ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Почему-то факт, что он застрахован, сейчас не кажется мне очень существенным, – сухо заметила Модра.

– Нет, но он требует, чтобы вы приняли какое-то решение, поскольку у пациента нет близких родственников, и следовательно, решение должна принять ваша компания.

– Вы хотите сказать, – спросила Модра, у которой вдруг забрезжила слабая надежда, – что вы в самом деле можете вернуть его к жизни?

– Только до некоторой степени. Если бы была возможность восстановить его полностью, мы сделали бы это, излечив одновременно и причину его психоза, разумеется. Страховка позволила бы это, поскольку страховые выплаты в случае смерти огромны. В данном случае мы можем осуществить его преобразование в цимоля, затем переписать обратно его память и сымитировать как можно большую часть его прошлой личности, точно так же, как вся информация о представителях пяти рас, которых я оперировала, находится сейчас внутри меня.

Смысл этих слов потряс Модру.

– То есть, вы хотите… вообще удалить мозг и заменить его искусственным, каким-то компьютером, способным управлять телом, а потом переписать в него данные и убедить его, что он все еще Трис?

Врач протянула руку к волосам и легонько потянула за них, сняв абсолютно естественно выглядящий парик так, как будто это была шляпа. Под ним она оказалась абсолютно лысой, без каких-либо признаков волос – или операции – но в черепе у нее с одной стороны виднелась большая прямоугольная металлическая пластина, испещренная сотнями крошечных серебристых точек.

– Это совсем не так ужасно, – произнесла она.

Модра медленно опустилась в кресло, которое вообще-то не было предназначено для человеческой фигуры. Но ей было необходимо сесть. Это было очень странно – почему-то у нее было чувство совершенной нереальности всего происходящего. И все же она действительно находилась здесь, и двое остальных ожидали какого-то решения от нее как от владелицы компании.

Она попыталась обдумать услышанное, но не смогла.

– Значит, он будет выглядеть, как Трис, и у него будет память Триса, но на самом деле это будет не Трис? – в конце концов выговорила она.

– И да и нет, – ответила врач, возвращая парик на место и снова становясь похожей на человека. – В своей основе он будет цимолем, а не человеком. Его личность будет синтезирована из его собственных представлений о себе и из того, что расскажете ему вы, но она будет синтезирована и наложена поверх цимоля. Он не будет тем же самым, но будет казаться… очень похожим. Психохимия больше не будет оказывать влияния на многие процессы в его организме. Его эмоции будут скорее синтезированными, чем реальными, и никогда больше не выйдут из-под контроля. Некоторые физиологические потребности, управляемые мозгом, перестанут существовать. Сексуальные желания, приступы гнева, даже выбросы эндорфинов, разумеется, будут невозможны. Так, например, мое тело нуждается в отдыхе, но моему мозгу не нужен сон.

– Я не желаю, чтобы в ожившем трупе Триса разгуливал бездушный андроид! – отрезала она, только потом осознав, как это прозвучало. – Я хочу сказать – с вами и с другими такими же, как вы, все по-другому. Ну, то есть, я ведь не знаю вас. Я не знала вас до того, как вы стали цимолем, у меня нет к вам личной привязанности.

– Полагаю, – вмешался Дарквист, – что проблема действительно непростая. Я нахожу эту ситуацию неприятной, но в данном случае вынужден быть совершенно прагматичным. Если мы скажем «да», то получим близкую копию Триса Ланкура. Если мы скажем «нет», он умрет совсем.

– В общем, вы правы, – подтвердила врач. – Должна добавить также, рискуя показаться бесчувственной, что в этом случае вы лишитесь страховых выплат по смерти, поскольку вам был предложен вариант с цимолем.

– Плевать мне на деньги! – отрезала Модра. – Черт побери, это я во всем виновата! Это я убила его! Неужели недостаточно? Неужели мне недостаточно этого груза, с которым я буду жить всю жизнь? Я что, должна буду еще и работать с живым напоминанием о том, что сделала?

– Очаровательно, – заметил Дарквист скорее себе самому, чем кому-то еще. – Вот это поворот! Трис – где бы ни был сейчас его дух, если у людей он есть – нашел бы это страшно забавным. Если беспристрастно посмотреть на то, что он сделал, то выходит, что он изменил первоначальную позицию в точности до противоположной, поставив тебя в такое же положение, в которое ты вначале поставила его. Теперь не он будет вынужден жить и работать на корабле рядом с тобой – постоянным напоминанием о том, чего он никогда не сможет получить, – теперь это будешь ты.

– Я… я не думаю, что мне это будет легче, чем было бы ему! – ответила она.

– Тогда тебе остается только выйти из команды, как ты предлагала ему. Только, в отличие от него, у тебя есть альтернативный источник дохода. Нам все равно нужно будет искать замену бедному Хаме; найти опытного эмпата будет не намного труднее. Выбирай – ты можешь либо уйти, либо продолжать работать вместе с ним.

– Но я могу и оставить его мертвым!

– Удивительно эгоистичный поступок, хотя, боюсь, вполне в духе новой Модры. Подумай – если у нас в команде будет цимоль, это превратит нас из второразрядной команды неудачников в такую команду, которая будет почти – если не полностью – уникальной. Один доступ к банкам данных чего стоит! Наше преимущество над конкурентами будет громадным. Открывающиеся перед нами возможности ошеломляют даже меня. Не говоря уже о том, что у нас будет член команды, который станет хранилищем знаний и данных обо всем на свете – от высококачественного химического анализа вплоть до того, как в случае нужды заштопать дарквиста или ибрума. И, пожалуй, это сможет, хотя и не до конца, исправить то, что ты сделала. По всем коммерческим законам ты просто должна согласиться на это! И по человеческим законам тоже. Команда никогда не бывает лучше, чем ее члены. Если ты останешься одна с полуразрушенным кораблем и захламленным офисом, компания твоего мужа вряд ли станет с тобой возиться. Они просто выгонят тебя. Команда называется командой потому, что ее члены работают вместе и знают друг друга. Именно поэтому я смог найти вас с Трисом в том липком мире. Именно поэтому вы с Трисом смогли найти друг друга и так безукоризненно выполнить свою задачу. Ни один муж, если он хоть чего-то стоит, не позволит тебе отправиться в экспедицию с совершенно новой и зеленой командой. И ни одна корпорация Биржи не допустит этого.

– И к тому же, – вставил Трэннон Коуз, – ты в долгу перед ним.

Она подняла на них взгляд, исполненный боли, словно искала друзей, а обнаружила лишь мучителей.

– Неужели вы действительно хотите, чтобы я ушла?

– Разумеется, нет, – ответил Трэн. – Мы хотим вернуть Триса. И если нельзя получить его самого, то мы хотим иметь наиболее точную его копию.

– Кроме того, здесь есть и практическая сторона, – добавил Дарквист. – Мы занимаемся этой работой не просто из интереса. Если бы можно было отказаться от всех преимуществ, которые принесет нашей команде цимоль, и вернуть старого Триса, я не колеблясь бы сделал это, потому что целостность команды важнее всего, а также потому, что он был моим другом и товарищем. Но мы не можем вернуть старого Триса. Его больше нет, а я жив. Хамы тоже нет, а я жив. Но, в отличие от бедного Хамы, Трис оставил нам наследство, которое мы можем использовать на благо живых. Я не собираюсь отказываться от него из-за того, что тебе, видите ли, неприятно воспользоваться им. Я дополню мудрое замечание Трэна. Ты в долгу еще и перед нами. Или, может быть, ты предпочтешь вернуться обратно к своему доброму муженьку и шикарной квартире, добавив к списку своих жертв еще двух так называемых друзей и старых товарищей?

На это ей нечего было ответить, и несколько минут она молча сидела, не в силах ни о чем думать. В конце концов она взглянула на врача и спросила:

– Сколько в нем будет от настоящего Триса? А сколько будет иллюзией?

Женщина-цимоль и бровью не повела, услышав этот вопрос.

– Думаю, большая его часть сохранится. Характер и локализация раны таковы, что может показаться, э-э, что он… хотел превратиться в цимоля, как ни невероятно это звучит.

21
{"b":"5648","o":1}