1
2
3
...
44
45
46
...
116

– Он был великолепным человеком, – призналась Фролих. – И когда-то я действительно любила его. Но ты – это не он. Ты сам по себе – совершенно другой человек, и мне это хорошо известно. Я вовсе не пытаюсь снова вернуть Джо. Мне не нужны призраки.

Она шагнула в комнату.

– Это хорошо, – заметил Джек. – Потому что я совсем не такой, как он. Вообще не такой. И ты должна знать об этом с самого начала.

– Я это знаю. Но что ты имеешь в виду под словом «начало»? Начало чего?

Она сделала еще шаг вперед и снова остановилась.

– Начало чего бы то ни было. Однако конец окажется таким же. И насчет этого тебе тоже не следует питать никаких иллюзий. Я уйду от тебя так же, как это сделал он. Я всегда поступаю подобным образом.

Она подошла к нему еще ближе. Между ними оставалось расстояние в один ярд, не больше.

– И как скоро это произойдет? – поинтересовалась она.

– Может быть, очень скоро, а может, и нет, – неопределенно ответил Ричер.

– Что ж, я все воспользуюсь таким шансом. Кроме того, ничто не длится целую вечность.

– По-моему, это как-то неправильно.

Она взглянула ему в глаза:

– Что именно?

– То, что я сейчас стою перед тобой в одежде твоего бывшего любовника.

– Не так уж и много на тебе его одежды, – заметила Фролих. – Мне кажется, что эту ситуацию можно легко исправить.

Он помолчал несколько секунд, после чего неуверенно спросил:

– Правда? И ты готова показать мне, как?

Он сделал шаг вперед, и она положила руки ему на талию, потом ее пальцы проникли под резинку трусов, и она, как и обещала, очень быстро исправила ситуацию. Затем подняла руки над головой и так же непринужденно выскользнула из ночной рубашки, которая тут же оказалась на полу. После этого они едва сумели добраться до кровати.

* * *

Они спали три часа и проснулись от звуков будильника, раздававшихся из комнаты Фролих. Его звон поначалу показался тихим, едва пробивающимся через толстую стену гостевой комнаты. Джек лежал на спине, а Фролих уютно устроилась у него под рукой, закинув одну ногу на его бедро и прислонившись головой к плечу Ричера так, что прядь ее волос падала ему на лицо. Ему было уютно лежать в такой позе. И тепло. Уютно и тепло. А еще он чувствовал усталость. Одним словом, ему было так уютно и тепло, что очень хотелось проигнорировать будильник и еще немного поваляться в постели. Однако Фролих тут же выбралась из-под его руки и села на кровати, все еще сонная, словно не успела по-настоящему проснуться.

– Доброе утро, – улыбнулся Джек.

Из-за окна уже пробивался серый утренний свет. Фролих улыбнулась Джеку в ответ, зевнула и потянулась, откинув локти назад. Часы в соседней комнате продолжали издавать безобразные звуки. Затем одна трель будильника сменилась другой, причем более громкой. Джек положил ладонь на плоский живот женщины и постепенно передвинул руку к груди. Фролих снова улыбнулась, зевнула, затем извернулась и, склонив голову, уткнулась носом ему в шею.

– И тебя тоже с добрым утром, – ответила она.

А будильник продолжал верещать за стеной. По всей видимости, он был специально запрограммирован так, чтобы его звуки становились все более громкими и назойливыми в том случае, если ты их игнорируешь. Джек привлек Фролих к себе, пригладил ее непослушные волосы и поцеловал. Далекий будильник перешел на завывание, очень схожее с полицейской сиреной. Ричер был счастлив оттого, что не находился в одной комнате с надоедливым средством для пробуждения.

– Надо вставать, – уныло произнесла Фролих.

– Мы так и поступим, – кивнул Ричер. – И очень скоро.

Он удержал ее, и она перестала сопротивляться. Они занимались любовью самозабвенно, едва переводя дыхание, словно сигналы будильника подгоняли их. Со стороны можно было подумать, что эти двое находятся в бункере после ядерного взрыва, а далекие сирены отсчитывают последние секунды их жизни. Когда все закончилось, Фролих с трудом заставила себя выбраться из кровати, после чего бегом бросилась в свою комнату и отключила будильник. Тишина показалась им обоим оглушающей. Джек лежал на спине и смотрел в потолок. Неясный свет из окна выделял трещинки на штукатурке. Фролих не спеша вернулась в гостевую комнату, по-прежнему обнаженная.

– Залезай в кровать, – предложил Ричер.

– Не могу, – покачала головой женщина. – Мне пора на работу.

– Он будет в безопасности еще долгое время. А если нет, ему всегда найдут замену. Ну, помнишь, двадцатая поправка, если не ошибаюсь. Я думаю, желающих на его место будет столько, что они выстроятся в очередь на целый квартал.

– А я встану в очередь из безработных. Может быть, мне даже удастся устроиться, например, переворачивать гамбургеры в какой-нибудь второсортной забегаловке.

– А такое уже случалось?

– Что? Жарила ли я когда-нибудь гамбургеры?

– Нет, оставалась ли ты когда-нибудь без работы?

Она отрицательно покачала головой.

– Нет.

Он улыбнулся.

– А я вот уже пять лет практически бездельничаю.

Он улыбнулась ему в ответ.

– Я знаю, я это тоже успела проверить на компьютере. Но сегодня тебе придется поработать, а поэтому шевелись и вытряхивай из постели задницу.

Она повернулась и, продемонстрировав ему свою, направилась к себе, в ванную комнату. Он еще несколько секунд полежал на кровати. В голову почему-то лезли слова из старой песни в исполнении Дон Пенн: «Ты не любишь меня, и теперь я это знаю». Он встряхнул головой, словно желая выкинуть этот припев, решительно откинул простыни в сторону, поднялся и сладко потянулся. Теперь одну руку вверх над головой, потом другую. Выгнуть спину. Напрячь пальцы ног и с силой вытянуть ноги. Вот и вся утренняя зарядка. Затем он прошел в гостевую ванную комнату, где устроил себе полный ритуал омовения и очищения на двадцать минут. Сюда входило все: чистка зубов, бритье, мытье волос и душ. После этого он оделся в другой старый костюм Джо. Этот оказался черным, той же фирмы и того же покроя, что и первый. К нему в комплект пошла белая рубашка опять этих же неизвестных производителей, и еще свежие трусы и носки. На этот раз он выбрал темно-синий галстук с крошечными серебряными парашютами, беспорядочно раскиданными по ткани. На нем имелась этикетка английской фирмы. Возможно, рисунок разрабатывали мастера британских военно-воздушных сил. Он посмотрел на себя в зеркало и тут же испортил все впечатление, надев поверх костюма пальто, приобретенное в Атлантик-сити. Оно казалось слишком грубым, да и цвет не очень подходил к его наряду, но Ричер решил, что сегодня ему придется поработать на свежем воздухе, а Джо, как назло, не оставил у Фролих ничего из теплой верхней одежды. Наверное, они расстались летом.

С Фролих Джек встретился на первом этаже у лестницы. Она была в женском варианте его наряда: черный брючный ансамбль и белая блузка с вырезом. Правда, пальто, ожидающее ее на вешалке, выглядело получше: темно-серое, шерстяное и весьма официальное. Фролих пристраивала свой наушник. Он соединялся с завитым спиралью проводом, который через шесть дюймов становился прямым и скрывался на спине.

– Хочешь помочь? – спросила она. Женщина отвела назад лопатки, как и при потягивании, отчего воротник пиджака отошел назад. Крошечный штекер на конце провода, действуя как груз, помог пропустить провод под блузку. Откинув полу пиджака, Фролих нащупала наконечник, и Джек помог ей вставить его в блок переговорного устройства, крепящийся к поясу сзади. Штекер микрофона был уже на месте, провод от него тянулся по спине и уходил под левый рукав к запястью. Когда она поправляла пиджак, Ричер успел заметить кобуру пистолета, чуть сдвинутую вперед, у ее левого бедра, чтобы оружие легче было выхватить правой рукой. Пистолет оказался мощной квадратной машиной модели Зиг-Зауэр P226, что Джека весьма обрадовало. Это оружие было куда лучше старой «беретты», которую Ричер обнаружил в ящике стола на кухне.

– Порядок, – выдохнув, произнесла Фролих и взглянула на часы. Ричер сделал то же самое. Было почти без четверти восемь.

45
{"b":"5618","o":1}