ЛитМир - Электронная Библиотека

Он много читал и любил пофилософствовать. В силу обстоятельств ему не с кем было обсудить прочитанное, и он часто сажал перед собой свою маленькую дочь и начинал рассуждать на разные темы. Мария была единственным, правда бессловесным собеседником своего отца.

Мать поначалу относилась настороженно к этим «дискуссиям», но, уверовав в то, что блажь мужа не сможет увести девочку с пути Господа, постепенно успокоилась. Самой Марии очень нравились эти беседы, она ничего не понимала, но ей было радостно и уютно рядом со своим отцом.

Шли годы, и в свои неполные десять лет девочка впервые взяла в руки одну из книг отца. И все изменилось, ему по-настоящему стало интересно ее мнение. В ответ на это сближение девочка стала взахлеб читать все больше и больше «не рекомендуемых» в общине книг, в изрядном количестве присутствующих в их доме.

К пятнадцати годам она сильно изменилась. Ее знаниям не хватало практического опыта, и они стали выплескиваться в разговорах со сверстниками и даже взрослыми обитателями общины. В своих мыслях она жила в параллельном, совершенно другом мире. Ей хотелось путешествовать, открывать новые земли и идти к Богу собственным путем.

Все это было невозможно скрыть от жителей поселка. На одном из общественных собраний отцу пришлось разъяснять, что же все-таки происходит в его семье. Это было непростое объяснение. Уже много лет в небольшой общине не было столь яростной полемики.

Отец рассказал своим соседям, что уже много лет интересуется тем, как устроен мир, и его занимают разные точки зрения на этот счет. Он остается мормоном, но считает себя вправе познавать мир настолько, насколько позволяет ему Господь.

К удивлению отца, на его сторону встали несколько уважаемых семей общины. Мария не присутствовала на этом собрании, как и все другие дети, но итоги большого схода запомнила на всю жизнь.

Родственники матери, составляющие большую часть их поселения, были настроены категорически против такого вольнодумства. Они призывали изгнать отца Марии из общины, обвиняли ее мать в недосмотре и попустительстве. Другая немногочисленная часть населения взывала к чувствам терпимости.

Точку в споре поставил один из старейшин. Он вышел и долго стоял перед людьми, пока не стихли крики собравшихся.

— Мне страшно за ваши души! — начал он, чем сразу остудил пыл дискуссии, грозившей перерасти в свару. — Что мы обсуждаем? Желание людей больше знать, чем мы сами? Их стремление к свету, к знаниям и книгам, которые ниспослал нам Господь? Кто из вас возразит против того, что нас с вами направляет Господь Бог? Разве мы вправе осуждать и тем более клеймить?

Воцарилась тишина и старик продолжил:

— Что нас объединяет? Любовь к богу и ближнему своему! А что нас разделяет? Неверие во всемогущество Господне и уверенность в собственной правоте! Где эта граница? Откуда вам знать, где она?

Выступающий обвел огненным взглядом всех присутствующих:

— Все вы знаете, что мой род происходит от семьи одного из основателей нашей веры — Бригема Янга. Наши предки всегда были за чистоту сознания, за приверженность вере. И мы придерживаемся этих устоев и будем придерживаться. Но что вам мешает понять, что мир, принесенный Господом, безграничен, он бесконечен, и мы созданы, чтобы познавать его! Среди нас дитя, не ограничивающее себя частоколом наших разумений и страхов! Человек оступился, и что с этим делать? Запретить? Изгнать? Или простить, принять и направить?

Это собрание общины внутренне раскололо общество на два непримиримых лагеря, хотя внешне это почти никак не проявлялось. В этот же год отец Марии погиб под ножами сенокосилки. Это случилось из-за его рассеянности или, как некоторые полагали, явилось наказанием свыше.

Через год мать Марии вышла замуж за своего троюродного брата — пятидесятилетнего вдовца, окруженного четырьмя дочерьми и шестью сыновьями. Нет, Мария не была золушкой из сказки, и ее не заставляли работать больше других. Но жизнь ее изменилась. Не было времени для книг, да и книг отца в этом доме не было. Все разговоры в женской половине дома касались только будущего замужества и той миссии, которая им предстоит на пути слова Господня.

Мать Марии приняла новую свою долю как должное, окунувшись в бесконечные заботы своей новой большой семьи. Однако для самой девушки это стало непреодолимым испытанием, и она ушла из дома в семнадцать с половиной лет.

Перед своим побегом она рассказала матери о своих надеждах и чаяньях, но не встретила ни должного понимания, ни сопротивления. Все, что она услышала, это то, что пути всевышнего неисповедимы, и она желает счастья своей дочери. И на том ей спасибо.

В день расставания мать тихо сказала ей, что будет помнить ее всегда, но просила, чтобы она, не возвращалась обратно никогда. «Никогда, ни при каких обстоятельствах», — твердо сказала она и сунула ей конверт с небольшой суммой денег, скопленной втайне от нового мужа!

Мария переехала в Нью-Йорк и довольно быстро нашла работу продавца в небольшом книжном магазинчике. Через полтора года именно здесь она и встретила Рона. Правильные черты лица и белозубая улыбка молодого человека сразу привлекли ее внимание. Ей показалось, что и он к ней не остался равнодушен. Несколько раз она ловила на себе его заинтересованный взгляд. Рон заказал у них несколько довольно редких книг, и она не смогла удержаться, чтобы не пролистать их после получения. Все книжки были по психологии и искусству управления людьми.

Через три недели молодой человек явился за книгами, появившись за десять минут до закрытия магазина. Посетителей уже не было, и Мария пошутила, отдавая заказ:

— У вас интересные книги, вы, видно, во всем этом здорово разбираетесь. Может, научите, как мне убедить моего работодателя поднять мне жалованье!

Посетитель смутился и искренне, как-то по-детски признался:

— Я пока только учусь, некоторые успехи есть, но очень скромные. Если хотите, давайте проведем эксперимент, научный эксперимент, и вместе посмотрим, что из этого выйдет.

Молодой человек пригласил ее в кафе, где они допоздна обсуждали, как убедить хозяина книжного магазина поднять Марии зарплату. Из этой затеи, правда, ничего не вышло, но молодые люди стали встречаться, и вскоре Рон сделал ей предложение руки и сердца.

* * *

— Мария! — голос мужа оборвал воспоминания женщины. — Карл хотел бы немного побыть с Эммой наедине.

Несмотря на протесты мамы, отец уговорил ее оставить дедушку с внучкой, а самим поехать в кино. Когда родители вернулись, их дочь уже спала, а перед ними предстала странная картина. Карл оттирал мокрым полотенцем замысловатый круг, испещренный знаками и начертанный мелом в гостиной прямо на полу. Два десятка наполовину сгоревших свечей были аккуратно сложены на газету тут же.

Мама испугалась и стала кричать на деда, но он поднялся с пола, не произнеся ни единого слова, и спешно покинул дом. Отец вынужден был признаться, что написал Рунге старшему о болезни его единственной внучки и о диагнозе врачей — тяжелой форме лейкемии, предполагающей, что жить ребенку осталось считанные месяцы.

Папа рассказал матери, что дед приехал попытаться спасти Эмму. Карл убедил его попробовать старинный обряд посвящения. Для Рона было настоящим шоком, что ученый верит в подобные сказки. Но выбора не было. В тот вечер родители разругались, мама не могла простить, что отец затеял все это без ее ведома, а она, конечно, никогда не допустила бы ничего подобного.

Однако уже через две недели медицинские анализы показали, что ребенок здоров. Врачи лишь развели руками. Лечащий доктор сказал, что такое бывает, и в его практике это не в первый раз. Так и осталось загадкой, был ли причастен к чудесному выздоровлению Карл Рунге или нет. Сама Эмма была уверена, что именно благодаря деду исцелилась и больше никогда и ничем не болела, хотя, наверное, все впереди, и годы возьмут свое.

Несмотря на чудесное исцеление дочери, Мария не простила мужу колдовской эксперимент Карла Рунге. Будучи женщиной набожной, она все чаще и чаще стала пропадать в церкви, постоянно повторяя, что отмаливает грехи семьи. Отца Эммы это раздражало, и в некогда счастливом доме поселились ссоры и непонимание.

2
{"b":"564612","o":1}