ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Это гуманно по отношению к преступникам. А по отношению к нам? Нет, наказание должны понести все, кто переступил закон. – Все без исключения, – прокурорским тоном сказал майор и закурил вторую сигарету.

– Так в чем же дело, почему не понесли ответственность Хитроумов и Маршал? А ваш широкоуважаемый Захарчук? Между прочим, ваш городской прокурор достаточно наслышан об их «подвигах», тем не менее…

– Наверное, он боится, – вздохнув, ответил Иван Дмитриевич. – Вы не юрист, и вам трудно понять, что виновность некоторых порой доказать невозможно.

– Ага, он все-таки боится! – Кукушкин встал и прошелся по комнате. – Боится, бедный. А боится потому, что у самого рыльце в пушку, и он осознает бессмысленность, а вернее, беспомощность ваших законов против них. В таком случае, прав я. А жестокость или, по-вашему, суровость законов – это всего-навсего месть. Но одно дело – кровь за кровь, насилие – за насилие, а другое дело – мстить из зависти.

– Значит, по-вашему, достаточно у них отобрать все наворованное и незаконно приобретенное, и пусть продолжают свои мерзкие дела?!

– Ну, во-первых, не надо меня «в таком плоскостопии» понимать. Во-вторых, конфискация всего имущества – это не так мало. Это наказание, которое пережить не так просто. Благодаря мне уже покинули мир двое или трое. Это только Хитроумов выжил после психиатрички. Но он потерял свою прежнюю прибыльную должность и вряд ли захочет повторить свой печальный опыт.

– Василий Васильевич, вы что же, отказываетесь от своего первоначального плана? – хозяин был несколько встревожен.

– Нет, Маршала мы жестоко разоблачим, но после этого я сразу ухожу в подполье. Собственно, мне и деваться будет некуда. Они мне этого никогда не простят. Да и надоело мне ликование толпы – на потеху глупости. Я хочу быть таинственной силой, великим инкогнито. Чтобы люди вздрагивали и задумывались, рассказывая о моих делах.

– Да, уважаемый, вы уникальный ненормальный, – задумчиво произнес Лунин и покачал головой. – Но вы… один!

– Ничего, я и один наделаю столько шороха, что вы все будете годами успокаиваться!

– А почему – все? Я что, тоже должен бояться вас? – спросил майор шутливо.

Телепат ему не ответил. Он вспомнил свой вчерашний прием больных после представления. Первой к нему в гримерную зашла женщина средних лет с жалобой на сердечные боли.

– Мне раздеваться? – спросила она, робко постояв возле двери.

– Зачем? – скептично спросил Кукушкин, оценивая ее внешность.

– Странно, а врачи всегда раздевают…

– Раздевают не врачи, а рвачи. А я ни то и ни другое. Я исцелитель, вам ясно?

Женщина наивно ответила:

– Ага, понятно. Вы – исцелитель общества…

Вася грустновато улыбнулся и, посмотрев на своего собеседника по-дружески, сказал:

– Иван Дмитриевич, я хочу вам одолжить немного денег. Не исключено, что после разоблачения Маршала вы останетесь без работы. Надеюсь, вы понимаете, что это не взятка. Спасибо за угощение.

Он положил на стол несколько пачек крупных банкнот и молча вышел. Лунин хотел что-то сказать, но так и остался сидеть с открытым ртом.

Глава 13

За несколько дней до свадьбы дочери Маршала Кукушкин провел первую из своих тайных операций. Ночью на даче Роберта Михайловича он обнаружил тайник, где хранились кассеты с видеофильмами. Это были доказательства морального разложения высокопоставленных лиц, с которыми Маршал встречался в своем загородном «гнездышке». Кроме кассет, Вася нашел массивную статуэтку слона, покрытую эмалью. Хотел было оставить ее, но интуиция подсказала, что вряд ли это какая-то безделушка. На обратном пути, в машине, он убедился, что статуэтка была из желтого металла и эмалью покрыта только для видимости.

Хранить такие ценные трофеи ни на старой, ни тем более на новой квартире Кукушкин не решился и отвез их Вите. Но Виктория тоже побоялась хранить их у себя. Шантажисты продолжали ее осаждать телефонными звонками, хотя она уже к этому начала привыкать. И Вася решил передать трофеи Лунину.

Он подъехал к нему на рассвете. Поднимаясь в лифте на пятый этаж, Кукушкин вдруг подумал: а ведь у него нет друзей, на который можно положиться! Но, вспомнив о Гринко, сразу успокоился. Только ради учителя, ради осуществления его цели стоило рисковать жизнью.

Лунин уже ждал его в коридоре. Он увидел «Волгу» Кукушкина из окна своей квартиры. В последние ночи, накануне важной и серьезной операции, майор вскакивал с постели почти на каждый ночной шум автомобиля.

– Уверен, Василий Васильевич, что вы несете мне вещественные доказательства, – сказал он, встречая его.

Они тихо поздоровались и прошли на кухню, чтобы не разбудить жену и внука. Кукушкин поставил деревянный чемодан на стол и сел, чтобы избавиться методом самовнушения от усталости.

– Я практически не сплю две ночи подряд. Мне пришлось прощупать почти каждый сантиметр дачи Маршала, – вздохнул он.

– Что это? – спросил майор, показав на чемодан. – Василий Васильевич, мы же договорились, что все свои действия будете согласовывать со мной.

– Иван Дмитриевич, хоть вы и закончили кулинарное училище, но я сам знаю, что мне делать. Я вас выбрал себе не в руководители, а в помощники, – ответил шутливо Вася, стараясь не обидеть Лунина.

– Ну что ж, как вам будет угодно…

– Это угодно не мне, а жизни. Ваше уголовное законодательство настолько отстало от современной жизни, что по нему можно только путешествовать из Сибири на Юг. А это, – Кукушкин постучал пальцем по чемодану, – я дарю вам. Полюбуетесь, как отдыхают некоторые высокопоставленные чины. Маршал снимал это в качестве улик против своих соратников. Здесь находится также слоник, стоимость которого не меньше полмиллиона…

Лунин заволновался и закурил:

– Ой, Василий Васильевич, втянете вы меня снова в какую-то аферу. Я ведь должен служить закону и поступать по закону…

– А вы лучше служите народу и поступайте по совести, тогда это будет честно и законно, – повысил голос гость и поднялся с места.

– Говорите тише, вы разбудите жену и внука, – попросил хозяин и плотнее прикрыл дверь.

– Извините… Итак, встречаемся в субботу, на свадьбе дочери нашего Роберта Михайловича. И не волнуйтесь вы, я все за вас продумал. Наше дело хоть не во всем правое, но мы победим!

Кукушкин в знак солидарности чувствительно ударил кулаком Лунина в грудь и, тихо что-то напевая, ушел.

Глава 14

На свадьбе Луизы Робертовны Маршал не хватало только салютов, фейерверков, колокольного звона и пушечных выстрелов. А так все было: и на столе, и вокруг стола, и под столом. Но главное – гости. Да еще какие! Министры и министерши, начальники главков, и главы их семей, управляющие трестами и отправляющие из них на пенсию, налогооблагатели и их налогополучательницы. Короче, присутствовала та часть благородного общества, на которую другая часть, неблагородная, уже давно махнула рукой.

Это было событие исторической важности. Обед, который давал Роберт Михайлович в честь новорожденной семьи и своих почетных гостей, проходил в торжественной и несколько завистливой атмосфере. Некоторые присутствующие даже пытались утверждать, что такой свадьбы не было за всю историю существования их города.

Гостей представлять не приходилось, так как почти все знали друг друга не только в лицо, но и по делам. Кукушкин представился директором музея сатиры, который он собирается открыть в ближайшее время с помощью присутствующих. Все дружно согласились приложить к этому руку, даже не поинтересовавшись, в чем должно заключаться их содействие. Вот что значит привычка – обещать и никогда не выполнять.

После довольно долгой и утомительной беседы за громадным столом, который ломился от щедрости вице-главы города, Маршал произнес тост за улучшение благосостояния народа и его светлое будущее (ввиду скромности Роберта Михайловича свадьба, к сожалению, не транслировалась по телевидению). Затем Маршал, временно оставив гостей на попеченье жены, пригласил Кукушкина в свои апартаменты для обмена мнениями.

61
{"b":"56147","o":1}