ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

«…апреля …На южном берегу можно построить лучшее жилище. Пойдём туда… Погода хорошая, ветра нет, самое… уходить…»

На этом записи прерывались. Дальше оставались чистые страницы, но Павлу Смирнову было не до дневника. Смирнов дорожил им, о чём говорила заботливая клеёнчатая обложка.

— Ну, что ты скажешь, друг? — спросил Невелев, закончив чтение.

Старшина вздохнул.

— Надо их найти. Может, на южном берегу.

— Их уже нет… С тех пор прошло 57 лет. Бедная девочка, потерявшая куклу, была бы уже старухой. А Смирнов… Подумай сам: страшно им было прожить одно лето, а сколько таких лет прошло… Нет, в живых остаться они не могли. Но в чём же заключается тайна? Что будем делать?

— Надо доложить капитану. Завтра попробуем обыскать весь южный берег.

— А нынче уже поздно?

— Уже около пяти. Дотемна нам бы только вернуться.

— Здесь ночевать не хочешь?

Адаменко смущённо улыбнулся.

— Ну, ладно. Не станем испытывать нервы. Пойдём назад,

Рассказ Невелева и Адаменко вызвал общий интерес. Капитан принял решение задержаться у острова ещё на сутки, чтобы закончить съёмку и продолжить поиски на южном берегу. Воронов сам повёл отряд разведчиков.

Погода была плохая. Снова шёл снег и дул резкий ветер. Небо закрывали густые тучи.

У полуразрушенной хижины возникли споры, как лучше перейти на южную сторону хребта.

Спор разрешил Невелев:

— Давайте пойдём тем путём, который избрали обитатели этого жилища. Они покидали берег, с которого могли увидеть корабль, и шли на юг, зная, что оттуда ничего не увидят…

— Правильно говорите, доктор, — капитан сразу понял Невелева и присоединился к его мнению. — Идёмте по северному склону.

Невелев всё рвался вперёд, за ним едва поспевал капитан, Адаменко и другие моряки. Вершина перевала была уже совсем близко, когда он остановился и снял фуражку.

— Вот они, — негромко сказал врач, когда все подошли.

Два черепа, кости на камнях, с которых ветер сдувает не только снег, но и мельчайшие песчинки — вот что увидели моряки.

Они застыли в молчании.

— В тот день было ясно и тихо, — вслух думал Невелев. — Быть может, если бы дул ветер и шёл дождь, эти люди остались бы живы…

— Сюда они вышли, — произнёс капитан, — чтобы в последний раз взглянуть, не белеет ли в море парус долгожданного корабля… А в ясный день видно далеко…

— Да, капитан, но я думаю ещё и о другом. — Невелев взял Воронова за локоть. — Видите? Адаменко от волнения хочет закурить. Трёт спички, а они гаснут даже под надёжной защитой шинели. Гаснут не от ветра. Приятель, — обратился он к моряку, — хотите закурить, сойдите с этого места. Вот она, тайна!

Врач указал на чуть прикрытую мохом трещину, откуда выделялся газ. Он-то и мешал Адаменко зажечь папиросу. Не будь ветра — морякам пришлось бы испытать немало неприятностей. Газ ядовит.

— На себе вы испытали, как это вещество, с удельным весом тяжелее воздуха, действует на человеческую психику. — Врач снова посмотрел на Адаменко. — В тихие ночи газ стекает вниз по склону и создаёт на берегу опасную концентрацию. Когда же наступит день и воздух согревается или поднимается ветер, ядовитое действие прекращается. Причина ночных страхов стала мне понятна, когда в руках оказался дневник Павла Смирнова. На душе у него и у Наташи было сравнительно легко зимой, когда выла пурга. Ветер разгонял яд. А вот в прекрасный летний день…

— Что же это за газ? — спросил Адаменко.

— Об этом узнаем завтра, — ответил Невелев. — Но уже можно думать, что в большой дозе он смертелен, в малой концентрации способен угнетать человека, возбуждать в нём чувство страха. Здесь мне придётся поработать, как химику — произвести анализ взятых проб газа. Хорошо, что на корабле имеется лаборатория.

— Тайна безымённого острова разгадана. Сложим из камней могилу на этом месте…

Люди дружно принялись за дело. Когда всё было сделано, они двинулись вслед за капитаном на самую высокую точку горного хребта и здесь подняли алый флаг Страны Советов.

На следующее утро «Академик Павлов» взял курс на север.

Капитан Воронов стоял на мостике и смотрел, как в серой дали океана медленно скрываются очертания острова, только теперь нанесённого на карту.

Сзади послышались шаги. Иван Степанович обернулся. Это был Невелев.

— Ну, что показали анализы? — спросил капитан. — Какой это газ?

— Представьте, Иван Степанович, это совсем простое вещество — четвёртый окисел углерода. В справочниках по химии он не обозначен, однако существует. Теперь я в этом убедился.

— Четвёртый окисел?

— Именно. Первые два широко известны. Это углекислый газ, состоящий из одного атома углерода и двух атомов кислорода, и окисел углерода — чад… Обратите внимание, чем меньше часть кислорода в веществе, тем оно вреднее для человека. Наука знает и третий окисел, добытый в лабораториях, — так называемая закись углерода. А вот газ, что выделяется на острове, сложнее: на пять атомов углерода приходится три атома кислорода. Как он действует на человека — вы видели.

— Остров вулканического происхождения, — прибавил капитан.

— А там, — подхватил врач, — в недрах земли происходят процессы, связанные с образованием различных окислов. Я думаю, что специальная гидрогеологическая разведка найдёт здесь много интересного…

Воронов задумался.

— Никак не пойму, отчего людям страшно…

— Трудно что-то утверждать определённо. Но врачам давно известны заболевания, при которых чувство страха является своеобразной реакцией организма. Возьмите грудную жабу. Нарушена нормальная деятельность сердца — и больной вдруг испытывает страх. Микроскопический кристаллик хинина, попавший на язык, немедленно вызывает тревожное чувство горького вкуса. Газ, который выделяется на острове, воздействует прямо на центральную нервную систему. Вот и всё.

Остров совсем скрылся из вида. Капитан вопросительно посмотрел на врача.

— Вы довольны?

— Конечно, — ответил Невелев. — Разве не интересно познавать ещё не раскрытые тайны природы?! Ради этого стоит ехать в далёкие края, подниматься в заоблачные выси, опускаться на дно морское, проникать в глубины земли… Назовём этот остров именем великого русского физиолога, — горячо предложил Невелев. — Ведь тайна заключалась в действии ядовитых испарений на нервную систему человека, изучению которой академик Павлов посвятил свою жизнь.

Так появился на картах мира остров академика Павлова — новый участок русской земли, затерянный в суровом полярном океане.

Михаил Скороходов

Тайна острова Ваули

Предисловие

Тайна безымянного острова - i_006.jpg

Повесть готова, прямо гора с плеч, и я бы, конечно, не стал писать предисловие — мама заставила. Ну, это еще полбеды, но всю повесть переписывать набело — ой-ой-ой — даже мурашки по коже бегают. Все равно, говорит, тебе делать нечего. Как это нечего? Десятый том «Детской энциклопедии» я только просмотрел, еще не читал. Ох, надоело мне лежать в постели!

А солнце, как назло, даже ночью не заходит, меня дразнит. Мама говорит, еще недельку полежать придется. Я бы и сейчас поднялся, но она и слышать не хочет.

Свои три килограмма я уже «нашел». Это после всех приключений на острове, когда нас привезли домой, оказалось, что я потерял три килограмма. Похудел, значит. Мама все ахала: «Кожа да кости!» Подумаешь, три килограмма, я даже не заметил…

Все-таки мое название повести было лучше: «Необыкновенные приключения Пети Багрецова и его друзей, описанные им самим». А «Тайна острова Ваули» — это мама придумала. Она ко всякому пустяку придирается, потому что учительница. Папа — совсем другое дело: прочитал повесть, сказал, что здорово. Молодец, говорит, Петруха, — и никаких предисловий ему не надо. А что разными почерками написано, ему наплевать. И на кляксы — ноль внимания. Ему и первая моя повесть понравилась, которую я в прошлом году написал. А что? Интересная повесть — про мое путешествие на другие планеты.

22
{"b":"563469","o":1}