ЛитМир - Электронная Библиотека

Он убрал руку и повернулся к судну.

— Кстати, об искушении. Где именно будет лежать метеорит?

— Пойдёмте со мной, — сказал Глинн. — Я покажу.

Они вскарабкались по нескольким лестницам и продолжили свой путь по высокому помостку, свисающему вдоль оси судна. У перил на их пути стояла одинокая фигура: молчаливая, прямая, одетая в форму капитана, до последнего дюйма — вылитый морской офицер. Когда они приблизились, человек отошёл от перил и стал ждать их приближения.

— Капитан Бриттон, — представил Глинн. — Господин Ллойд.

Ллойд протянул руку, затем замер.

— Женщина? — Невольно вырвалось у него.

Она без промедления схватила его за руку.

— Вы очень наблюдательны, господин Ллойд. Салли Бриттон.

Её рукопожатие было кратким, но твёрдым.

— Ну да, — промолвил Ллойд. — Я просто не ожидал…

Почему Глинн его не предупредил? Глаза Ллойда задержались на элегантной фигуре, на пучке светлых волос, выскользнувших из-под фуражки.

— Я рад, что вы нас встретили, — сказал Глинн. — Я как раз хотел, чтобы вы увидели судно прежде, чем оно будет полностью замаскировано.

— Благодарю вас, господин Глинн, — ответила она с едва заметной улыбкой. — Не думаю, что я хоть раз в жизни видела что-либо, настолько омерзительное.

— Просто косметический ремонт.

— Я хочу удостовериться, что это так — и буду заниматься этим ещё несколько дней. — Она указала на крупный выступ на боку громадины. — Что вон там такое, за передними шпангоутами?

— Дополнительное охранное оборудование, — ответил Глинн. — Мы предпринимаем все возможные меры предосторожности, и даже больше.

— Как интересно.

Ллойд с любопытством разглядывал её в профиль.

— Эли ничего мне о вас не говорил, — заметил он. — Вы можете рассказать что-нибудь о себе?

— Я служила морским офицером в течение пяти лет, и капитаном три года.

Ллойд уловил, что речь идёт о прошлом.

— Какой тип судов?

— Танкеры и ОБПН.

— Прошу прощения?

— ОБПН, сокращение от «очень большие перевозчики нефти». Водоизмещением свыше двухсот пятидесяти тысяч тонн. Грубо говоря, танкеры на стероидах.

— Она несколько раз огибала мыс Горн, — заметил Глинн.

— Вы плавали вокруг мыса Горн? Я не знал, что этот маршрут до сих пор используют.

— Крупные ОБПН не могут пройти по Панамскому каналу, — сказала Бриттон. — Обычно маршруты огибают мыс Доброй надежды, но время от времени приходится проходить мимо мыса Горн.

— Это — одна из причин, по которой мы её наняли, — сказал Глинн. — Тамошние воды могут быть обманчивыми.

Ллойд кивнул, продолжая смотреть на Бриттон. Она вернула взгляд со спокойствием, которое не могли поколебать звуки снизу.

— Вы в курсе, что за груз мы повезём? — Спросил он.

Она кивнула.

— Груз не представляет для вас проблемы?

Бриттон посмотрела на него.

— Он не представляет для меня проблемы.

Что-то в её чистых зелёных глазах сказало Ллойду обратное. Он открыл было рот, чтобы продолжить разговор, но тут его перебил Глинн.

— Пойдёмте, — сказал он. — Я покажу вам кроватку для малыша.

Он повёл их дальше, вниз по помостку. С этого места им открывался непосредственный вид на палубу, по которой клубились дым от сварки и дизельные выхлопы. Настил был убран, и взгляд упирался в огромную яму посреди судна. Мануэль Гарза, ведущий инженер ЭИР, стоял на её краю, одной рукой удерживая рацию около уха, а второй делая знаки рабочим. Заметив троицу над головой, махнул им рукой.

Всматриваясь в приоткрытое пространство, Ллойд мог различить поразительно сложную структуру, с элегантностью кристаллической решётки. Полосы жёлтого цвета по её краям придавали тёмному трюму блеск и свечение, наподобие глубокого, заколдованного грота.

— Это и есть гнездо для метеорита? — спросил Ллойд.

— Резервуар, а не гнездо. Центральный резервуар номер три, если быть точным. Мы поместим метеорит по самому центру киля, чтобы повысить остойчивость. А ещё мы добавили коридор под главной палубой, который идёт вперёд, для дополнительного доступа. Видите — вон те механические двери, мы установили их на каждой стороне прохода внутрь.

Гнездо располагалась глубоко внизу. Ллойд прищурился от света бесчисленных огней.

— Будь я проклят! — Внезапно воскликнул он. — Да оно же наполовину из дерева!

Он повернулся к Глинну.

— Уже стёсываете углы?

Тот приподнял уголки рта, лаконично улыбаясь.

— Древесина, господин Ллойд — уникальный инженерный материал.

Ллойд потряс головой.

— Древесина? Для веса в десять тысяч тонн? В голове не укладывается.

— Дерево подходит идеально. Оно поддаётся очень мало, но никогда не деформируется. Тяжёлые предметы продавливают его и остаются на своём месте. Тип дуба, который мы выбрали, прослоенный эпоксидкой, обладает большей прочностью на разрез, чем сталь. К тому же дерево можно пилить, можно придать ему удобную форму и подогнать к кривизне корпуса. Оно не износится от трения о корпус и не устаёт, в отличие от металла.

— Но зачем создавать такую сложную конструкцию?

— Понимаете, нам надо решить маленькую проблему, — ответил Глинн. — При весе в десять тысяч тонн метеорит должен быть абсолютно неподвижен, должен сидеть в трюме на одном и том же месте. Если «Рольвааг» повстречается со штормом на обратном пути в Нью-Йорк, даже крошечный сдвиг метеорита со своего места может с фатальным исходом дестабилизировать судно. Вон та сеть досок не только закрепит метеорит на месте, но и равномерно распределит его вес по всему корпусу, симулируя заполнение нефтью.

— Это впечатляет, — сказала Бриттон. — Вы приняли во внимание внутренний скелет судна, перегородки?

— Да. Доктор Амира — гений вычислений. Она провела расчёты, которые заняли десять часов машинного времени на суперкомпьютере «Крэй Т3Д» — в итоге мы получили конфигурацию гнезда. Конечно, мы не можем сделать её законченной — до тех пор, пока не узнаем точных размеров камня. Всё построено на основе данных облёта, который предоставил нам господин Ллойд. Но когда мы откопаем метеорит, мы соорудим вторую «колыбель» вокруг него, и поместим всё внутрь этой.

Ллойд кивнул.

— А они что делают? — Спросил он, жестом указывая в самую глубь трюма, где группа рабочих, едва различимых с такой высоты, разрезала плиты корпуса ацетиленовыми горелками.

— Люк экстренного сброса,[8] — ровно сказал Глинн.

Ллойд испытал приступ раздражения.

— Вы не пойдёте в рейс с этим люком.

— Мы это уже обсудили.

Ллойд приложил все силы к тому, чтобы его слова звучали рассудительно.

— Послушай. Если вы откроете люк на дне судна, чтобы сбросить метеорит в разгар какого-нибудь шторма, проклятый корабль утонет в любом случае. Это ясно даже полному идиоту.

Глинн пристально смотрел на Ллойда серыми, непроницаемыми глазами.

— Если люк активировать, то на всё про всё, уйдёт меньше минуты — чтобы открыть резервуар, отпустить камень и снова закрыть люк. Танкер не может утонуть меньше чем за шестьдесят секунд, неважно, насколько тяжёлый шторм. Наоборот, та вода, которая наберётся в трюм, компенсирует ту внезапную потерю балласта, когда метеорит окажется за бортом. Доктор Амира работала и над этим. Прелестное маленькое уравнение.

Ллойд в ярости сверлил его взглядом. Глинн, очевидно, получил удовольствие от решения вопроса, как сбросить бесценный метеорит на дно Атлантического океана.

— Я скажу так. Если кто-нибудь испробует этот люк на моём метеорите, то сам станет трупом!

Капитан Бриттон засмеялась — высокий, звенящий смех, поверх лязга внизу. Мужчины повернулись к ней.

— Не забывайте, господин Ллойд, — живо сказала она, — пока что это ничейный метеорит. И до него ещё плыть да плыть.

На борту «Рольваага», 26-е июня, 00:35

МакФарлэйн пролез в люк, осторожно прикрыл за собой стальную дверь и прошёл на смотровую площадку. То была самая верхняя часть судовых надстроек, и пребывание на ней вызывало такое чувство, будто стоишь на крыше мира. Гладкая поверхность Атлантического океана простиралась более чем в сотне футов под ним, пёстрая в слабом отсвете звёзд. Нежный бриз издали доносил до него крики чаек и восхитительный запах моря.

вернуться

8

Игра слов: «Dead man's switch» — люк экстренного сброса, «dead man» — труп. — прим. пер.

17
{"b":"5626","o":1}