, грузчики потянули его в угол комнаты и грубо усадили на холодный пол. Вскоре в квартире стало совсем пусто, лишь по потолку бегал туда-сюда огромный рыжий таракан. Вася в одних трусах и майке сидел в углу и дрожал от холода и страха.

– Это еще не все, подлец! – холодно рассмеялась Люба и начала стаскивать с Васи трусы. – Это я забираю у тебя за долги.

Кукушкин начал вырываться из цепких рук и… проснулся. В квартире Любы было чисто убрано и уютно. Осматривая комнату, он обнаружил, что у нее появился магнитофон. Начал вспоминать, почему это от Вали его принесло к Любе, но детский голос прервал его мысли:

6
{"b":"56147","o":1}