ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Морах. Наверняка это он.

– Согласен. Морах, зная о продолжающемся эксперименте, подчинил и использовал в своих целях по крайней мере одного убийцу, созданного в рамках проекта. Для чего? Если он располагает органическими суперроботами и поддержкой пришельцев, убийцы ему ни к чему. Особенно там.

– Возможно. Но почему именно Харон? И еще: почему он не использовал ее там, на площади? Корил ненадолго задумался.

– Наверно, тогда он еще был не готов, – предположил он.

– Что вы имеете в виду?

– Допустим, у него немного таких людей, всего четверо. Ты помнишь, во что превратился Морах на площади?

– В четырехголовую гидру.

– А теперь погиб Криган. Думонис, кстати, утверждал, что агент-убийца здесь ни при чем. Просто стечение обстоятельств. – Корил посмотрел на меня в упор. – А Морах встречался с пришельцами лицом к лицу. И даже разговаривал с ними. Наконец я понял, куда он клонит:

– Значит, Корман ничего о проекте не знает. Как и Эола Мэтьюз.

Он утвердительно кивнул:

– Конфедерация не единственная сила, заинтересованная в уничтожении Четырех Властителей, и фактически она оказывает предпочтение Ятеку Мораху.

– Итак, реально имеется только один властитель Ромба, – подытожил я.

Глава 14

ВЫНУЖДЕННЫЕ РЕШЕНИЯ

– Эта девушка – Зала, или Кира, как ее там – и в самом деле тревожит тебя? – участливо поинтересовалась Дарва.

Я кивнул:

– Только не Зала. Она просто смазливая глупышка. Но еще Корман предупреждал меня о ее второй половине. Я всегда хотел познакомиться с ней и вот добился своего. Ну и зрелище! Не приведи Бог столкнуться с ней, когда она в плохом настроении.

– Наверное, мне никогда тебя не понять, – вздохнула Дарва. – Сначала ты вывел ее из себя, перепугал до смерти, а теперь недоволен. Почему? Разве Кира не такая же, как ты?

Я резко повернулся, готовый вспылить или по крайней мере съехидничать, но вовремя остановился. Дарва попала в самую точку. Я взял себя в руки и быстро успокоился:

– Да, отчасти ты права. Конечно, таких монстров я еще не встречал, но она очень напоминает идеального агента. Когда-то я представлял себя именно таким. Никакой морали, никакой рефлексии, никаких чувств – вообще ничего! Вот чего добились яйцеголовые биологи, когда вывели своего Франкенштейна о двух мозгах! Все человеческое в нем принадлежит глупышке Зале, а мозг Киры – настоящий компьютер, не обремененный такими пустяками. Кира… Когда я говорил с ней, то видел не человека, а… а самого себя. СИДЯЩЕГО ГДЕ-ТО В ОДНОЙ ТРЕТИ СВЕТОВОГО ГОДА ОТСЮДА, продолжил я мысленно.

Действительно, чем же отличается Кира от этого наблюдателя? В промежутках между заданиями с полустертой психикой и памятью он являл собой поистине жалкое зрелище. Вечный плейбой, завсегдатай богатых казино и борделей. Разница между мною и этим субчиком лишь в том, что, завершив свою миссию, я буду вынужден навсегда остаться здесь и бороться за существование, а он вновь окунется в свои проказы и шалости. С другой стороны, Кира, испытавшая все на собственном опыте, и не подозревает, что ее двойник-маска представляет собой нечто большее, чем она сама.

Техника, при помощи которой создали Залу – Киру, оставалась загадкой даже после многочисленных исследований. Не считая необычной конфигурации микроорганизмов Вардена, никаких отклонений от нормы не было. Однако это был не психический, а физиологический феномен.

Увидеть идеального убийцу и понять, что этот уродец олицетворяет именно те качества, которыми ты Прежде гордился, – такое может ошарашить любого. Я и сам, не имея ни веры, ни принципов, искренне считал себя отважным борцом за всеобщую справедливость. Харон меня многому научил и разрушил былую уверенность в собственной правоте. Мои цели не изменились в первую очередь потому, что противник был мне омерзителен – а не только из-за безграничной преданности Конфедерации. Интересно, испытали ли нечто подобное мои двойники на Лилит, Цербере и Медузе? Про себя я мог сказать только одно:' лишь здесь я стал истинным человеком, и хотя слабее, чем Кира, но зато гораздо более цельным.

Объяснить свои душевные терзания Дарве оказалось непросто, она так и не смогла понять меня. Что поделать – Дарва не была рождена для ВЕРЫ.

Видимо, этим я и отличался от Киры. Я был верующим с рождения, но, хотя утратил своего идола, взамен обрел человечность. Здесь, на Хароне, я был превращен в животное, зато возродился подлинным человеком. Кира была превращена в машину, да так и осталась машиной. Навсегда.

В известном смысле она вынудила меня присмотреться к самому себе – и благодаря этому в конце концов я познал свободу. Последние оковы затверженных догм и стереотипов пали. Как и крошечный доктор с Цербера, я разорвал путы прошлого и сознательно стал союзником Думониса, потому что наши интересы в данным момент совпадали.

Впервые я всерьез заинтересовался своей особой и, к огромному удивлению, при помощи ВА различил крошечное устройство из органики, вживленное в укромном уголке моего мозга. Я претерпел фантастическую метаморфозу, познал дикую жизнь в джунглях – оно выдержало все. Так что ты, наверное, слышишь меня, мой двойник… Моя Кира.

* * *

Корил с мрачным видом сидел в своем кабинете, заваленном рапортами и фотографиями.

– Впервые за эти годы я вынужден пойти на компромисс.

– Дурные новости?

– Да, – кивнул он. – Но наша крепость изначально была обречена. Ее падение – это вопрос времени. Она, разумеется, способна выдержать многое, но как только ее координаты станут известны, противник применит тяжелое оружие из космоса. Весь этот чертов континент сгорит дотла.

– Тогда почему этого еще не произошло?

Корил невесело улыбнулся:

– Замечательный вопрос. В основном потому, что Конфедерация очень внимательно следит за системой Ромба. На Хароне у наших противников нет необходимого вооружения, а завезти его Извне невозможно – все грузопотоки тщательно контролируются. Корабль уничтожат, не задумываясь. Правда, у них есть космические аппараты союзников-пришельцев, но использовать их – значит, преждевременно раскрыть свои карты. Так что они попытаются обмануть наши микроорганизмы Вардена, и рано или поздно им это удастся.

– Сколько времени у нас в запасе? – с тревогой спросил я.

– Кто знает? День? Неделя? Месяц? Или считанные минуты? Точно я знаю одно: когда-нибудь это случится. Сколько можно играть в кошки-мышки? – Корил откинулся на спинку кресла, и я впервые заметил, как он постарел. – Итак, мой друг, атака – лучший способ защиты. С этой пассивностью пора кончать. – В глазах его отражалась вся серьезность принятого решения. – Ты знаешь. Парк, впервые я понял, что все эти годы обманывал самого себя. Мне НРАВИТСЯ здесь. Я люблю исследования, мир и покой, неприхотливость. Мне даже нравилось руководить повстанцами. Но между провозглашением борьбы и реальной борьбой – огромная пропасть. А ведь это так замечательно – всю жизнь готовиться, но так и не начать! Вот почему старый подлец Думонис не выдержал!

– Что произошло?

– Сукин сын! Он единственный посторонний человек, кто знал точное местоположение базы. Да, надо было… – При воспоминании о докторе его лицо так побагровело, что я даже испугался, однако Корил моментально овладел собой.

– Эх, проклятие, – горько сказал он. – А ведь я считал, что он имеет право знать наши секреты. Без него наше существование было бы невозможно.

– Вы считаете, что он предал нас? Корил молча кивнул.

– Но почему?

– Исключительно для того, чтобы вынудить меня действовать. Черт побери. Парк, я ведь давно к этому готов. Ты же был в Бурже, а это ведь только легкая проверка сил. Вот зачем Думонис прилетел сюда. Мы много беседовали, и я привел ему тысячи доводов, но он не выдержал и взялся за дело сам.

Я обеспокоенно нахмурился:

– Что это за человек? Откуда у него такие возможности?

– Вероятно, он самый опасный человек в Ромбе, – ответил Корил. – Настоящий гений, особенно в искусстве управлять сильнейшими мира сего. Сейчас он ведет сложнейшую политическую игру с Конфедерацией, и боюсь, скоро Властителям Ромба придется отстаивать его шкурные интересы. О мотивах я умолчу, скажу лишь, что личная власть Думониса не прельщает, иначе он давно уже стал бы Властителем. Однажды я поинтересовался, почему он помогает нам, и знаешь, что он ответил? Что это развеивает его смертельную скуку! Ну да хватит об этом. Думонис нанес мне сильнейший удар, и теперь у меня только один выход – действовать.

52
{"b":"5650","o":1}