1
2
3
...
84
85
86
...
105
«Рольвааг», 14:00

МакФарлэйн резко откинулся на неудобном пластиковом стуле, вздыхая и потирая глаза. Рядом сидела Рашель, щёлкая арахис и нисколько не заботясь о скорлупе, что падала на металлический настил каюты наблюдения. Единственным источником света в помещении служил единственный монитор, который висел перед ними высоко на переборке.

— Тебя что, никогда не утомляет этот проклятый арахис? — Спросил МакФарлэйн.

Казалось, Рашель на секунду задумалась над этим вопросом.

— Неа, — ответила она.

Они вновь замкнулись в молчании. С осознанием подступающей головной боли и слабого подташнивания, МакФарлэйн закрыл глаза. В этот самый миг качка судна, казалось, значительно возросла. Он слышал постукивание металла о металл и, время от времени, капель воды. Не считая этих звуков, в распростёртом под ними зеве танкера стояла полная тишина.

МакФарлэйн с усилием открыл глаза.

— Давай пройдёмся ещё раз, — сказал он.

— Мы уже просмотрели её пять раз, — ответила Рашель.

МакФарлэйн ничего не сказал, и она с отвращением фыркнула и наклонилась вперёд, чтобы нажать на кнопки контроля протяжки ленты.

Из трёх видеокамер наблюдения в центральном резервуаре взрыв пережила лишь одна. Он наблюдал за тем, как Рашель перематывает плёнку вперёд на высокой скорости, замедляясь до реального времени за минуту до взрыва. Они просматривали запись секунду за секундой. Ничего нового. Гарза был прав: никто к камню не притрагивался. Никто даже близко не подходил.

МакФарлэйн с проклятьем откинулся на спинку, бросив взгляд из комнаты наблюдения вдоль помостков, как будто пытаясь отыскать ответ на стенах трюма. Затем его взгляд медленно переместился вниз по сорокафутовому промежутку, на верхушку метеорита. Взрыв вырвался во все стороны, вышиб большинство ламп в резервуаре, повредил линии связи и спереди, и сзади, но оставил верхнюю часть резервуара — помостки и комнату наблюдения — почти нетронутой. Сеть в основном выглядела целой, хотя ясно, что некоторые звенья вышибло. Оплавленная сталь протянулась полосками пены по стенкам резервуара, и некоторые из массивных дубовых брусьев обуглились. Пятна крови и ошмётки чего-то красного виднелись там и тут, в тех местах, куда не добралась группа уборщиков. Сам метеорит выглядел в точности, как и был.

«Где зарыта собака? — подумал он. — Что именно мы могли упустить из виду?»

— Так, давай ещё раз пройдёмся по тому, что знаем доподлинно, — сказал МакФарлэйн. — Взрыв, кажется, похож на тот, что убил Тиммера.

— Возможно, даже сильнее, — сказала Рашель. — Потрясающий выброс электричества. Если бы вокруг не оказалось столько металла, который его поглотил, электроника корабля могла просто взорваться.

— И после этого метеорит излучал много радиошума, — сказал он. — Так же, как и тогда.

Рашель подняла рацию, включила её, скорчила рожицу, услышав рёв статики, и поспешно выключила.

— Излучает до сих пор, — сказала она.

Они снова замолчали.

— Я вот думаю, а может, взрыв ничто не вызвало, — сказала Рашель, прокручивая плёнку. — Может быть, он случаен?

МакФарлэйн не ответил. Взрыв не мог быть случаен: что-то было обязано его вызвать. Несмотря на замечание Гарзы и на возросшую нервозность команды танкера, МакФарлэйн не верил в то, что метеорит — некая творящая зло штуковина, которая активно выискивает возможности, чтобы им навредить.

МакФарлэйн раздумывал, а может, ни Тиммер, ни Масангкэй вообще к нему не прикасались. Но нет же! Он проанализировал данные слишком внимательно. Ключом к тайне должен быть Палмер Ллойд. Ведь тот прислонился к камню щекой и выжил, чтобы об этом рассказать. Двое других оказались разорваны в клочья.

В чём отличие их прикосновений?

Он выпрямился на стуле.

— Давай просмотрим ещё раз.

Не говоря ни слова, Рашель толкнула кнопку, и монитор вернулся к жизни.

Выжившая камера была размещена почти по центру, над камнем, чуть ниже комнаты наблюдений. Вот он Гарза, стоит с одной стороны от метеорита, развернув перед собой схемы. Сварщики ровно располагались вокруг камня, работая над разными узлами. Они стояли на коленях, яркие точки огня прочерчивали по экрану красные полоски. В правом нижнем углу таймер быстро отсчитывал секунды.

— Включи-ка звук, — сказал МакФарлэйн.

Он закрыл глаза; головная боль и тошнота становились сильнее. Морская болезнь.

В короткую запись теперь вклинился голос Гарзы. "Ну, как там?" — крикнул он. Раздался ответный крик: "Почти готово". Тишина, скрипы; шум падения капель воды; щёлчок от включения фонаря. Обычные звуки, затем взрыв скрипа и стонов металла — судно кренилось. МакФарлэйн услышал голос Гарзы: "Держитесь крепче!"

Запись окончилась шипением.

МакФарлэйн приоткрыл глаза.

— Назад, десять секунд.

Они снова просмотрели кадры.

— Взрыв произошёл на самом пике крена, — сказала Рашель.

— Но Гарза прав. Его перетащили до самого берега, — сказал МакФарлэйн и помолчал. — А там не могло быть ещё одного рабочего, который спрятался за камнем? Кто-то, кого мы не видим?

— Я об этом подумала. Вошли шесть сварщиков, плюс сам Гарза. Глянь, они все отчётливо видны здесь, в последнем кадре. Все на приличном расстоянии от метеорита.

МакФарлэйн опустил подбородок на руки. Что-то в записи мучило его, пыталось достучаться, но он просто не мог сказать, что именно. Может быть, ничего. Чёрт, может быть, он просто слишком устал.

Рашель потянулась, смахнув с колен скорлупки арахиса.

— Ну, вот они мы, пытаемся усомниться в словах Гарзы, — сказала она. — А что, если правы и мы, и он?

МакФарлэйн посмотрел на неё.

— Не понял.

— А что, если никто не прикасался к метеориту? Что, если нечто прикоснулось к метеориту?

— Нечто? — Ответил он. — Но в помещении больше ничто не двигалось…

МакФарлэйн резко умолк, сообразив, что его тревожило: шум падающих капель.

— Включи последние шесть секунд, — сказал он. — Быстро.

Он поднял голову к экрану, пытаясь отыскать источник звука. Вот же он, только очень плохо виден: тоненькая струйка с одной стороны, падает сверху и исчезает в глубине резервуара. МакФарлэйн уставился на неё. По мере того, как корабль принялся крениться сильнее, струйка отъехала от переборки и стала приближаться к метеориту.

— Вода, — вслух произнёс МакФарлэйн.

Рашель с любопытством посмотрела на него.

— По стене резервуара стекала струйка воды. Должно быть, течь в механических люках. Посмотри, вот же она! — Сказал он и указал на узенькую струйку, что сочилась по дальней продольной переборке. — Метеорит взорвался, когда качка привела воду в контакт с его поверхностью.

— Но это же абсурд. Метеорит миллионы лет сидел в мокрой почве. На него лил дождь, его засыпало снегом. Он инертен. Ну подумай сам, что может случиться с ним от воды?

— Не знаю, но посмотри сама.

МакФарлэйн заново промотал съёмку. Теперь было видно: в тот самый миг, когда вода прикоснулась к метеориту, экран побелел.

— Совпадение? — Спросила она.

— Нет, — ответил МакФарлэйн, покачав головой.

Рашель бросила на него взгляд.

— Сэм, ну чем эта вода может отличаться от остальной воды, которая касалась его прежде?

И вдруг, в миг откровения, всё стало ясно.

— Соль, — сказал он. — В трюм попадает солёная вода.

Секунда шока — и она внезапно выдохнула.

— Вот оно, — сказала Рашель. — Так вот почему Тиммер и Масангкэй вызвали взрыв касанием рук — потных рук. В их прикосновениях была соль. Но Ллойд прислонился щекой в очень холодный день. В его касании не было пота. Вещество должно активно реагировать с хлоридом натрия. Но почему, Сэм? Как именно оно реагирует?

МакФарлэйн посмотрел на неё, затем вдаль — туда, где струйка морской воды продолжала блестеть во мраке, покачиваясь с постепенным движением корабля…

Движение корабля…

— С этим мы разберёмся потом, — сказал он.

85
{"b":"5626","o":1}