A
A
1
2
3
...
55
56
57
...
74

– И что? Даже если это и правда, она подтверждает лишь то, что я уже готова удостоверить – что смерть не вызвана естественными причинами.

Он кивнул:

– Вот именно. Ничего себе! До чего же громко они распелись! Надеюсь, мне не придется кричать.

Он немного помолчал, потом продолжил.

– Точно рассчитанный по времени взрыв. Швы лопаются, шлюзы закрываются, начинается шум и всеобщее столпотворение. Жрец находится здесь и собирается бежать к остальным, но кто-то поджидает его. Быстрый, почти хирургический по точности боевой прием – и он отключается. Его вносят обратно сюда, усаживают в кресло и кладут головой на стол. Никаких проблем – монитора-то нет. Один укол – и он мертв.

– Успокойтесь! Вы сами сказали, что ревели сирены и происходило бог знает что. Но прослушивающее устройство уловило его вскрик, причем уже много позже, когда они закончили ремонт, вернулись и улеглись спать.

– Это не слишком трудно и к тому же очень полезно – это изменяет приблизительное время смерти и пускает следствие по ложному пути. Убийца издает крик, когда все уже стихло, и прослушивающее устройство записывает его. Если прижаться к стене на обратном пути, камера в часовне тебя не заметит. У нее есть слепое пятно, о котором вполне могло быть известно, но, в конце концов, кому может понадобиться тайком забираться в ризницу? Службе безопасности нужно изображение людей во время службы, а не стопроцентная зона охвата, как в важных зонах. Убийца уходит и отправляется в постель. На следующее утро Ву обнаруживают. Комнату фотографируют, место преступления описывают, тело переносят в госпиталь. Потом делают посмертное сканирование, а тело подготавливают к ритуальной кремации. После этого результаты сканирования ловко ретушируют. Есть еще несколько дней до того, как мы прибудем, так что можно не торопиться. Доступ получить не слишком трудно. Результаты сканирования хранятся в компьютере, которым пользуются научные лаборатории. Кто угодно, знающий код системы защиты, может вызвать файл, подредактировать его и записать на место старого, а я полагаю, что любому опытному шпиону вполне под силу разузнать местные коды.

– Пожалуй, вам стоит записать все это, – сказала она. – Я могла бы хорошо заплатить вам за эту историю.

– Погодите, мы еще не дошли до самого интересного. От Ву избавились, улики подделаны, но ожидается еще Инквизиция и чрезвычайное расследование – правда, в присутствии Наблюдателя. Убийцу нельзя вывести из игры, не указав этим прямо на него, к тому же на его счет могут быть и другие… соображения. Но Инквизиция обязательно будет выискивать миколианцев, а здесь ни одного нет. Ну, возможно, здесь где-нибудь действительно и есть миколианский шпион, но он, бедняга, если даже и существует, то пребывает в такой же растерянности, как и мы. У нас остается пара недель, чтобы найти то, что мы должны найти, и прийти к тем выводам, к каким должны прийти, но мы до сих пор не вычислили убийцу. Однако, как я предвижу, в ближайшие несколько дней, пока мы с вами еще не улетели, нам предстоит первая за все время нашего здесь пребывания разгерметизация. На этот раз она не обойдется без жертвы. Когда станут осматривать тело, на нем обнаружат взрывчатку, которая при проверке непременно окажется миколианского производства. При обыске рабочего места или каких-нибудь вещей, принадлежащих жертве, найдется еще что-нибудь в том же роде. Тогда вы удостоверите, что убийство на самом деле совершили миколианцы, все будут счастливы, дело закроют, и мы вернемся по домам. Миколианцы будут в недоумении и ярости, но по Соглашению и учитывая все косвенные улики, сделать ничего не смогут. А Биржа со свободной душой продолжит делать то, что делает сейчас. Как вам такой конец?

– Неплохо, – одобрила она, – но без малейшей крупицы достоверности. Если ваш несчастный случай со смертельным исходом не произойдет, все построение рассыплется, как карточный домик.

– Ну, не знаю, не знаю. – Он со вздохом порылся в кармане и извлек небольшую коробочку, вынул из нее несколько тонких цилиндрических жилок и поднял их так, чтобы она могла разглядеть.

Келли Морган явно поняла, что он держит в руках, и это подтверждало правильность большей части его теории.

– Где вы это взяли?

Он самодовольно улыбнулся и убрал жилки обратно в коробочку.

– В полой ножке аллузианского ткацкого станка, разумеется. Я предположил, что миколианский мисток здесь будет найти потруднее, чем местную взрывчатку. Это было вашей задачей. Ваши дипломаты спровоцировали нашу Инквизицию публично обвинить Миколь. Это было совсем не сложно – думаю, даже я справился бы с этим. Миколианцы не могли не отреагировать, поскольку они-то, скорее всего, точно знали, что они здесь совершенно ни при чем, и потребовали извинений или присутствия при расследовании Наблюдателя. Это было самым простым способом снабдить запертого здесь биржанского агента новыми запасами и инструкциями. И зачем нужно было посылать вас, женщину, в нашу культуру, где главенствуют мужчины? Для чего? Чтобы подразнить нас? Нет. Потому, что чужаку в таком месте трудно найти способ действовать свободно. Но господство мужчин – одно из наших слабых мест, не так ли? Все это время, говоря о вражеских агентах, мы все, даже Манья и Криша, использовали местоимение «он». В таких делах никто не обращает внимания на женщин, поскольку, если не считать жриц, у них нет ни власти, ни доступа к ней, разве только через своих мужей. Да у нас никто и не воспримет всерьез идею о шпионке-женщине. В особенности если женщина замужем и, возможно, даже беременна. И никому не покажется подозрительным, если заскучавшая Наблюдательница будет проводить большую часть времени с нашими женщинами. – Он взглянул на нее в упор. – И уж тем более никого не заинтересует, если она возьмется учиться ковроткачеству.

Келли Морган ничего не сказала, но было ясно, что ее ум лихорадочно мечется в поисках выхода.

– Насколько я понимаю, нам стоит искать ткачиху, муж которой отлично разбирается в компьютерах, – добавил он и снова помолчал, прежде чем заметить: – Не знаю даже, что громче – пение или молитвы. Я бы не возражал, если бы они пели чуть более мелодично.

* * *

В конце концов Морган вздохнула.

– Полагаю, вы уже доложили об этом?

– Вы все еще здесь, не так ли? – отозвался он.

– Но вы собираетесь об этом доложить?

– У меня нет другого выбора, кроме как выдать ваших людей. Если я этого не сделаю, это вызовет еще более серьезные проблемы и, возможно, заставит многих людей страдать без необходимости.

– Черт побери! У них есть что-то вроде встроенного механизма, который вызовет смерть, прежде чем у них силой вырвут тайну. С этими маленькими взрывчатыми червячками они с такой же легкостью могут быть и миколианцами. По крайней мере, официально. И это позволит мне с чистой совестью принять решение о виновности, и никто не пострадает!

– Вы с такой легкостью бросаете своих агентов на растерзание? Даже ребенка, которого она носит? Это жестоко, вы не находите? И поймать хваленую секретную службу Биржи на подобном деле было бы весьма… полезно.

– Кому полезно? Вам? Вы не получите от этого никакой выгоды! Разве что золотую звезду в божественной книге или где-нибудь еще. В любом случае, на что вам рассчитывать? На золотые часы и комнатушку в доме престарелых капитанов после нескольких десятков лет перевозок ящиков со всяким хламом из одной забытой богом дыры в другую и обратно? Мы нашли способ сделать все так, чтобы никто не пострадал. Мы помогли вам в этом деле. Здесь действительно есть пара миколианских агентов. Наши люди помешали им заниматься своими делами. У них имелся контейнер с возбудителями опасного заболевания, которых они собирались закачать в систему герметизации. Ваша система безопасности оказалась бы бесполезной. Компьютерные записи не показали бы никаких следов диверсии. Был бы послан сигнал бедствия, и, поскольку Миколь здесь ближе, чем большинство мицлапланских кораблей, естественно, они первыми отозвались бы на вызов. Коринфианский корабль из коринфианского роя. Коринфианцы – скорее машины, чем живая раса. Они доказали бы, что Медара токсична для любых форм углеродной жизни и по закону о вознаграждении за спасение потребовали бы ее себе. Мы остановили их! Все, кто здесь живет, живы благодаря нашим людям!

56
{"b":"5648","o":1}