ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Спасенная горцем
Воспитание без границ. Ваш ребенок может все, несмотря ни на что
#Одноклассник (СИ)
Витязь. Тенета тьмы
Поварская книга известного кулинара Д. И. Бобринского
Обыграй дилера: Победная стратегия игры в блэкджек
Синий пёс
Стать смыслом его жизни
Оружейная Машина
Содержание  
A
A

– Для того, чтобы реализовать свои планы, мне необходимо иметь совершенно ясную голову. Человечество существовало без болеутоляющих средств много веков. Итак, вам надо принимать меры предосторожности. Не появляйтесь по ночам на улицах в одиночку. Лично я очень доверяю сержанту О'Шонесси. – Он сунул ей в ладонь визитную карточку и добавил: – Если вам что-то потребуется, звоните ему. А я через несколько дней уже буду в полном порядке.

Нора понимающе кивнула.

– Кроме того, было бы совсем неплохо, если бы вы на денек уехали из города. В Пикскилле живет старая, одинокая и очень разговорчивая леди, которая просто обожает гостей.

– Я же разъяснила, почему не могу вам больше помогать, – со вздохом сказала Нора. – А вы мне не хотите поведать, почему вас так интересуют эти старые убийства.

– Все, что бы я вам ни сказал сейчас, полной картины все равно не создаст. Для того, чтобы все детали головоломки легли на нужное место, мне еще придется хорошенько поработать. Но заверяю вас, доктор Келли, что это не просто моя прихоть. Нам с вами жизненно необходимо узнать как можно больше о докторе Энохе Ленге.

После этого последовало длительное молчание.

– Если не хотите сделать это для меня, сделайте хотя бы ради Мэри Грин.

Нора поднялась со стула.

– И еще кое-что, доктор Келли.

– Да?

– Смитбек не такой уж скверный парень. По собственному опыту знаю, что в трудный момент он может быть очень надежным партнером. Я чувствовал бы себя спокойнее, если бы вы были вместе. По крайней мере до того, как все это кончится.

– Ни за что, – вздернула голову Нора.

Пендергаст поднял руку и несколько раздраженно произнес:

– Сделайте это ради вашей собственной безопасности. А теперь я должен вернуться к своим трудам. С нетерпением жду от вас вестей завтра.

Это было произнесено безапелляционным тоном, и Нора вышла из палаты в некотором раздражении. Не мытьем, так катаньем Пендергаст снова втянул ее в это дело и теперь вдобавок пытается взвалить на нее Смитбека. Никаких смитбеков! Негодяй просто ищет материал для второй главы своего опуса. Смитбек и Пулитцеровская премия! Да, она поедет в Пикскилл. Но сделает это в одиночестве.

Глава 7

В маленькой подвальной комнате царила тишина. Помещение было настолько простым и скромным, что больше всего походило на келью отшельника. Лишь единственный тонконогий стол да жесткий неудобный стул нарушали монотонность неровного пола и влажных некрашеных стен. Ультрафиолетовые лампы под потолком бросали синеватый призрачный свет на четыре лежащих на столе предмета: изрядно потертый и потрепанный блокнот из красной кожи, вечное перо, длинный отрезок резиновой трубки бежевого цвета и шприц для внутривенного вливания.

Сидящий на стуле человек поочередно осмотрел находившиеся в полном порядке предметы. Затем он очень-очень медленно протянул руку и взял шприц. Игла в ультрафиолете поблескивала каким-то необычным, завораживающим светом, и казалось, что сыворотка в прозрачном цилиндре дымится.

Он смотрел на сыворотку, вращая шприц перед глазами и восхищаясь возникающими в ней миниатюрными туманными мирами. В пробирке заключалось вещество, поиску которого посвящали всю свою жизнь предыдущие поколения: философский камень, Святой Грааль, единственное истинное имя Божие. Ради этого были принесены многие жертвы как им самим, так и теми, кто ради успеха возложили на алтарь науки свои жизни. Но как бы ни громадны были эти жертвы, они полностью оправданы, ибо сейчас перед ним находилась заключенная в стекло целая вселенная жизни. Его жизни. Подумать только, что она родилась из нейронов «конского хвоста» – нервного узла в основании спинного мозга. После омовения всех клеток тела жизненной сутью этих нейронов клетки перестают погибать. Потрясающе простое открытие, но каким трудным оказался к нему путь.

Процесс очистки доставлял ему мучения, и в то же время он получал от него удовольствие. Точно так же, как и от действия, к которому намеревался приступить. В последних фазах создания чудодейственной сыворотки было нечто от религиозного обряда. Это напоминало поведение подлинно верующего человека, который, прежде чем приступить к настоящей молитве, совершает целый ряд подготовительных сакральных действий. Это также напоминало действия клавесиниста, прокладывающего путь через все двадцать девять частей «Гольдберг-вариаций» к чистой истине финала, созданного самим Бахом.

Радость подобных размышлений несколько омрачала мысль о тех, кто пытается встать на его пути, кто хочет вытащить его на поверхность, кто следит за ним, чтобы добраться до этой комнаты, кто стремится положить конец его благородным трудам. Самый опасный из них уже наказан за свою наглость – хотя и не так строго, как он того заслуживает. Что ж, в его распоряжении имеются другие средства, а возможность дальнейшего наказания еще представится.

Отложив шприц в сторону, он взял блокнот и открыл кожаную обложку. Комната мгновенно наполнилась другими запахами. Это был запах плесени, гниения и разложения. Его всегда поражала ирония ситуации: переплетенный в кожу и почти распавшийся за столько десятилетий блокнот хранил в себе тайну, которая могла положить конец распаду и разложению.

Он принялся медленно, с любовью переворачивать страницы, начиная с первых записей, вопиющих о неимоверных сложностях исследовательской работы. На последних страницах заметки были сделаны совсем недавно. Отвинтив колпачок с вечного пера, он положил ручку на блокнот, чтобы чуть позже внести запись о своих самых свежих наблюдениях.

Ему хотелось еще немного поразмышлять, но сделать это он не осмелился – сыворотка требовала определенной температуры и по прошествии некоторого времени утрачивала свои качества. Он в последний раз обвел взглядом стол, испытывая при этом чуть ли не разочарование. Нет, разочарованием это быть не могло, поскольку после инъекции произойдет нейтрализация телесных ядов и оксидантов. Это, в свою очередь, остановит процесс старения – загадка, над разрешением которой в течение последних трех тысяч лет бились лучшие умы человечества.

Действуя теперь гораздо быстрее, он взял резиновую трубку и затянул ее на правой руке чуть выше локтя. Когда вена вздулась, он легонько постучал по ней ногтем, поднял со стола шприц, ввел иглу, нажал на головку шприца и закрыл глаза.

Глава 10

Нора, щурясь от ярких лучей утреннего солнца, уходила от красного, похожего на имбирный пряник-вокзала в Пикскилле. Когда она садилась в поезд на Гранд-Сентрал, лил дождь, а здесь в небе над старым центром города вдоль Гудзона было всего лишь несколько легких облачков. Трехэтажные кирпичные здания стоят бок о бок, обратившись фасадами на реку. За этим рядом домов от реки тянулись вверх узкие улочки. Еще выше, примостившись на склоне скалистого холма, стояли дома старинных семей. Перед домами еще сохранились зеленые лужайки с вековыми деревьями. Между ветхозаветными строениями нашли себе место и новые, не столь внушительные здания, включая автомобильную мастерскую и возникший здесь по какому-то странному капризу судьбы латиноамериканский мини-рынок. Все тут имело довольно жалкий вид и выглядело каким-то ненатуральным. Старый благородный город, пребывая в переходном состоянии, отчаянно пытался сохранить достоинство на фоне общего упадка и забвения.

Нора сверилась с указаниями, которые Клара Макфадден дала ей по телефону, и начала восхождение по Центральной авеню, крепко сжимая ручку своего допотопного кожаного портфеля. На Вашингтон-сквер она свернула направо и стала карабкаться в направлении Симпсон-плейс. Подъем был очень крутым, и Нора вскоре стала слегка задыхаться. На противоположном берегу реки за зеленью деревьев чуть виднелись скалы Медвежьей горы. Кроны деревьев полыхали красным и желтым цветом, с темными вкраплениями елей и сосен.

Видавший виды дом Клары Макфадден был выстроен в стиле королевы Анны. Дом имел крытую шифером мансарду и пару украшенных эркерами башенок. По всему периметру первого этажа шла открытая терраса с резным деревянным фризом. Нора шагала по короткой подъездной аллее, а над ее головой, сбрасывая с деревьев пожелтевшую листву, играл ветер. Она поднялась на террасу и позвонила в тяжелый бронзовый колокол.

43
{"b":"5621","o":1}