ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

- И вы были правы, господин, - согласился оружейный мастер. - Топот копыт хорошего коня - музыка в ушах этой сволочи, - они слышат на расстоянии часа пути. Но когда лесом пробираются два бедных парня вроде нас, то есть люди, которым скорее сами разбойники могли бы дать что-нибудь, они не двинутся с места.

- Это, конечно, правда, - сказал извозчик, разбуженный приходом новых посетителей и подошедший к столу, - что возьмешь с бедняка! Но бывали случаи, когда они убивали бедных просто из желания убить или принуждали их вступать в шайку и становиться разбойниками.

- Ну, если таковы эти люди в лесу, - заметил молодой золотых дел мастер, то, по правде говоря, и этот дом нам плохая защита. Нас только четверо, а вместе со слугой харчевни - пятеро, и если им вздумается напасть на нас вдесятером, - что сделаем мы против них? И кроме того, - добавил он тихим шепотом, - кто может утверждать, что хозяева харчевни честные люди?

- С этой стороны нечего опасаться, - возразил извозчик. - Я знаю эту харчевню уже десять лет и никогда не замечал здесь ничего подозрительного. Хозяин редко бывает дома, говорят, он торгует вином; жена же его тихая женщина и никому не делает зла, - вы напрасно ее подозреваете, господин.

- И все-таки, - опять заговорил молодой господин, - все-таки я не могу отчасти не согласиться с тем, что он сказал. Вспомните слухи, которые ходят о людях, бесследно пропавших в этом лесу. Многие из них говорили перед тем, что ночевать будут в этой харчевне, а когда, по прошествии двух или трех недель не получая о них никаких вестей, отправлялись на розыски и справлялись в этой харчевне, здесь всегда отвечали, что никого из них не видали. Это как-никак подозрительно.

- Бог знает, - воскликнул оружейный мастер, - может быть, было бы благоразумнее устроиться на ночлег под первым попавшимся деревом, чем в этих четырех стенах. Отсюда нет надежды спастись бегством, если вход будет осажден, - на окнах ведь решетки.

После таких слов все задумались. Теперь уж не казалось невероятным, что харчевня в лесу, будь то добровольно или по принуждению, вошла в соглашение с разбойниками. Ночь внушала им опасение. Ведь не раз приходилось им слышать рассказы о путешественниках, застигнутых врасплох во время сна и убитых. И даже если им не придется поплатиться жизнью, то все же некоторые из гостей в лесной харчевне обладали такими ограниченными средствами, что потерять хотя бы часть вещей - было бы для них очень чувствительно. Расстроенные и мрачные, смотрели они в свои стаканы. Молодой господин думал, как хорошо бы теперь скакать на коне в открытом поле. Оружейный мастер пожелал себе в качестве гвардии двенадцать своих подмастерьев с железными кулаками, вооруженных дубинками. Феликс, золотых дел мастер, больше тревожился за украшение своей благодетельницы, чем за свою жизнь; извозчик же, задумчиво попыхивая дымом из трубки, тихо сказал:

- Знаете что, господа? Во всяком случае, они не должны застигнуть нас спящими. Что касается меня, то я, если только кто-нибудь составит мне компанию, готов бодрствовать всю ночь.

- И я тоже! И я! - воскликнули остальные. - Заснуть бы я все равно не мог, - добавил и молодой господин.

- Ну тогда давайте что-нибудь делать, чтобы прогнать сон, - сказал извозчик. - Мне кажется, раз уж нас четверо, мы могли бы сыграть в карты. Игра не даст нам уснуть и поможет скоротать время.

- Я никогда не играю в карты, - возразил молодой господин, - так что я не смогу принять участие в игре.

- А я совсем не умею играть, - добавил Феликс.

- А коли не будем играть, что мы станем тогда делать? - сказал оружейный мастер. - Петь? Пением мы привлекли бы разбойников. Загадывать друг другу загадки и поговорки и отгадывать их? Этого хватило бы не надолго. А что вы скажете, если б мы стали рассказывать друг другу истории?

Веселые или серьезные, правдивые или выдуманные, - они не дали бы нам уснуть и помогли бы скоротать время еще лучше карт.

- Я согласен, если только вы начнете, - сказал, улыбаясь, молодой господин. - Вы, господа ремесленники, бродите по всему свету, бываете в разных краях, - вам есть что порассказать. Недаром у каждого города свои предания и истории.

- Как же, как же! Немало нам приходится слышать, - отвечал оружейный мастер. - Зато господа, как вы, прилежно изучаете книги, в которых написано много диковинного. Вы могли бы рассказать куда умнее и лучше, чем простой ремесленник вроде нас. Если я не ошибаюсь, вы ведь студент, ученый?

- Ученый не ученый, - улыбнулся молодой господин, - но, действительно, я студент, и еду на родину на вакации. Однако то, что написано в наших книгах, менее пригодно для рассказов, чем-то, что вам порой случается слышать. Поэтому начинайте рассказывать, если остальные ничего не имеют против.

- Слушать интересную историю, по-моему, еще лучше, чем играть в карты, отвечал извозчик. - Часто лошадь моя еле-еле тащится по проселочной дороге, но зато я слушаю пешехода, который идет возле повозки и рассказывает что-нибудь хорошее. В дурную погоду я многих подсаживал к себе в повозку, с условием, что за это мне что-нибудь расскажут. И мне кажется, что одного своего приятеля я потому так люблю, что он знает истории, длящиеся по семи часов и больше.

- Так же вот и я, - сказал молодой золотых дел мастер. - Я до смерти люблю, когда рассказывают, и моему хозяину в Вюрцбурге пришлось запретить мне читать книги, чтобы я не зачитывался и не запускал работы. Ну, так расскажи нам что-нибудь хорошенькое, мастер, я знаю, твоего запаса хватит до самого утра.

Оружейный мастер выпил, чтобы подкрепиться перед рассказом, и начал так:

Сказание о гульдене с изображением оленя

В верхней Швабии до сих пор еще видны развалины замка, когда-то бывшего украшением всего края, - это Гогенцоллерн. Он вздымается на круглой крутой скале, и с ее отвесных высот открывается далекий и свободный вид на всю окрестность. И повсюду, где виден замок, и еще гораздо дальше, храбрый род Цоллернов внушал людям страх, а имя их знали и почитали по всей немецкой земле. И вот много сот лет тому назад, кажется, порох тогда еще только что был изобретен, жил в этой крепости один Цоллерн - странный от природы человек. Нельзя сказать, чтобы он очень теснил своих подданных или вступал в распри с соседями, и все-таки все избегали его за мрачные взоры, нахмуренный лоб и односложную и неприветливую речь. Кроме замковой челяди, мало кто слыхал, чтобы он разговаривал как следует, как все люди. Когда же он скакал на коне по долине и кто-нибудь из встречных, быстро скинув шапку, останавливался и говорил ему: "Добрый вечер, господин граф, сегодня хорошая погода", он бормотал в ответ: "Вздор" или "Без тебя знаю". Если же случалось кому-нибудь не угодить ему или сделать что-нибудь не так для его лошадей, или же в тесном ущелье попадался ему крестьянин с возом, и он не мог быстро проскакать на своем Вороном, - его гнев разражался громом проклятий; однако никто не слыхал, чтобы он в таких случаях ударил человека. В округе же звали его "Цоллерн-Злая непогода".

2
{"b":"56150","o":1}