Содержание  
A
A
1
2
3
...
101
102
103
...
118

Нора слегка сжала его ладонь.

– Если Смитбек еще жив, сделайте все, что в ваших силах. Если помочь ему невозможно, выбирайтесь из подвала и дома. Как можно скорее. Найдите ведущую наверх лестницу и выбирайтесь через окна второго этажа. Боюсь, что все выходы на первом этаже надежно заблокированы.

Нора ждала, что последует за этим.

– Может случиться так, что мой план провалится и вы найдете меня мертвым в операционной. В этом случае бегите. Бегите изо всех сил. Сражайтесь за свою жизнь, а если увидите, что вам это не удается, убейте себя сами. В противном случае вас ожидает ужасная участь. Гораздо хуже смерти. Вы способны на это?

Нора подавила рыдание и сжала ладонь Пендергаста.

Глава 3

Человек с удовлетворением осмотрел разрез на спине объекта. Это была отличная работа, которая наверняка получила бы самую высокую оценку на медицинском факультете.

Газетчики нарекли его Хирургом. Ему нравилось это имя. И, глядя на разрез, он думал о том, насколько уместным было это прозвище. Да, анатомию он определил точно. Первоначально был произведен длинный вертикальный надрез вдоль позвоночника. Точный, уверенный разрез кожи. Затем он углубил разрез, пройдя подкожный слой вплоть до фасции, ставя зажимы на сосуды и зашивая самые крупные из них викриловой нитью номер три. Открыв фасцию, он с помощью специального инструмента освободил от мышечной ткани остистые отростки. Человек так долго любовался своей работой, что операция затягивалась. Парализующее действие препарата ослабело, и материал возобновил борьбу, сопровождая ее неприятными стонами. Но это не мешало Хирургу продолжать работу все так же тщательно и методично, как и до этого.

Когда он счищал остатки мягкой ткани, взору стал постепенно открываться позвоночный столб. Хирург достал из кюветы с инструментами еще один самофиксирующийся зажим и вернулся к изучению разреза. Работа была сделана буквально по учебнику. Он мог видеть нервы, кровеносные сосуды... Одним словом, всю чудесную внутреннюю архитектонику тела. Еще одно усилие – и его взору откроется прозрачная твердая оболочка спинного мозга. За ней в такт дыханию материала будет пульсировать спинномозговая жидкость. Сердце Хирурга забилось чаще, когда он увидел, как эта жидкость омывает «конский хвост» – нервный узел в основании спинного мозга. Это, вне всякого сомнения, была его самая удачная операция.

«Хирургия, – размышлял он, – скорее искусство, чем наука. Искусство, требующее терпения, творческих способностей, интуиции и твердой руки. В хирургии очень мало рационализма, интеллект в ней не играет решающей роли. Это занятие требует одновременно и физических сил, и таланта творца. Как живопись или скульптура. Из него получился бы хороший художник, выбери он такой жизненный путь. Но у него еще будет время. Много времени...»

Мысленно он снова вернулся на медицинский факультет. Теперь, когда выявлена анатомия, требовалось установить патологию. Так, во всяком случае, говорилось в учебниках. Затем следовало эту патологию устранить. Но его работа в этой точке отходила от канонов нормальной операции и становилась похожей на вскрытие трупа.

Он взглянул на стоящий рядом столик и убедился, что все необходимые для иссечения инструменты находятся на месте – долота, алмазное сверло, костный воск. Затем он перевел взгляд на окружающие его мониторы. Хотя материал, к величайшему сожалению, погрузился в бессознательное состояние, все его жизненные показатели оставались на достаточно хорошем уровне. Нового хирургического вмешательства он не выдержит, но иссечение должно пройти успешно. Хирург повернулся к стойке, на которой висел пластиковый пакет с раствором, и повернул кран. В транквилизаторе, так же как в интубации, необходимости больше не было. Основная задача на этот момент состояла в том, чтобы держать материал живым как можно дольше. Дел оставалось еще немало. Фокус состоял в том, что организм должен был функционировать – пусть и слабо – даже после завершения операции. Когда «конский хвост» будет извлечен, его следует поместить в охладитель, который он разработал самостоятельно. До этого ему лишь дважды удавалось достигнуть этой стадии – на изящной молодой женщине и полисмене, – но на сей раз он был полностью уверен в своем искусстве и не сомневался, что снова добьется успеха.

Пока события развиваются в полном соответствии с планом. Великий детектив Пендергаст, которого он так опасался, на поверку оказался не таким уж и великим. Агент ФБР на удивление легко угодил в одну из многочисленных, расставленных по всему дому ловушек. Все же остальные вообще не представляли никакой угрозы. Их удалось устранить без каких-либо усилий с его стороны. Честно говоря, это было даже смешно. Безмерная глупость полиции, идиотизм музейных чиновников... Как это было забавно, как смешно. В создавшемся положении ему виделась высшая справедливость. Справедливость, которую только он мог оценить по-настоящему.

Он уже почти достиг своей цели. Почти. Как только эти трое будут обработаны, цель будет достигнута полностью. Какая ирония судьбы, что именно эти трое окажут ему последнюю помощь...

Хирург наклонился, чтобы поставить на место еще один зажим, и в этот момент периферическим зрением заметил какое-то легкое движение.

Он обернулся и увидел агента ФБР Пендергаста, который стоял, небрежно привалившись к стене арки, ведущей в операционную.

Хирург выпрямился, стараясь взять себя в руки. Сюрприз был крайне неприятным. Но в руках у Пендергаста ничего не было. Он был безоружен. Хирург одним быстрым движением поднял со стола оружие Пендергаста – двухцветный «кольт». Нажав на предохранитель, он направил ствол на Пендергаста.

Агент ФБР по-прежнему стоял у арки, и Хирург, посмотрев в его бесцветные глаза, увидел в них безмерное удивление. Затем Пендергаст заговорил:

– Так, значит, это вы мучили, а затем и убили Эноха Ленга? Меня очень интересовало, кто тот самозванец, который пытается выдать себя за доктора. Весьма удивлен. Должен признаться, что я очень не люблю сюрпризов.

Хирург слегка поднял «кольт».

– Вы уже конфисковали мое оружие, – сказал Пендергаст, поднимая руки. – Я безоружен.

Хирург чуть напряг палец на спусковом крючке. Теперь его одолевало другое неприятное чувство. Он испытывал внутренний конфликт. Пендергаст – крайне опасная личность. Поэтому лучше всего было бы нажать на спусковой крючок и покончить с ним раз и навсегда. Но, выстрелив, он уничтожит материал. Кроме того, ему очень хотелось узнать, каким образом Пендергасту удалось освободиться от оков. Девушку тоже надо принимать в расчет...

– Но теперь все события начинают обретать смысл, – продолжал Пендергаст. – Вы строите небоскреб на Кэтрин-стрит и открываете останки вовсе не случайно. Ведь вы искали тела специально, не так ли? Вы знали, что Ленг похоронил их там сто тридцать лет назад. Возникает вопрос: как вы о них узнали? Ответ напрашивается сам собой. Вы тесно связаны с музеем. Вы посещали архив. Вы изучили материалы о Кабинете диковин Шоттама до того, как это сделала доктор Келли. Неудивительно, что они оказались в таком беспорядке. Вы изъяли из них все, что сочли для себя полезным. Но вы ничего не знали о Тинбери Макфаддене и о шкатулке из ноги слона. Но зато вы первым узнали из личных бумаг Шоттама о Ленге, о характере его экспериментов, о его лабораторных журналах и дневниках. Но когда вы выследили Ленга, он оказался не таким разговорчивым, как вам того хотелось. Доктор не поделился с вами секретом формулы. Даже под пытками он не пошел на это, не так ли? Поэтому вам пришлось довольствоваться тем, что после себя оставил Ленг: останками, его лабораторией и, возможно, журналами, похороненными под Кабинетом диковин Шоттама. Для того чтобы добраться до них, существовал единственный способ. Надо было купить землю, снести стоящий на ней дом и вырыть глубокий котлован для фундамента нового здания. – Пендергаст кивнул, словно говорил с самим собой. – Доктор Келли упоминала о пропавших страницах из журнала посещений архива. Они были вырезаны бритвой. Это были те страницы, на которых имелось ваше имя, не так ли? И единственный, кто знал о ваших частых визитах в архив, был мистер Пак. Поэтому он должен был умереть. Вместе с теми, кто шел по вашему следу, – доктором Келли, сержантом О'Шонесси и мной. Потому что чем больше мы подбирались к Ленгу, тем ближе оказывались к вам. Как я мог оказаться настолько близоруким, чтобы этого не увидеть? – с горечью продолжил агент ФБР. – Я должен был все понять, увидев тело Ленга. Ведь уже тогда мне стало ясно, что Ленга замучили до смерти до того, как на Кэтрин-стрит были обнаружены тела.

102
{"b":"5621","o":1}