ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Сердце Зверя. Том 3. Синий взгляд смерти. Рассвет. Часть третья
Мир уже не будет прежним
Призрак со свастикой
Битва за воздух свободы
Украйна. А была ли Украина?
Танго смертельной любви
Вегетарианка
Осада Макиндо
Почти семейный детектив

– Вот уж это ни к чему, – рассмеялся Доронин, – к тому же я ведь и свою выгоду соблюдаю…

– Ты мне на четыре месяца, а я тебе на несколько дней – тоже выгода! – воскликнул Висляков, но вдруг осёкся и помрачнел. – Послушай, – нерешительно сказал он. – Я-то из твоих ребят за четыре месяца настоящих шахтёров сделаю – это факт. А вот как же ты с моими-то рыбу удить будешь?

– Я думал об этом, – сказал Доронин. – У тебя будут работать курсы рыболовецкого техминимума. Инструкторами мы обеспечим. Позволишь организовать курсы?

– Академию! – восторженно крикнул снова повеселевший Висляков. – Академию организуй, не то что курсы. Сам ходить буду. Рыбу к тебе чистить пойду в путину!

– У нас не чистят, а солят, – рассмеялся Доронин.

– Всё равно! Кем хочешь пойду! Значит, по рукам?

Он протянул свою широкую ладонь, в складки которой въелась угольная пыль. И когда Доронин ударил по ней, закричал:

– Веруня, огурцов нам сюда! И помидоров! И капусты! Всю оранжерею свою тащи, раз такое дело! И чтоб никаких дискуссий!

ГЛАВА XIII

Вернувшись из колхоза и войдя в свою комнату, Ольга увидела на полу письмо: очевидно, его просунули под дверь.

На конверте было написано: «Сахалинский облздравотдел, для врача тов. Леушевой», – а сбоку шла размашистая надпись: «Переслать в Танакский райздрав».

Ольга вскрыла конверт и развернула листки, мелко исписанные незнакомым почерком. Тонкая бумага хрустела. По краям листков были отпечатаны голубоватые иероглифы.

Недоумевая, откуда бы ей могло прийти такое письмо, Ольга начала читать и сразу улыбнулась. Так, стоя посредине комнаты и улыбаясь, она прочитала письмо до последней строчки.

«Здравствуйте, Ольга, – читала она. – Решил вам написать. Я нахожусь сейчас в домике, где, по-видимому, и буду жить. Он стоит на самом берегу Тихого океана. От воды меня отделяет только невысокий забор.

В тот вечер мы так и не уехали. Торопились, боялись, что пароход уйдёт без нас, а отправились только через три дня.

Плыли мы четверо суток с лишним и наконец увидели наши Курилы.

Представьте себе, Ольга, что милях в шести-семи от вас прямо из чёрной, кипящей воды поднимаются серые, мрачные горы. Вершина одной из них покрыта вечным снегом. Теперь я знаю, что это Тята-Яма.

Берег представляет собой нечто вроде косы, отмели, на которой виднеются крошечные домики, а за ними тянется к небу эта самая Тята-Яма.

Скажу вам честно: выходя на берег, я здорово волновался. Да и не только я. Нас приехало семь человек, и я видел, что они тоже волнуются. У нас было такое ощущение, будто весь народ оказал нам большое доверие, послав сюда в качестве своих представителей. Момент был очень торжественный.

На пирсе были люди – и представьте себе, Ольга, не только наши, советские люди, но и японские рыбаки! Каким-то чудом они узнали, что мы едем на остров, и пришли нас встретить.

Вылезли мы на пирс. Мокрые доски, маленькие японские домики, бесконечные сопки, на них нечто среднее между леском и кустарником, и над всем этим серое небо. Вот всё, что мы увидели.

Вместе с встретившим нас пограничным офицером (он был так рад приезду новой группы советских людей, что даже не сразу проверил наши документы) мы решили тотчас же пойти осматривать остров, но вдруг пошёл дождь, такой крупный и холодный, что нам сразу захотелось поскорее под крышу.

И вот меня привели в крошечный домик на берегу океана, а офицер ушёл размещать остальных товарищей. Сказал, что вернётся не позже чем через час с представителем гражданского управления, который куда-то уехал, и тогда подробно информирует обо всех делах на острове.

Я разложил свой чемодан и вынул карту, чтобы отметить на ней, как говорят военные, «место стояния». На север до самой Камчатки тянется Курильская гряда. Совсем рядом, милях в тридцати к югу, Япония, Хоккайдо, чужая страна, недавний враг.

Здесь мы будем жить и работать.

В такую минуту, Ольга, очень но хочется быть одному, а товарищи мои ушли. Вот я и решил вам написать, тем более что мы ведь договаривались – в шутку, правда.

Ну, а как ваши дела? Не собираетесь удирать с Сахалина? Мой адрес: Сахалинская область, Нижне-Курильский район, райком ВКП(б), Владимиру Михайловичу Астахову. Райкома, конечно, ещё нет, но к приходу вашего письма будет. Пока писать больше нечего, прошло сорок, нет – сорок пять минут, как я на Курилах.

Жму вашу руку.

Астахов».

Прочитав письмо до конца, Ольга незаметно для себя вернулась к началу и ещё раз прочитала все – от строчки до строчки.

Потом она положила письмо на тумбочку и стала раздеваться, продолжая глядеть на него.

«Не собираюсь ли я удрать с Сахалина? – повторила она про себя вопрос Астахова и улыбнулась. – Нет, кажется, не собираюсь!»

Раздевшись, Ольга села у стола л закрыла глаза: она очень устала. Тотчас же ей представилось лицо Астахова. «Почему я так часто вспоминаю о нём? – спросила она себя. – Ведь и виделись-то мы всего один раз в жизни, и письмо как будто самое обыкновенное… «Жму вашу руку. Астахов»… Когда мы с ним познакомились, я была совсем другая. У меня был тогда растерянный, глупый вид. «Маменькина дочка»… А вот… всё-таки написал».

Улыбаясь от переполнявшей её душу радости, Ольга достала тетрадь, вырвала из неё несколько листков и начала писать ответ… 

«Здравствуйте, товарищ Астахов!» – написала Ольга и сразу остановилась. Подумав немного, она взяла другой листок и твёрдым почерком вывела: «Здравствуйте, Володя!» 

На следующий день Ольга получила в райздравотделе ещё две нагрузки. Теперь она стала по совместительству санитарным инспектором и председателем ВТЭК – комиссии по определению нетрудоспособности. С лёгкостью соглашаясь на эту вторую нагрузку, Ольга и не представляла себе, что она окажется такой сложной.

В первый же день заседания ВТЭК на приём пришёл краснощёкий здоровяк лет тридцати пяти. Он жаловался на то, что вид моря приводит его в состояние психической депрессии. Дело доходит до того, что временами ему хочется наложить на себя руки. Он никогда не думал, что у него такие слабые нервы.

Ольга внимательно осмотрела пациента. Судя по всему, он был абсолютно здоров. Однако Ольга знала, что далеко не все нервные заболевания имеют объективные показатели. К тому же краснощёкий с такой искренностью описывал свои тяжёлые переживания, что Ольга на минуту прониклась к нему сочувствием.

Она спросила, на какую работу он завербовался. Краснощёкий ответил, что он по специальности техник и уже месяц работает в порту.

– Ну что ж, – сказала Ольга, – мы попросим администрацию перевести вас на другую работу в глубь острова.

– Это невозможно, – пожал плечами техник, – меня не отпустят.

– Если мы попросим, так отпустят, – решительно сказала Ольга и уже потянулась к бланку протокола, как вдруг краснощёкий испуганно заговорил:

– Нет, нет, из этого ничего не выйдет. Перевод мне всё равно ничего не даст. Вы понимаете: одно сознание того, что море близко, что я на острове и со всех сторон окружён водой, обязательно сведёт меня с ума. Я всё равно буду поминутно ощущать море.

Ольга внимательно посмотрела на него. Теперь ей стало ясно, что этот человек лжёт. Он хочет ограбить государство, удрать с острова, не возвратив полученный им аванс. Ей стало стыдно, что она могла пожалеть такого человека.

– По-моему, вы симулянт, – резко сказала Ольга.

– Вы… не имее те права… – бледнея, пробормотал техник.

– Бросьте, – оборвала его Ольга, – вы совершенно здоровый человек.

– Откуда вы знаете? – быстро оправляясь от растерянности, возразил техник. – Есть такие заболевания…

– ВТЭК отказывает в вашем ходатайстве, – снова не дала ему договорить Ольга. – Впрочем, с Сахалина я бы вас просто выгнала. Идите.

Этот случай научил Ольгу с особенной внимательностью приглядываться к людям.

Обязанности санитарного инспектора оказались ещё более сложными. Грязь, паразиты, отсутствие бань, плохая канализация – со всем этим японским наследством надо было повести беспощадную борьбу.

48
{"b":"5641","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Мне снова 15…
Война 2020. На южном фланге
Кредитная невеста
Мустанкеры
Наследница Вещего Олега
Сфинкс. Тайна девяти
Шепот в темноте