ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Хлопоты комитетчиков дали свои результаты. Простой народ откликнулся на призыв. Рабочие, ремесленники, крестьяне понесли пятаки и гривенники. За ними потянулись чиновники. Солдаты из скудного жалованья выделяли по одной-две копейки и вместе с подписными листами о пожертвовании отправляли их в Измаил.

Деньги на сооружение памятника поступали со всех концов России. Своими копейками, пятаками и гривенниками простые люди выражали большое уважение и любовь к героям Измаила, к полководцу Суворову.

Городской голова Измаила пожимал плечами. Теперь он принимал учителя в своем кабинете безотказно, в любое время, даже стал называть его не "господин Громов", как раньше, а "мой дорогой Николай Григорьевич".

А Николай Григорьевич действовал по старой народной пословице: вода камень точит.

Шли годы...

С того дня, когда впервые зародилась мысль о создании памятника в Измаиле, прошло двадцать два года. Наступил 1912 год, а средств на сооружение монумента всё еще было недостаточно. Поступивших за счет комитета денет хватило лишь на то, чтобы на центральной площади Измаила разбить парк с редкими породами деревьев. В этом новом парке было облюбовано место для памятника. По совету петербургского архитектора памятник решили поставить на высоком холме, напоминавшем о Трубчевском кургане, с высоты которого Суворов руководил штурмом крепости.

Начало было положено. А сколько на это потрачено времени и здоровья! Трудно приходилось учителю. Порой ему хотелось уйти в сторону от комитетских дел. Но натура брала свое. Громов снова начинал свои хождения по мукам. И так многие годы.

Парк разбит. Место для памятника отведено. Теперь, думал Николай Григорьевич, надо заказать в Петербурге проект монумента. Но как раз в это время произошло событие, чуть было не поколебавшее его замыслы.

В газетах появилось сообщение о "высочайшем соизволении" на сооружение памятника полководцу Суворову на Рымникском поле сражения, на месте победы русских войск над турками в 1789 году. Царское правительство отпустило средства.

Это известие сначала привело Громова в уныние.

"Как же так, выходит, что двадцать с лишним лет трудов никому не нужны! Допустим, - рассуждал учитель, - нам не удалось поставить в Измаиле памятник бессмертному подвигу русских людей. Ну и что же! Зато будет воздвигнут не менее величественный монумент на Рымникском поле. Огорчает лишь, что он будет сооружен в Румынии, за пределами России. Немногие из русских людей увидят его. Но там этот памятник расскажет о славе русского оружия другим народам. Пусть они узнают, как русские солдаты мужественно и геройски сражались против турок, освобождая румынский народ от турецкого ига".

После долгих размышлений он понял, что сооружение памятника на Рымникском поле в Румынии нисколько не помешает его работе.

__________

1913 год. На торжества по случаю открытия памятника А. В. Суворову на Рымникском поле съехалось много гостей. Среди них были и делегации от полков русской и австрийской армий, которыми сто двадцать четыре года тому назад командовал на поле битвы у реки Рымник полководец Суворов.

Настала торжественная минута. С памятника спало покрывало, и перед взорами людей предстал Суворов на коне. Полководец со шляпой в руке чуть-чуть приподнялся на стременах, как бы приветствуя проходящие мимо него войска.

Больше всего поразила Николая Григорьевича выдумка строителей памятника. Они отлили его из бронзовых трофейных пушек, отнятых русскими солдатами в сражениях с турками.

- Отлично придумали! - восхищался Громов.

Обо всем виденном на этом торжестве учитель рассказывал своим ученикам, измаильским друзьям. Ему посчастливилось в числе немногих гражданских лиц побывать на Рымникском поле.

После этих рассказов измаильцы, выражая свое недовольство, возмущались:

- Видимо, не доскачет до нашего города Суворов. На Рымникском поле поставили ему памятник, а мы что же? Для чего народ собирал деньги по копейке, по пятачку?

Что мог ответить учитель на эти справедливые упреки? Он понимал денег на сооружение памятника пока что было еще мало.

Наконец в начале 1914 года, после долгих проволочек со стороны городской думы, без разрешения которой комитет не имел права расходовать собранные деньги, состоялась долгожданная закладка памятника.

По обычаю, в углубление фундамента положили металлический футляр, в котором хранилась часть боевого знамени суворовских времен и акт закладки.

- А всё же приятно дожить до того дня, когда дело, за которое ты взялся, завершается! - радуясь, говорил Громов.

И, обращаясь к людям, плотной стеной окружившим место закладки памятника, он сказал:

- Дорогие друзья! В этом большом, благородном деле есть доля каждого из вас. Спасибо вам за помощь!

Громов оглядел собравшихся. Среди них он увидел своих учеников - и малых и уже взрослых, рабочих, ремесленников и крестьян. Многие из них на протяжении долгих лет были его верными помощниками. Рядом с ним стоял его сын - Петр, горячий участник в делах своего отца.

По настоянию учителя разработка проекта памятника была поручена скульптору Эдуардсу.

Николай Григорьевич преобразился, словно помолодел. Можно было уже почти точно наметить сроки окончания работ. Дело сдвинулось с места.

Но разразилась первая мировая война.

Работу по сооружению памятника пришлось прекратить.

"Видно, не мне кончать это дело!" - думал с горечью учитель.

Громова, офицера запаса, призвали в армию. Уходя на войну, он обнял своего девятнадцатилетнего сына и сказал:

- Прощай! Завещаю тебе довести до конца начатое дело. Помоги установить в Измаиле памятник.

Сын поклялся выполнить волю отца.

Николай Григорьевич ушел в армию.

Измаил жил напряженной жизнью прифронтового города.

Линия фронта приближалась к Рымникскому полю, на котором совсем недавно воздвигли памятник Суворову. Было решено памятник разобрать и перевезти в безопасное место подальше от войны.

Воинская часть штабс-капитана Громова находилась неподалеку. Ему удалось еще раз взглянуть на величественный монумент.

Николай Григорьевич пришел на Рымникское поле в тот момент, когда солдаты-саперы под руководством знакомого ему одесского скульптора Эдуардса уже начали разбирать памятник. Около них суетился какой-то однорукий старик-румын. Он с озабоченным видом помогал солдатам. Старик на ходу рассказывал, что руку он потерял в русско-турецкую войну на Балканах. Он воевал тогда вместе с русскими. И дед его ходил с русскими солдатами против турок. Вместе свободу румынам отвоевывали.

А прадед его помогал самому Суворову - возил ему под Измаил сено и мамалыгу - хлеб из кукурузы.

- Как же после этого не помочь русским солдатам! - говорил румын.

Наблюдая, с каким угрюмым видом саперы разбирали бронзовую статую полководца, штабс-капитан так болезненно переживал эту операцию, словно его самого заживо хоронили. Заметив это, руководивший работами скульптор рассердился:

- Что же вы, штабс-капитан, считаете лучше оставить всё это на месте?

Николай Григорьевич ничего не ответил и, взмахнув с досадой рукой, отправился к своей роте.

Памятник разобрали. Все бронзовые части вместе с фигурной решеткой перевезли в Одессу и сложили на литейном дворе Эдуардса.

На Рымникском поле, где вновь развернулась кровавая битва, остался напоминанием о подвиге суворовских солдат высоко поднявшийся над степными травами массивный гранитный пьедестал. На нем еще месяц-другой назад бронзовый Суворов на бронзовом коне глядел на полки, проходившие на запад. Там русские воины дрались с австрийскими и германскими войсками.

Николай Григорьевич Громов не вернулся в свой родной город. Он погиб в бою в начале 1917 года.

__________

Наступил 1918 год.

Рабочие и крестьяне, солдаты и матросы бывшей Российской империи, опоясанные лентами с патронами, обвешанные гранатами, с винтовками в руках, дрались против белогвардейцев и иноземных захватчиков.

16
{"b":"56152","o":1}