ЛитМир - Электронная Библиотека

Второй раз Эмма видела своего деда на похоронах своего отца. На церемонии прощания присутствовало много людей, в основном коллеги Рона Рунге по работе в «Ди Моторс». В его адрес было сказано много теплых, очень трогательных слов.

Девочку тронули слова пожилой, роскошно одетой дамы вице-президента — компании. Ее короткая речь была даже опубликована в местной газете:

«Рон Рунге — самый блистательный маркетолог компании за всю ее историю. В наш технократический век он единственный, кто верил в действительно американский автомобиль. Мне всегда вспоминаются его слова, как американец выбирает свою четырехколесную мечту. Он говорил, что, конечно, важна надежность и функциональность при выборе автомобиля, это понятно. Но где эмоции, где страсть, где музыка переживаний?

Азиатские автомобили безлики, но они надежны и не так дороги. Поэтому мы их покупаем? Неужели мы, американцы, сделаем выбор в пользу предсказуемой и надежной, но безликой домработницы, в качестве своей спутницы, или скажем „да“, красивой, но своенравной девушке с непростым характером.

Смерть Рона глубоко потрясла весь наш коллектив — мгновенная, непредсказуемая, страшная. Он заступился за девушку, которую избивали трое подонков, и получил удар ножом в сердце. Почему он не прошел мимо? И многие ли из нас способны на такой поступок? Я обещаю тебе Рон, что мы снова и снова будем задавать себе этот вопрос! Мы будем стараться быть достойными и сильными людьми, такими, как был ты, наш нежно любимый друг и коллега».

Эту выцветшую заметку Эмма бережно хранила в своей маленькой хрустальной шкатулке, подарке отца в честь окончания начальной школы.

Дедушка приехал на похороны своего единственного сына, но к удивлению матери, на кладбище он стоял вдалеке от всех. Он появился в середине церемонии, но не подошел проститься. Мама направилась было к нему, но старый Рунге отвернулся и быстро пошел прочь. Эмме на следующий день исполнилось одиннадцать лет. Проснувшись, она не спешила вставать с кровати, ей все еще не давала покоя вчерашняя нелепая выходка Карла, ее деда. Убежать с кладбища, проигнорировать единственную внучку и жену ушедшего сына… Обида, злость и непонимание переполняли ее. Это было не по-христиански.

Гибель Рона Рунге была катастрофой, но не случайностью. Почти каждый вечер он отправлялся на многочасовую прогулку подальше от все более ворчливой и недовольной жены. Он бродил по улицам, часто забредая в неподходящие для обывателя места в городе. За несколько месяцев до своей смерти он был избит и ограблен как раз во время своей вечерней прогулки. Но этот факт никак не повлиял на маршруты его ежевечерних выходов.

Третий и последний раз она видела Карла десять лет назад. Эмма уже училась в престижном Нью-Йоркском университете, мечтая стать литератором и известным на всю страну журналистом. Мать передала ей телеграмму, пришедшую от некоего Майкла Штольца, в которой тот сообщал, что Карл Рунге умирает в Бостонской городской больнице.

Мария наотрез отказалась ехать прощаться с тестем, но просила об этом дочь. У Эммы начались каникулы, и она планировала вместе с друзьями по университету весело провести время в Калифорнии, где у родителей одного из ребят был домик прямо на море.

Поездка к умирающему старику, о котором после смерти отца Эммы запрещалось даже упоминать, была очень некстати. С другой стороны ее подстегивало любопытство, она не видела своего загадочного деда так давно. Они с матерью даже не знали его адреса.

Письма, посланные по координатам, записанным у отца, оставались без ответа, да и сам адрес был до востребования.

* * *

Дед лежал под капельницей и абсолютно не отреагировал на ее визит. Может быть, просто не узнал, из девочки она превратилась в молодую женщину. Лицо его ничего не выражало. Девушка попыталась говорить с ним, но отрешенный взгляд старика убедил ее в бессмысленности этой затеи. Эмма вышла в пустой коридор, где и столкнулась с отправителем телеграммы.

— Вы Эмма Рунге, дочь Марии и Рона? — голос принадлежал плотному жизнерадостному мужчине лет пятидесяти. — Всегда хотел на вас посмотреть. Карл говорил, что вы просто красавица.

Эмма благодарно кивнула, не придавая значения этой выдумке.

— Я — Майкл Штольц, ученик вашего деда, профессор местного университета.

— Ученик? — с недоверием спросила девушка. — Неужели у такого нелюдимого человека могли быть воспитанники?

— Ну, ученик, конечно, сильно сказано, — сконфузился мужчина. — Мне хотелось бы так думать.

Майкл пригласил Эмму поужинать, но, к ее разочарованию, почти ничего нового не рассказал о жизни деда. С его слов получалось, что последние двенадцать лет Карл вел замкнутый образ жизни пенсионера-отшельника. До этого они вместе больше десяти лет работали в Массачусетском Технологическом Университете, но об этом он не мог говорить.

Девушка очень мало знала о Карле. Ее бабушка, Изабель, умерла при родах, и это было большим ударом для Карла Рунге. Ее отец, Рон, был уверен, что Карл не может простить сыну смерть своей любимой жены. Маленького Рунге вырастили няни, а его отец пропадал с утра до ночи на работе, практически не занимаясь ребенком.

Место, где работал Карл Рунге, находилось в пустыне Аризоны, и вся территория поселения была огорожена колючей проволокой. Это был военный закрытый объект, включающий в себя детский сад и начальную школу. Старших детей возили в школу в ближайший городок в двадцати пяти милях от базы.

Рон хорошо учился, пытаясь завоевать расположение отца, но тот оставался холоден и безразличен. В старших классах они могли не разговаривать друг с другом по несколько дней, и это не раздражало ни того ни другого.

Поступив в колледж и переехав в Нью-Йорк, Рон еще больше отдалился от отца. Рунге старший не отвечал на письма сына и финансово не поддерживал его.

Отец и сын встретились только через семь лет после отъезда Рона в Нью-Йорк. Написав отцу о своей свадьбе, молодой человек не надеялся на его приезд, просто написал по привычке. Каждый год он отправлял отцу открытку, поздравляя его с днем рождения.

Карл Рунге внезапно появился через полгода после бракосочетания Рона и Марии. Из припаркованной машины, стоящей напротив подъезда дома, где снимали квартиру молодые супруги, знакомый голос окликнул Рона: «Садись в машину, надо потолковать».

Карл взял сына за руку и попросил его ничего не говорить. Они сидели так не меньше десяти минут, оба смотрели в лобовое стекло, по которому стал накрапывать дождь.

Отец много раз рассказывал Эмме эту странную «молчаливую» историю. Карл передал сыну пакет с двадцатью тысячами долларов и попросил, чтобы тот больше не писал ему без крайней необходимости.

И это были все ее познания о человеке, который весьма холодно относился к своему сыну.

После ужина Штольц отвез девушку в отель и по дороге признался, что завтра утром ему надо лететь на конференцию в Канаду, и он надеется, что она не бросит своего деда в трудный час. Неловким движением он сунул ей свою визитку, пробурчав, что там домашний и рабочий телефоны.

На следующий день Эмма пришла навестить своего деда и встретилась с его лечащим врачом. Им оказался пожилой седовласый мужчина в толстых роговых очках. Он представился Дэвидом Левинсоном и сказал, что ему нужно с ней поговорить.

Доктор пригласил ее в свой просторный кабинет и, едва усадив, начал быстро и возбужденно говорить:

— Ваш дедушка, Карл Рунге, очень необычный пациент. Мы не можем, определенно не можем поставить точный диагноз его болезни. Это странно, очень странно, и это впервые в моей практике. Когда его доставили к нам, и мы взяли все анализы, не было сомнений, что ему жить несколько часов. Но прошел день, затем второй, и его анализы стали другими.

Врач сделал многозначительную паузу, а затем продолжил:

— К нашему удивлению, некоторые показатели соответствуют состоянию молодого человека полного сил. Но ваш дедушка очень пожилой человек, и этого не может быть. Повторные анализы привели нас в еще большее замешательство. Перед нами старик, а его биохимия соответствует двадцатилетнему парню.

3
{"b":"564612","o":1}