1
2
3
...
41
42
43
...
105

Амира понимающе улыбнулась.

— Но математики сказали, что это невозможно: один к квинтильону.[12]

МакФарлэйн лишь кивнул.

— Ещё на судне я провела кое-какие вычисления. Математики ошибались: они исходили из неверных предпосылок. Вероятность составляет лишь одну миллиардную.

МакФарлэйн рассмеялся.

— Ага. Миллиард, квинтильон — какая разница?

— Одна миллиардная — каждый год.

МакФарлэйн прекратил смеяться.

— Именно так, — сказала Амира. — За миллиарды лет набирается больше, чем просто шанс, что один из них в самом деле упал на Землю. Это не только возможно, это вероятно. Я воскресила твою миленькую теорию. Ты мне должен, надутая шишка!

В бараке интенданта наступила тишина, которую нарушал лишь свист ветра. Затем МакФарлэйн заговорил.

— Хочешь сказать, ты и вправду веришь, что этот метеорит состоит из какого-то сплава или металла, что не существует нигде в Солнечной системе?

— Именно так. И ты тоже в это веришь. Именно поэтому ты и не написал отчёт.

МакФарлэйн тихо, почти про себя, продолжал.

— Если бы этот металл где-то существовал, мы бы нашли по крайней мере его следы. В конце концов, и Солнце, и планеты сформированы из одного и того же пылевого облака. Так что он обязан прилететь извне, — он глянул на неё. — Этого вывода избежать нельзя.

Она ухмыльнулась.

— Ты читаешь мои мысли.

Он замолчал, и они сидели вдвоём, поглощённые в свои мысли.

— Мы должны получить в руки хоть маленький кусочек, — наконец, сказала Амира. — Для этого у меня есть клёвый инструмент, высокоскоростной алмазный резак. Я бы сказала, что пяти килограмм будет достаточно для начала, правильно?

МакФарлэйн кивнул.

— Только давай пока не будем никому говорить об этих рассуждениях. Ллойд и прочие могут оказаться здесь в любую минуту.

Как по сигналу, снаружи раздался топот, и дверь отворилась, пропуская Ллойда, в тяжёлой парке ещё больше, чем прежде, похожего на медведя. Его силуэт вырисовывался на тусклом голубом фоне. За ним следовал Глинн, затем Рошфорт и Гарза. Референт Ллойда, Пенфолд, ёжась, вошёл последним, и его толстые губы были синими и плотно сжатыми.

— Холодно, как на ведьминой титьке, — выкрикнул Ллойд, топая ногами и протягивая руки к печи.

Он лучился хорошим настроением. Сотрудники ЭИР, напротив, просто уселись у стола, выглядя подавленными.

Пенфолд занял позицию в дальнем углу комнаты, с рацией в руках.

— Господин Ллойд, сэр, нам надо вернуться к месту высадки, — сказал он. — Если вертолёт не отправится через час, вам ни за что не успеть в Нью-Йорк на собрание акционеров.

— Да, да. Ещё минуту. Я хочу послушать, что скажет Сэм.

Пенфолд тяжело вздохнул и что-то пробормотал в радио.

Глинн посмотрел на МакФарлэйна серьёзными серыми глазами.

— Отчёт готов?

— Конечно, — МакФарлэйн кивнул на листок бумаги.

Глинн бросил на отчёт быстрый взгляд.

— Я не слишком расположен к шуткам, доктор МакФарлэйн.

В первый раз в жизни МакФарлэйн увидел, что Глинн проявил раздражение, или какую бы то ни было сильную эмоцию, если уж на то пошло. Ему пришло в голову, что Глинн тоже, должно быть, шокирован тем, что они обнаружили в яме. «Он терпеть не может неожиданностей», — подумал он.

— Господин Глинн, я не могу основывать отчёт на догадках, — сказал он. — Мне надо исследовать метеорит.

— Я скажу вам, что нам надо, — громко сказал Ллойд. — Нам, чёрт возьми, надо вытащить его из-под земли и выйти в нейтральные воды, прежде чем чилийцы почувствуют, чем всё это пахнет. Мы сможем изучить его позднее.

МакФарлэйну показалось, что это был последний залп в затянувшемся споре Глинна и Ллойда.

— Доктор МакФарлэйн, возможно, мне следует поставить вопрос несколько проще, — сказал Глинн. — Есть одна вещь, знать которую мне просто необходимо. Он опасен?

— Мы уже знаем, что он не радиоактивен. Полагаю, он может быть токсичным. Большинство металлов токсичны, в той или иной степени.

— Насколько токсичен?

МакФарлэйн пожал плечами.

— Палмер его коснулся, и до сих пор жив.

— Он был последним, кто это сделал, — ответил Глинн. — Я приказал, чтобы никто и ни при каких обстоятельствах к метеориту не прикасался.

Глинн помолчал, затем продолжил.

— Ещё что-нибудь? В нём могут быть вирусы?

— Он лежал здесь миллионы лет, так что любые инопланетные микробы давно должны были распространиться. Наверное, следует изучить образцы почв и собрать мох, лишайник и прочие растения в этом районе — вдруг обнаружится что-нибудь необычное.

— На что следует обращать внимание?

— Возможно, на мутации или на признаки слабого воздействия токсинов или тератогенов.

Глинн кивнул.

— Я поговорю об этом с доктором Брамбелем. Доктор Амира, какие-нибудь мысли насчёт его металлургических свойств? Это же металл, правильно?

Раздался очередной хруст конфеты.

— Да, это очень вероятно, поскольку он ферромагнитен. Как и золото, металл не окисляется. Но я не могу понять, как металл может быть красным. Мы с доктором МакФарлэйном как раз обсуждали необходимость взять образец.

— Образец? — Спросил Ллойд.

В его голосе произошла перемена, и в помещении наступила тишина.

— Естественно, — сказал МакФарлэйн спустя мгновение. — Это стандартная процедура.

— Вы собираетесь откромсать кусок от моего метеорита?

МакФарлэйн бросил взгляд на Ллойда, затем на Глинна.

— С этим что, какая-то проблема?

— Ты, чёрт возьми, прав — с этим проблема, — сказал Ллойд. — Это музейный экспонат. Мы выставим его на всеобщее обозрение. Я не хочу, чтобы его кромсали или сверлили.

— Нет крупных метеоритов, в которых не делали разрезов. Мы говорим лишь о том, чтобы отрезать от него пять килограммов. Его будет достаточно для всех тех исследований, о которых только можно подумать. С куском такого размера можно работать годами.

Ллойд тряхнул головой.

— Никоим образом.

— Мы должны это сделать, — горячо сказал МакФарлэйн. — Нельзя изучать метеориты без испарения, плавки, полировки, травления. Учитывая его размер, образец будет каплей в море.

— Это ж не Мона Лиза, — пробормотала Амира.

— Невежественный комментарий, — сказал Ллойд, накидываясь на неё. Затем он со вздохом откинулся в кресле. — Резать метеорит кажется мне таким… э-э-э… кощунством. Может, мы просто останемся в неведении?

— Это исключено, — сказал Глинн. — Мы должны знать о нём больше, прежде чем я отдам распоряжение сдвинуть его с места. Доктор МакФарлэйн прав.

Ллойд сверкнул на него взглядом, и лицо покраснело.

— Прежде чем ты отдашь распоряжение? Слушай меня, Эли. Я следовал вашим идиотским правилам. Я играл в ваши игры. Но я прямо скажу одно: я оплачиваю счета. Это мой метеорит. Вы подписали контракт, чтобы доставить его мне. Тебе нравиться пускать пыль в глаза тем, что вы никогда не терпите неудач. Если корабль вернётся в Нью-Йорк без метеорита, вы потерпите неудачу. Я прав?

Глинн бросил взгляд на Ллойда. Затем он спокойно заговорил так, как говорят с детьми.

— Господин Ллойд, вы получите свой метеорит. Я просто хочу провести операцию без ненужных жертв. Вы тоже этого хотите, так?

Ллойд растерялся.

— Конечно, так.

МакФарлэйн был поражён тем, как быстро Глинн заставил его защищаться.

— Тогда всё, о чём я вас прошу — мы должны действовать осмотрительно.

Ллойд облизнул губы.

— Просто вся операция остановилась. Почему? Метеорит красный. Ну так, я вас спрашиваю, что с того? Мне кажется, это здорово. Может, кто-то позабыл про нашего друга с эсминца? Время — это единственное, чего у нас нет.

— Господин Ллойд! — Крикнул Пенфолд, с мольбой держа рацию в протянутой руке, как нищий, протягивающий кружку для подаяний. — Вертолёт. Пожалуйста!

— Проклятье! — Воскликнул Ллойд. Спустя мгновение, он повернулся к двери. — Ладно, ради бога, можете получить свой образец. Только прикройте дырку, чтобы её не было заметно. И сделайте это быстро. К тому времени, как я вернусь в Нью-Йорк, я хочу, чтобы эта сука уже двигалась.

вернуться

12

квинтильон (амер.) = 1013 — прим. пер.

42
{"b":"5626","o":1}