ЛитМир - Электронная Библиотека

Она ни на что больше не обращала внимания; она каталась по полу, визжала, тянулась к ране на спине, но не могла до нее достать. И при этом постоянно менялась: из красавицы в ведьму, и снова в красавицу, и снова в ведьму, и так при каждом движении.

В этот момент Джозеф ощутил, что его оцепенение прошло.

– Быстро! – закричал он. – Туда, откуда вылез тот дрол! Там должен быть выход!

Оба побежали к правой двери; Джимми успел первым и попытался открыть ее.

– Заперто, черт ее дери!

– Может, она открывается только с той стороны! – крикнул Джозеф. – Попробуй хлопнуть в ладоши, как она!

Внезапно снизу раздался глухой, зловещий рокот, настолько громкий, что они сначала решили, будто взрывчатка сработала раньше срока. Они оглянулись назад и обомлели.

* * *

В центре мозаики стоял князь демонов, почти трех метров в высоту и с мускулатурой, которой позавидовал бы и Джозеф. Одеяние его составляла прекрасная мантия из багрового и темно-пурпурного атласа и ниспадающий плащ, добавлявший ему еще больше величия.

Неожиданно Джозеф и Джимми очень растерялись. Последним, что помнил каждый из них, была их остановка на живописном, безмятежном мире, куда они сбежали из Города демонов. И вдруг они оказались здесь, в этом огромном зале, в скафандрах – и лицом к лицу с князем демонов! И не Калия ли так жалко хныкала там на полу?

Калия прекратила извиваться, сосредоточилась, сохраняя свой прекрасный облик, подняла взгляд на гигантскую тварь, и протянула к нему руку.

– Хозяин! Исцели меня!

– Ты начинаешь меня разочаровывать, – заметил князь Кинтара. – Успокойся и потерпи. Я займусь тобой в должное время.

– Нет! Хозяин! Сейчас! Прошу тебя!

– Молчать! Или я предоставлю тебя твоей собственной судьбе, и пусть снадобье подействует! Выпусти меня отсюда! – Она подползла к центральной пентаграмме и коснулась внутреннего контура. Затем отодвинулась и лишь продолжала глядеть на него, жалобно хныкая.

Громадные копыта загрохотали по полу: демон подошел к двум мужчинам. Джозеф не стал дожидаться; он решил действовать – но, как и Калия, инстинктивно, забыв, как можно убить Кинтара. Он бросился на пол, перекатился и, встав на колено, всадил в великана полный заряд.

Луч энергии, достаточный, чтобы проделать дыру в каменной стене, заставил ткань мантии потемнеть, но даже не зажег ее. Тварь, не замедлив шага, продолжала двигаться к нему. Когтистая лапа вытянулась вперед, и из нее вырвался разряд энергии, хлыстом обвившийся вокруг Джозефа. Он потянул – и Джозеф, будто оплетенный стальным тросом, поднялся с пола и повис перед мордой твари, почти в метре над землей.

– Так один из вас оказался Миколем! Это объясняет, как вам удалось прожить так долго и не попасться нам. Это объясняет даже, как вам удалось сбежать. Но я не вижу объяснения тому, зачем ты появился здесь, и для чего с тобой этот терранин, носящий цвета Миколя, однако принадлежащий Бирже. Почему вы не знаете? ПОЧЕМУ?

Энергетический трос затянулся, прорезая практически несокрушимый скафандр, и Джозеф закричал от боли.

– Ты слишком невежествен и слишком глуп, чтобы мне пригодиться, даже для развлечения. – Сказав это, демон левой лапой проткнул грудь Джозефа, обнажив кости и плоть. Джозеф еще раз закричал, и Джимми понял, что это предсмертный крик. Джозеф упал на пол с зияющей дырой в теле, а его внутренности остались в лапе у демона.

Джимми с ужасом наблюдал, как демон отправил отвратительную смесь себе в пасть, прожевал и проглотил. Он даже слизнул кровь с руки своим длинным, черным, раздвоенным языком.

Теперь его внимание переключилось на Джимми, который ожидал для себя той же судьбы, а может быть, и чего-то иного, гораздо худшего.

Кинтара рыгнул.

– Тебе не стоит волноваться, священник, – проговорил он. – Я не намерен давать тебе того, чего ты жаждешь более всего – возможности получить венец мученика в борьбе с нами. И я не буду изводить тебя кошмарными видениями. Боюсь, раз испытав их в Городе, ты просто предпочтешь приказать себе умереть. Нет, я желаю этого не более, чем распять тебя на кресте, прямом или перевернутом. Ну, ты понимаешь, разумеется.

Джимми вздохнул.

– Да, думаю, что понимаю. И я также полагаю, что, поскольку с мученичеством не вышло, мне рано умирать, пока я не выясню, зачем, во имя всего святого, я оказался здесь – да еще в одежде, похожей на миколианский скафандр.

– Это-то меня и беспокоит. Равно как и то, что ты вообще здесь очутился. Для чего? Чего вы двое надеялись достичь? Или, может быть, вас здесь больше, чем двое? Из Города ушло шестеро.

– Ты лучше знаешь мое сознание, чем я сам. Скажи мне об этом сам.

Он почувствовал, что ему в бок что-то упирается, и почти бессознательно сунул руку в карман, чтобы проверить, что это такое. Удивленный не меньше демона, он вытащил из кармана крест.

Князь демонов расхохотался.

– Ты полагаешь, что этот бесполезный кусок металла может как-то на меня повлиять? Даже если его поддерживает искренняя вера, он все равно не способен создать мне серьезных проблем.

Уже само это замечание вернуло Джимми уверенность. Он сжал крест и начал читать молитву изгнания бесов.

– Брось, брось, Маккрей! Я же ни в кого не вселялся! Я – здесь! Мы оба здесь, в материальном, а отнюдь не в сверхъестественном виде!

И все же Джимми чувствовал, что твари немного не по себе, и даже если эффект был сравним хотя бы с изжогой, это уже было кое-что.

Демон подошел и взял крест. Раздался шипящий звук, словно капля воды упала на раскаленную сковороду, но демон не обратил внимания на боль. Он взял крест и взглянул на него, забавляясь.

– Ты потерял почти всю свою веру, Маккрей, а тех крох, что ты собрал по пути, слишком мало. Ты уже видел вполне достаточно, чтобы понять, как все устроено. Все дело в геометрии, математике и физике, пришедших из иного мира. В действительности никакой магии нет. И никогда не было. Ты слишком умен, чтобы не понимать, что те чувства, что еще сохранились в тебе – всего лишь остатки прежнего воспитания. Ты священник церкви неудачников, поклонников смерти и мучения, практикующих ритуальный каннибализм, но тем не менее приходящих в ужас от моих гастрономических пристрастий. Крошечная, затерянная религия, отколовшаяся от еще более мелкой и редкой. – Демон презрительно вернул ему крест.

Джимми Маккрей улыбнулся.

– Ты, конечно, прав, – во всяком случае, в чем-то. Но то, что я смог заглянуть за завесу и обнаружил за ней иной, высший космос, ничего не опровергает. Наоборот, подтверждает! А то, что моя Церковь жива до сих пор, несмотря ни на что, просто обязывает меня верить в чудеса.

Его логика рассердила князя.

– Как ты знаешь, я не раз бывал на вашей планете. Мне отлично известно, кто вы такие и откуда. Я был до великого Катая. Я был до Египта. Я был до Вавилона. Когда жалкое племя рабов, ставших кочевниками, скиталось по жаркой пустыне, меня почитали в великом Египте, а позже – в Вавилоне. Высочайший Нимрод был моим рабом, и даже те кочевники бросили своего бога и стали поклоняться моим идолам. Мои легионы маршировали вместе с Александром, а благородные греки и римляне поклонялись мне же, хотя и под другими именами. У меня десять тысяч имен, но древние египтяне называли меня Ваал. А знаешь, священник, почему тебе не хватает веры? Потому что в тебе есть и мое семя! Потому что в тебе больше от меня, чем от того абстрактного набора странных идеалов, которому ты служишь.

Маккрей, лишенный воспоминаний о Корабле, забыл и о своем перерождении, о том, что вновь уверовал. Тем не менее что-то взволновало его, нечто, о чем он и думать забыл. Ваал! Перед ним, во плоти, стоял один из древних врагов Господа – и пусть он был олицетворением зла, но будто сама сущность Библии вышла из книги ему навстречу.

– Ты имел все это, – согласился он, – и все же ты проиграл! Некто заточил тебя в пустынном и заброшенном Городе, изгнанном из Вселенной. Некто заточил тебя и твоих братьев, и с тех пор вы прозябали там. А то жалкое племя теперь владеет собственным миром в Старом Секторе, и до сих пор поклоняется своему Богу. И моя вера, в разных формах, жива до сих пор, хотя и не доминирует. Где сейчас Вавилон? Где древний Египет? Где статуи Ваала, возведенные не по твоему указанию, но потому, что они поклонялись тебе, никогда тебя не видев?

84
{"b":"5649","o":1}