ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Ирина Михайлюк

Заповеди Леса

Пролог

Туман покрывал мир. Вы не смогли бы увидеть здесь ничего, кроме белого воздушного одеяла, охватившего всё вокруг. Туман защищал, и он же создавал. Даже время замерло, подчинённое его неведомой воли.

Но спустя мгновения у предметов появилось очертание. Деревья словно гиганты проступали вдали, сбрасывая своё таинственное одеяние. На их голых ветвях ещё не было листьев, и из-за этого они могли внушить ужас.

Туман постепенно исчезал.

Земля, до этого времени казавшаяся сплошным камнем, вдруг стала мягкой и плодородной. Можно было ощутить ароматы полевых цветов и хвои. Этот мир переставал казаться безжизненной пустышкой.

Почки на деревьях набухли, считанные секунды оставались до того, как распустятся листья.

Вдалеке послышался плеск воды, а скоро к этому звуку присоединился и крик птиц. Мёртвая пустота наполнялась жизнью.

Туман окончательно исчез, и небо из бесконечного чёрного полотна стало лазурно-голубым. Белые лёгкие облака принимали различные формы, а солнце, хоть и было ярким, никогда не обжигало своими лучами.

Мы создали новый мир.

Из записок Златославы.

Глава первая. Перемены в жизни

Мы должны бежать, бежать как можно дальше. Но спрячемся ли мы от нас самих?

В волнах моря притаилась смерть. Она усмехалась в предвкушении пира. Шторм всегда был её верным сторонником.

Небо приобрело необычный цвет из-за туч, полностью затянувших его.

Лишь молния пробиралась через плотную завесу. Где-то вдалеке слышался крик чаек, но этот вопль отчаяния временами полностью заглушал гром.

Я стою на утесе, на самом его краю, и смотрю вниз. Ещё чуть-чуть, и я упаду, морская пучина навеки поглотит меня, но я не чувствую страха, не двига-юсь с места, жду своей участи, готовлюсь совершить непоправимое. Всего один шаг отделяет меня от смерти, и я должна это предотвратить, но моё тело не слушается голоса разума.

Неожиданно чьи-то сильные руки оттаскивают меня от края, я сопро-тивляюсь, но у того, кто меня держит, мёртвая хватка.

Незнакомец что-то говорит мне, но я не разбираю слов. Я поднимаю го-лову и…

Я встречаюсь взглядом со своим спасителем. Его глаза…они цвета шторма, и, кажется, что если смотреть в них слишком долго, то можно уто-нуть…

Он по-прежнему произносит какие-то слова, но для меня они становятся всего лишь шумом. Я даже не могу различить букв. Я только слушаю голос своего спасителя и погружаюсь в бездну до этого мне неведомую.

Тепло разливается по моему телу, я чувствую, как моё сознание сплетается с сознанием незнакомца. Словно моя душа прирастает к его душе. Я теряю чувство собственного тела, меня больше не существует, я растворяюсь в другом человеке полностью и без остатка. У меня ещё есть шанс спастись, и я…

Я цепляюсь за его голос и глаза, как за спасательный круг, но всё меркнет. Я теряю себя, и никто не в силах меня удержать от той пропасти, что так бы-стро поглощает мою душу.

Я исчезаю…

Меня больше нет…

Я становлюсь им и…

Я открываю глаза и вижу лес, он окружает меня уже сотни лет, но я ни-как не могу привыкнуть к этой клетке. Возможно, она и прекрасна, но я не вижу цветов, не различаю их, в моём мире всё однозначно серое, и темница никогда не станет домом.

Полная луна даёт о себе знать, голод вытесняет человека из меня. Я те-ряю разум, я теряю контроль. Но мне всё равно.

Кровь. Эта алая жидкость предстаёт перед моим мысленным взором. Я помню, какого цвета она должна быть и чувствую, что она теперь навсегда яв-ляется единственной ценностью в моей нынешней жизни.

Я теряюсь в собственном безумии, меня больше нет. Есть лишь зверь, приносящий смерть всему живому на этой земле…

И я проснулась с чувством пустоты. Рядом со мной никого не было: Рома, должно быть, ушёл несколько часов назад, чтобы мать не заметила. Она не пони-мала, что только мой брат мог помочь мне справиться и с видениями, и со снами.

Озноб бил моё тело, не слишком приятное пробуждение. Хотя мне…

Пора бы уже к этому привыкнуть, ведь минуло десять лет, с тех пор как я впервые увидела этот сон. Тогда всё было намного хуже, я закричала, перепугала близких мне людей, но они не могли разбудить меня. Сон сам решал, где ему оборваться. Каждый раз на одном и том же месте. Я не могла проснуться раньше, чем стану зверем.

На следующую ночь всё повторилось.

С того времени он снился мне постоянно. Несколько лет я пыталась разга-дать его смысл, расшифровать тайное послание, но, в конце концов, сдалась.

Помню, поначалу я так боялась его, что старалась не спать, но чтобы я не делала, сон забирал меня к себе, а потом возвращал назад. От него нельзя было спрятаться, от него нельзя было убежать.

Шли годы, я менялась, но сон оставался прежним. И я чувствовала, что сама становлюсь его частью, растворяюсь в нём.

Раньше я часто задумывалась: каково это быть обычной? Во сне видеть не тайные знаки, а своих кумиров. Ходить в школу, влюбляться, сплетничать. Это не слишком много, это не какие-то высокие ценности, но я была этого лишена. А любопытство — страшная вещь.

Всё моё детство сплошная тайна, и из-за этой тайны я была вынуждена от-казаться от многого. Я ходила в школу всего лишь два года, пока один случай на-всегда не закрыл для меня этот путь, а после долгие годы домашнего обучения и заочное отделение нашего родного университета.

В детстве, ещё в раннем детстве, я видела призраков. Они приходили ко мне, успокаивали и играли со мной, они были моими истинными друзьями. Но я росла, и мои друзья становились моими злейшими врагами. Врагами, которые старались затащить меня в царство мёртвых раньше времени. Они приходили и шептали мне, что я — обманщица, что я не должна притворяться живой.

И, возможно, они были правы. Где-то в глубине души я всегда понимала, что не принадлежу этому миру полностью. Мои ведения, мои сны, моя способ-ность видеть нечисть — всё это не было нормальным для обычного человека.

Будущее иногда так туманно. Моя жизнь была калейдоскопом случайно-стей, которые нередко приводили к трагическому финалу. Я видела будущее, но не могла его изменить. Моя роль — роль стороннего наблюдателя — не предпола-гала какого-либо вмешательства.

А моё будущее — ещё одна неопределенность в этом театре абсурда. Каза-лось, что я в одно мгновение просто перестану существовать и всё. Никто, кроме двух близких мне людей, не заметит моего отсутствия. Но, возможно, даже они однажды вздохнут с облегчением, когда поймут, какой обузой я была.

Я задумалась над своим будущим, но ненадолго. На улице светало, я стала собираться, ведь наступил день моего отъезда.

На кухне послышался шум, а потом до меня донесся крик матери:

— Злата, вставай! Завтрак готов! — я вышла из своей комнаты и направи-лась на кухню. По всему коридору витал запах жареного бекона и кофе.

— Доброе утро, — сказала я, потягиваясь и зевая.

Мой брат уже сидел за столом и жевал бутерброд, в качестве приветствия он произнёс, что-то нечленораздельное.

Моего брата звали Рома. Он не был мне родным, но это никогда не имело значения. Моя мама удочерила меня, когда я была ещё совсем маленькой. Своих настоящих родителей я не знала, но для меня люди, вырастившие меня, всегда были настоящими родственниками, в мире не было никого, кто был бы мне ближе, чем они. Особенно Рома, он заменял мне всё и всех.

Наши с ним отношения нельзя было назвать нормальными, они уходили за рамки общественного понимания. Брат и сестра не должны быть так близки… Мы с ним всегда были вместе, заботились друг о друге. Я боялась, что когда-нибудь граница наших отношений будет окончательно стёрта, а последствия этого могли быть непоправимыми.

1
{"b":"563907","o":1}