ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

На последнем этапе падает кровяное давление. У Смитбека оно уже начало снижаться. А затем...

Нора не хотела думать о том, что произойдет после.

Ей стало совсем не по себе. Это какое-то безумие. Она не врач. Что бы она ни делала, ему будет только хуже.

Глубоко вздохнув и заставив себя сконцентрироваться, девушка обратила внимание на зияющую рану. Если бы она даже знала, как закрыть разрез и остановить кровотечение, то это не помогло бы – потеря крови уже была чрезмерно большой. И в операционной не было плазмы, чтобы сделать переливание. Кроме того, переливание тоже выходило за рамки ее возможностей. Она снова взглянула на стойку рядом со столом. На стойке висел пластиковый мешок с тысячей кубиков солевого раствора. Его горловину и вену на запястье Смитбека соединяла тонкая трубка. Запорный кран капельницы был завернут до отказа. В трубку была вколота игла полупустого шприца. Нора догадалась, что все это устройство предназначено для введения наркоза. Возможно, что в вену Смитбека вводился версед. Это делалось постоянно, поскольку действие верседа длится не более пяти минут. Жертва оставалась в сознании, но полностью лишалась возможности сопротивляться. Интересно, почему Хирург не прибег к общему наркозу или не сделал Смитбеку обезболивающий укол в спинной мозг?

Впрочем, это не имело никакого значения. Сейчас требовалось возместить потерю жидкости, чтобы поднять кровяное давление.

Нора выдернула иглу шприца из трубки и до упора повернула по часовой стрелке запорный кран у основания прозрачного мешка.

«Этого не хватит, – думала она, глядя, как быстро раствор бежит по трубке. – Того, что осталось в мешке, не хватит, чтобы возместить потерю жидкости. Боже, что еще я могу сделать?»

Но, судя по всему, ничего больше сделать она не могла.

Ощущая полную беспомощность, Нора отступила от операционного стола и посмотрела на мониторы. Частота пульса у Смитбека поднялась до ста сорока, а давление – и это был самый тревожный знак – упало до восьмидесяти на сорок пять.

Склонившись к столу, она взяла холодную неподвижную руку в свои ладони.

– Будь ты проклят, Билл, – сказала девушка, сжимая его руку, – ты обязан выкарабкаться – и ты выкарабкаешься.

Сказав это, она стала ждать, не отрывая глаз от мониторов.

Глава 7

А в глубоких каменных склепах под домом 891 по Риверсайд-драйв воздух был пропитан запахом пыли, старых грибков и аммиака. Пендергаст, борясь с болью, двигался сквозь темноту, лишь время от времени приподнимая колпачок фонаря, чтобы взглянуть на коллекцию Ленга или уточнить свое местонахождение. Тяжело дыша, он остановился посередине комнаты со шкафами, заполненными стеклянными сосудами. Первым делом Пендергаст прислушался. Его невероятно острый слух позволил ему слышать крадущиеся шаги Фэрхейвена. Их разделяла одна, от силы две комнаты. Времени у него не было. Рана оказалась тяжелой и сильно кровоточила. Он был безоружен. Средство уравнять шансы находится где-то здесь, в коллекции Ленга. Победить Фэрхейвена он сможет лишь в том случае, если разгадает тайну последнего проекта Ленга – проекта, для реализации которого доктор хотел продлить свою жизнь.

Пендергаст снова приподнял колпачок фонаря и осмотрел стоящий перед ним шкаф. В стеклянных сосудах хранились высохшие насекомые. Пендергаст сразу узнал покрытого ложными перьями жука из болот Мату-Гроссу. Эти жуки были умеренно ядовиты, и туземцы использовали их в медицинских целях. На полке ниже находился ряд сосудов, заполненных сухими тельцами смертельно ядовитых болотных пауков из Уганды. Эти насекомые имели бросающийся в глаза пурпурный и желтый окрас. Шкаф рядом содержал бесчисленное множество сосудов, заполненных сушеными ящерицами. Пендергаст увидел бутыль с безвредным пещерным гекконом-альбиносом из Коста-Рики, банку, заполненную сухими слюнными железами так называемого Монстра Джила, обитающего в пустыне Саноран, и два сосуда со сморщенными телами крошечных краснобрюхих ящерок, живущих в Австралии. В следующем шкафу стояли банки с разнообразными тараканами, начиная с шипящих тараканов Мадагаскара и кончая красивейшими зелеными кубинскими кукарачами. Последние поблескивали в своих сосудах, словно крошечные изумрудные листочки.

Пендергаст понимал, что эти существа собирались не в целях препарирования или классификации. Для изучения не нужно иметь тысячу болотных пауков, кроме того, сушка плохо сохраняет биологические детали строения насекомых. С точки зрения классификации образцы располагались в шкафах вообще без какой-либо системы.

Существовал лишь один ответ – все эти насекомые попали в коллекцию благодаря тем сложным химическим соединениям, которые они в себе содержали. Это было собрание биологически активных соединений в их чистом виде. Все это было логическим продолжением тех неорганических веществ, которые хранились в предыдущих комнатах.

Пендергаст как никогда ясно понимал, что этот огромный подземный кабинет диковин – потрясающая воображение коллекция химических веществ – напрямую связан с главной и подлинной целью Ленга. Подземная коллекция полностью заполняла тот пробел, на который он обратил внимание наверху. Именно здесь, глубоко под землей, находился настоящий Кабинет диковин Ленга.

В отличие от остальной части коллекции в этом кабинете определенно работали – многие сосуды были наполнены лишь наполовину, а иные оказались почти пустыми. Чем бы ни занимался Ленг, это занятие требовало огромного числа самых разнообразных химических соединений. Но чем именно он занимался? В чем была суть его главного проекта?

Пендергаст снова прикрыл фонарь и усилием воли попытался подавить боль, мешавшую ясности мысли. По словам двоюродной бабки, Ленг, перед тем как уехать в Нью-Йорк, что-то говорил о спасении человечества. Ленг намеревался исцелить мир, и эта огромная коллекция химических веществ была главным звеном проекта. Здесь хранилось нечто такое, что могло, по его мнению, спасти человеческую расу.

Пендергаст внезапно ощутил приступ боли, который едва не заставил его сложиться пополам. Лишь чрезвычайным усилием воли он сумел взять себя в руки. Надо продолжать путь, надо продолжать поиски ответа.

Он выбрался из лабиринта шкафов и через завешенную коврами арку прошел в следующее помещение. Сделав шаг, он снова ощутил болевой спазм, и ему пришлось остановиться и выждать, когда пройдет боль. Трюк, который он хотел проделать с Фэрхейвеном – нырок в потайной ход за миг до выстрела, – требовал исключительно точного расчета. Во время разговора он внимательно следил за выражением лица противника. Подавляющее большинство людей невольно выдают себя, когда решаются на убийство, решаются нажать на спуск, чтобы положить конец чьей-то жизни. Но Фэрхейвен не подал ему этого сигнала. Он нажал на спуск совершенно хладнокровно, застав Пендергаста врасплох. Убийца использовал оружие Пендергаста – сделанный по специальному заказу «кольт». Фэрхейвен, вне сомнения, знал, как им следует пользоваться.

Пендергаст получил пулю в бок. Она, миновав грудную клетку, проникла в полость живота. Постаравшись в очередной раз отвлечься от боли, Пендергаст попытался оценить характер ранения. Применяемая в ФБР специальная пуля «черный коготь» наносит большие повреждения – и рана, если в течение ближайших часов не принять мер, может оказаться фатальной. В данный момент самым скверным было то, что она существенно снизила его возможности, сильно замедлила движение. Боль была чудовищной, но с этим он мог совладать. Однако с одеревенением конечностей он, увы, ничего сделать не мог. В теле, не до конца оправившемся от ножевого ранения и получившем во время падения многочисленные ушибы, не оставалось никаких резервов. Его силы быстро угасали.

В который раз, стоя неподвижно в темноте, Пендергаст анализировал, почему провалились его планы, где и в чем он просчитался. С самого начала он знал, что это будет самое сложное дело во всей его карьере. Однако при этом он не принял в расчет собственных психологических слабостей. Он слишком близко принял к сердцу это расследование. Оно стало для него чрезмерно персональным. Все это влияло на его суждения, наносило вред объективности. И вот сейчас, возможно, первый раз в жизни, он увидел, что вероятность провала очень велика. А провал означал не только его смерть, но также смерть Норы, Смитбека и еще множества невинных людей в будущем.

106
{"b":"5621","o":1}