ЛитМир - Электронная Библиотека

— О, Сэм, — шепнула Рашель. — Мне так жаль!

— Всё в порядке.

Вторая слезинка прокатилась по её щеке. Он склонился, чтобы смахнуть капельку, но Рашель повернулась лицом к его лицу, и их губы встретились.

С мягким стоном она ещё плотнее прижала его к себе. МакФарлэйн, притянутый ближе к дивану, чувствовал давление её грудей к его груди, чувствовал её икры, скользящие по бёдрам. На какой-то миг он растерялся. Затем почувствовал, как её руки ласкают его шею сзади, а бёдра обхватывают его, и заорал в приступе страсти. Запустил руки под платье и притянул её к себе, приподнял её ноги, зажал свои ладони меж её коленей. Сэм пылко целовал Рашель, а её руки нежно поглаживали его по спине.

— О, Сэм, — снова сказала она.

И прижалась к его губам своими.

Isla Desolacion, 19-е июля, 11:30

МакФарлэйн осматривал башни чёрной лавы, что вздымались перед ним. Огромные клыки вблизи казались ещё внушительнее. С геологической точки зрения он узнал в них классические «вулканические затычки» — останки двойного вулкана, склоны которого разрушились эрозией, оставляя после себя два заполненных базальтом жерла.

Он обернулся, бросая взгляд через плечо. В нескольких милях позади и далеко внизу, место высадки представляло собой мельтешенье чёрных точек на белом ландшафте. Похожие на нити дороги протянулись через весь остров. Вслед за смертью Рошфорта и Эванса, работы возобновились незамедлительно. Ими руководили Гарза и второй инженер, Стоуншифер, человек без чувства юмора, который вместе с обязанностями Рошфорта, казалось, унаследовал и часть его личности.

Рашель Амира поднялась за МакФарлэйном, её дыхание паром вырывалось изо рта. Нахмурившись, она посмотрела на вершины.

— Сколько ещё идти?

— Я хочу добраться до тёмной полосы на половине высоты. Вероятно, это следы последнего извержения, я бы хотел определить возраст потоков.

— Не проблема, — сказала она, с напускной храбростью побренчав экипировкой.

Она была в хорошем настроении всё время, начиная со встречи перед экскурсией, говорила мало, но жужжала и насвистывала самой себе. МакФарлэйн, со своей стороны, испытывал беспокойство и нетерпение.

Его взгляд прошёлся по возможным маршрутам наверх, в поисках препятствий, выступов, незакреплённых камней. Затем МакФарлэйн продолжил свой путь, снегоступы вгрызались в свежий снег. Мужчина и женщина медленно продвигались вперёд, карабкаясь по осыпающемуся склону. У основания «затычки» МакФарлэйн остановился рядом с необычным камнем, который высовывался из-под снега. Он резко стукнул по нему геологическим молотком, опустил два обломка в сумку для образцов и сделал беглую запись.

— Играешь в камушки, — сказала Рашель. — Как мальчишка.

— Потому-то я и стал планетарным геологом.

— Могу поспорить, в детстве у тебя была коллекция камней.

— И будешь неправа. А ты что собирала? Кукол Барби?

Рашель фыркнула.

— У меня была довольно эклектическая коллекция. Гнёзда птиц, шкуры змей, высушенные тарантулы, кости, бабочки, скорпионы, дохлая сова, необычные задавленные на дороге зверьки — всякое такое.

— Высушенные тарантулы?

— Ага. Я выросла в городке Портал, в Аризоне, у подножия гор Чирикахуа. Осенью огромные самцы тарантулов выбирались на дороги в поисках развлечений. У меня было штук тридцать, приклеенные к доске. В один прекрасный день проклятый пёс сожрал всю коллекцию.

— Он не помер?

— К сожалению, нет. Впрочем, его вырвало на постель мамочки. Посреди ночи. Это было забавно, — она хихикнула при своём воспоминании.

Они помолчали. Склон становился круче. В этом месте постоянный ветер покрыл снег толстой коркой.

— Давай-ка отделаемся от снегоступов, — сказал МакФарлэйн.

Несмотря на температуру ниже нуля,[17] ему было слишком жарко, и он расстегнул «молнию» своей парки.

— Мы идём к седловине между двумя пиками, — пояснил он, прилаживая «кошки» к ботинкам и снова продвигаясь вперёд. — Кстати, а кого сбивали машины?

— Герпов, в основном.

— Герпов?

— Герпетологические виды. Амфибий и рептилий.

— А почему ты собирала именно их?

Рашель улыбнулась.

— А потому что они интересные. Сухие, плоские, их легко сортировать и хранить. У меня было несколько очень необычных видов.

— Держу пари, твоя мама обожала эту коллекцию.

— Она о ней и не подозревала.

Они замолчали, лишь дыхание оставляло за собой белые облачка. Через несколько минут добрались до седловины, и МакФарлэйн сделал очередной привал.

— Три недели на проклятом судне — и я потерял форму, — выдохнул он.

— Прошлой ночью ты неплохо потрудился.

Ухмылка возникла было на её лице, но затем Рашель внезапно вспыхнула и отвернула лицо.

Он ничего не ответил. Рашель была неплохим партнёром, и он чувствовал, что теперь может ей доверять, несмотря на её двуличность. Но то, что случилось вчера ночью, неожиданно всё осложнило. Ведь последнее, что ему сейчас нужно — лишние сложности.

Они отдохнули несколько минут, сделали по глотку воды из фляги. Далеко к западу МакФарлэйн увидел тёмную полосу, протянувшуюся вдоль горизонта: предвестник шторма.

— Ты не похожа на остальных в команде Глинна, — сказал он. — Почему так?

— Я в самом деле другая. И это не случайно. Каждый в ЭИР суперосторожен, включая Глинна. Ему был нужен кто-то, кто готов рисковать. И, если ты ещё не заметил, я очень умная.

— Я заметил, — сказал МакФарлэйн, вытаскивая конфету и давая ей.

Они жевали в молчании. Затем МакФарлэйн запихнул обёртки обратно в сумку и закинул её за плечо, бросив оценивающий взгляд на вздымающийся над ними склон.

— Похоже, здесь непросто взобраться. Я пойду…

Но Рашель уже принялась карабкаться по ледяному снежному полю перед ним. Поле поднималось к вершине скалы, становилось более синим — и более ледяным — по мере того, как становилось всё круче.

— Не слишком-то усердствуй! — Крикнул он, бросая с уступа взгляд вниз.

Вид на грубые острова группы Горна впечатлял. Далеко впереди, над горизонтом, он видел вершины гор Огненной Земли. В чёрной воде залива «Рольвааг», несмотря на свои размеры, напоминал ему детскую игрушку для ванн. Эсминец был едва различим, большая его часть скрывалась за хмурым островом. На границе видимости МакФарлэйн разглядел полосу шторма, которая вгрызалась в чистое небо.

Бросив взгляд наверх, он встревожился при виде того, как быстро Рашель взбирается ввысь.

— Помедленнее! — Крикнул он, на этот раз настойчивей.

— Копуша! — Донёсся ехидный отклик.

И затем мимо прогрохотал камень, за которым последовал ещё один, побольше, в дюймах от его уха. С шумом осыпи небольшая часть склона выскользнула у Рашель из-под ног, обнажая тёмный шрам породы, до этого скрытый под снегом. Женщина тяжело упала на живот, ноги болтались в пустоте. Задыхаясь от страха, она изворачивалась, пытаясь нащупать опору.

— Держись! — Закричал МакФарлэйн, карабкаясь наверх.

Моментально он оказался на широком выступе, прямо под ней. МакФарлэйн придвинулся ближе, уже осторожнее, бережно и твёрдо опуская свои ноги на жёсткую поверхность. Протянул руку и схватил её за предплечье.

— Поймал, — задыхаясь, сказал он. — Падай.

— Не могу, — отозвалась Рашель сквозь плотно стиснутые зубы.

— Всё в порядке, — тихо повторил он. — Я тебя держу.

С негромким стоном она ослабила хватку. Чувствуя, как вес переносится на него, МакФарлэйн изогнулся, направляя её ноги на широкий выступ под ним. Она тяжело приземлилась и рухнула на колени, вся дрожа.

— О, Боже! — Сказала она нетвёрдым голосом. — Я почти упала.

Она обхватила его рукой.

— Всё в порядке, — ответил он. — Ты бы пролетела добрых пять футов. И приземлилась в сугроб.

— Правда? — Она бросила взгляд вниз и скорчила рожицу. — А чувство было, будто целая гора обваливается. Я была готова заявить, что ты спас мне жизнь, но это, пожалуй, не так. Впрочем, всё равно — спасибо!

вернуться

17

0°F = -18 °C — прим. пер.

56
{"b":"5626","o":1}