1
2
3
...
70
71
72
...
88

Кивнув ей, они вернулись в свою первую пентаграмму.

– Чтобы выбраться, нужно, чтобы кто-нибудь переступил черту! – крикнула Модра женщине-цимолю. Потом вздохнула. – Ну вот. Хранители в игре, Миколь тоже. Теперь все зависит от Криши и Ган Ро Чина.

* * *

Приятно было вновь оказаться на мостике «Делателя вдов», даже несмотря на безлюдность. Триса давно не было в живых, и Дарквиста тоже, а Трэннон Коуз, сочтя их мертвыми, забрал свою долю и исчез туда, где службы безопасности не могли бы его отыскать. Ремонтная бригада ненадолго забирала корабль к себе, но сейчас уже вернула его, и теперь это целиком и полностью был корабль Модры, независимо от того, кто в нем находился.

– Подлетаем к границе, – объявила она через интерком. – Думаю, вам стоит поглядеть.

Джимми Маккрей, Грета Тюн и Гриста подошли поближе, чтобы взглянуть на экраны.

Джимми перекрестился.

– Океан тьмы! – выдохнул он. – Сквозь такое нам нипочем не пролететь.

– Как будто они знают, кто мы такие, и не хотят нас пускать, – заметила Гриста. Они пытались оставить ее на Бирже, соблазняя неограниченными кредитами и всевозможной роскошью, объясняя, что она не сможет бежать последний этап эстафеты против самих Кинтара, но Гриста, как обычно, всех уболтала. Ее ход мыслей и эмоции оставались для них загадкой – она была независима, и у Джимми не было ничего, что он мог бы ей предложить. И все же, несмотря на это, она до сих пор оставалась привязана к нему.

– Но это всего лишь бесформенный материал, не обладающий значительной плотностью, – заметила Грета Тюн.

– Ты и знать не знаешь, насколько это мерзкая штука, – ответил ей Джимми.

– Дайте мне управление, – внезапно приказала она. – Полностью сосредоточьтесь на вашем контакте с Миколем и будьте готовы.

Ее просьба казалась странной, но во Вселенной, где люди появлялись и исчезали из нарисованных пентаграмм, случались вещи и постраннее.

Надев командный шлем, Грета подключилась к ведущим компьютерам корабля. Их еще давным-давно модифицировали так, чтобы они содержали больше данных и программ – для Триса, конечно. Затем она возложила одну руку на лоб Джимми, на то место, где еще оставалась маленькая царапина, а другую на такое же место у Модры.

Внезапно они почувствовали поток энергии, который тут же устремился во все стороны от корабля, быстрый, как комета. Распространившись на расстояние около километра, поток перестал двигаться, словно щитом окружив корабль. Корабль двинулся вперед, во тьму, и щит соприкоснулся с чернотой.

Тьмы словно коснулось нечто обжигающе белое, невыносимое. Не колеблясь ни секунды, она расступилась перед щитом с такой скоростью, словно он обжигал ее.

Сгустки выглядели очень плотными и зловещими, но щит был для них словно ядом, и, не смея приблизиться, они уступали «Делателю вдов» дорогу. Тем не менее прошло немало времени – им уже начинало казаться, что этому не будет конца, – пока корабль не вырвался в открытый космос. Как только они удалились от пограничного кордона, Тюн убрала руки с их лбов. У них появилось странное ощущение, словно от их голов что-то отключили.

– Что это было? – спросила Модра. – Неделю-другую тому назад нам бы такое очень пригодилось!

– Подобный материал использовался в свое время для регулировки Вселенной, – объяснила цимоль. – Кинтара – не единственные хранители тайн, они не могут выстоять против объединенной силы двух Высших рас. Мы не беззащитны, знаете ли. У нас тоже есть сила!

Джимми Маккрей поднялся и прилег на кушетку, предчувствуя мигрень. – Скажи-ка мне, – попросил он, – ты ведь все знала, еще когда в первый раз пришла на переговоры?

– Я не знала всего до тех пор, пока мне не потребовалось это узнать, – ответила цимоль. – Описание процесса было мне известно, однако в чем он состоит, я выяснила только тогда, когда его запустила. Хранители тоже не имеют постоянного доступа ко всем своим архивам; они не вполне понимали, что происходит, вплоть до контакта с Миколем. Судя по многим признакам, им с самого начала было известно гораздо больше, но нужен был этот контакт, чтобы актуализировать некоторые старые архивы. Данные, которые не используются в течение трех-четырех столетий, зачастую хранятся таким образом, для обеcпечения максимальной сохранности.

Джимми был поражен.

– То есть ты хочешь сказать, что они попросту забыли о Кинтара? И именно поэтому не встревожились, когда была обнаружена станция?

– Ничто не было забыто. Но после того, как Хранители позволили построить столицу на собственной поверхности, их ресурсы расширения памяти оказались ограничены. После тысячи лет, потраченных на безрезультатные исследования, была рассчитана вероятность преимущественной значимости этой информации по сравнению с другими вычислительными задачами, и было принято решение о признании этих данных избыточными.

– Компьютер, – пробормотал Джимми. Почему-то он так и думал. Только компьютер был способен создать такую систему, как Биржа.

– Пока проводились эксперименты, они являлись основным банком данных, – рассказывала Тюн. – Пока ими управляли и чинили их Те, что Наверху, их ресурсы были практически неограниченны. Однако, после того, как Те решили бросить и оставить нашу Вселенную как она есть, Хранители стали сами по себе. То, что создано и сохраняется ими, согласно их программам, базируется на высших достижениях науки и принципах математической статистики.

– Статистическая кривая, – вздохнул Джимми. – Половина выше порога, половина ниже. Десять процентов на самом верху, десять в самом низу. В том числе те миры, которые слишком бедны или беспомощны, чтобы создавать что-либо помимо страданий. Они – меньшинство. Статистическая необходимость. Господи Иисусе Христе!

Цимоль не уловила его возмущения.

– Ты замечательно понял нашу систему. Экспансия является, по сути, ее предохранительным клапаном, а сама Биржа – механизмом. Те миры, что уже существуют, помещаются на кривую и упорядочиваются на ней. Продающиеся новые миры и поселения разряжают напряжение и смягчают социальную несправедливость. Если ты знаешь, как построить идеальное общество, накопи денег, купи себе мир и пробуй. Независимо от того, что у тебя получится, твой мир будет размещен на кривой, и в целом картина не изменится. Наша схема поощрения дает не больше инноваций, чем везде, однако количество разумных существ, имеющих уровень жизни выше среднего, у нас наивысшее среди Трех Империй, что доказывает состоятельность системы. Миколь – всего лишь Кинтара в миниатюре, где десять процентов правят, а девяносто пресмыкаются. Мицлаплан держится настолько близко к нулю, насколько это возможно, но при этом теряет в инновациях, и все их государство стоит на полиции мыслей с искусственно заниженным технологическим развитием.

– Я же не спорю о ценности трех систем, – проворчал он. На самом деле, он считал, что все три никуда не годятся.

– Я хорошо знала некоторых мицлапланцев, – заметила Модра. Ее головная боль улеглась. – Они совершенно не выглядели зомбированными.

– Это были церковники и космолетчики. Единственные две группы, необходимые для контроля над остальными и работоспособности системы. Но не забывай, что все церковники дают обет безбрачия и подвергаются промывке мозгов. Вся их система основана на природе самих Мицлапланов, которые не могут даже есть самостоятельно и во всем зависят от послушных, не задающих вопросов рабов, которых создают себе для любой работы.

Компьютер, разумная зараза и раса супер-гипнотов, подумал Джимми. Вот хозяева нашей Вселенной!

Неудивительно, что дела пришли в расстройство. Даже у Кинтара была своя слабость. Уважая только силу, они были органически неспособны делать вместе хоть что-нибудь.

Если эти четверо отражают образ Творца, подумал он, то Корабль никогда никуда не долетит.

Это уже было очень близко к богохульству, и ему пришлось поразмыслить еще.

Нет, наконец решил он, они, должно быть, не отражения, а инструменты Творца! Инструменты, созданные для работы, а затем, когда работа была завершена, оставленные ржаветь во дворе. Ожидающие, пока кто-нибудь возьмет и воспользуется ими, но неспособные использовать сами себя.

71
{"b":"5649","o":1}