Содержание  
A
A
1
2
3
...
62
63
64
...
82

Мавра поинтересовалась у Вистару, почему вокруг так много женщин, если все уже предрешено Девочка – думать о латах иначе как о маленьких девочках просто не получалось – рассмеялась.

– Изменяясь, стареешь, – загадочно ответила она.

В конце концов Мавра выяснила, что женщины старели немного медленнее мужчин; разумеется, с течением времени они их нагоняли, но большинство, по возможности, оттягивало момент превращения. Сорок или пятьдесят лет они вели жизнь десятилетних летающих эльфов, затем сносили свое яйцо и еще тридцать лет были мужчинами, старея внутренне.

Вот почему лидерами здесь становились мужчины. Они считались и старше, и опытнее.

Если не считать нескольких счастливых лет брака, так легко Мавра еще никогда себя в жизни не чувствовала. На нее никто не давил; латы относились к ней исключительно доброжелательно. Поскольку это был высокотехнологический гекс, его обитатели не стремились к житейским удобствам, хотя Мавре казалось, что свои технические возможности латы используют менее рационально, чем другие расы, о которых ей рассказывали. Маленькие феи в этом не нуждались: они и так жили счастливо.

Смертоносные жала – процесс выделения яда, по словам лат, напоминал оргазм – были их единственным оружием, позволявшим противостоять соседям, если бы те решили, что хрупкие крошечные создания – легкая добыча. Яд вызывал полный паралич, причем длительность такого состояния зависела от размеров и веса жертвы, но нередко мог и убить. Естественным иммунитетом против него обладало всего около дюжины рас.

Из черной эластичной ткани местные жители сшили Мавре Чанг новый костюм, точную копию старого, а для холодной погоды – тяжелое пальто. Они также вычистили ее диковинный пояс, не уставая удивляться всевозможным хитрым приспособлениям, спрятанным в пряжке. Появились у нее и новые сапоги – старые уже совсем износились, но все ее охранные устройства остались в целости. Новая пара была ярче, мягче и удобнее – и даже прибавила еще несколько сантиметров к ее росту.

Латы расчесали ей волосы, подстригли их и уложили по здешней моде: наверху и с боков длинно, сзади коротко. Их восхитили ее острые ногти, способные впрыскивать яд. Оби создал из органического материала механические шприцы. От этой сложной системы местные медики пришли в восторг. Мавре разрешили продемонстрировать ее гипнотические возможности на отчаянном добровольце, и, к ее огромному удивлению, снадобье, не сработавшее в стране циклопов, прекрасно воздействовало на лату.

Она спокойно жила среди них уже несколько недель, когда медики вживили в ее тело крошечный кристалл, служащий переводчиком; операция оказалась легкой и безболезненной. По словам лат, отныне она могла понимать язык любой расы Мира Колодца и кто угодно в Мире Колодца мог понимать ее. Эти устройства поставлялись из северного полушария и относились к разряду весьма дорогих удовольствий. Возможностью свободно общаться с окружающими Мавра была обязана любезности и щедрости Сержа Ортеги.

Она была одновременно и довольна, и разочарована: довольна тем, что перестала наконец полностью зависеть от Вистару; разочарована тем, что речь этих чудесных созданий при переводе потеряла свою удивительную музыкальность. Она звучала как обычный разговор представителей Конфедерации, хотя и со звонкими полутонами. И самое главное, наличие переводчика позволило ей понять, что она – пленница. Эти прелестные существа действовали в своих собственных политических интересах.

Вистару быстро объяснила ей, в чем состоит проблема. Это оказалось очень просто – теперь лата могла говорить на своем родном языке, зная, что ее поймут.

– Ты – пилот, – сказала она удивленной Мавре. – Союз Якса – Ламотиен – Дашин уже действует. Действует и альянс Макием – Себу – Аджитар. Мы не хотим войны. Мы хотим, чтобы ваш корабль был уничтожен. Поэтому нам необходим кто-то, кто понимает это, на всякий случай – пока сохраняется угроза.

"До тех пор, пока сохраняется угроза! Интересно, как долго она будет сохраняться?" – с досадой подумала Мавра, но промолчала.

Ежедневные военные сводки иллюстрировала карта. Огромные сфинксы из Боидола добровольно отдали находившийся на их территории модуль в обмен на мир; они даже доставили его к границе с Аджитаром. Понимая, что война не принесет никакой выгоды ни одной из участвующих сторон, они предпочли избежать неприятностей.

На севере огромные злобные бабочки-яксы залили кипящим маслом деревни и леса Телиагина, а ламотиены вызвали панику среди местного населения, появившись в образе телиагинских циклопов, которые внезапно разделялись на десятки маленьких злобных созданий, оставлявших после себя одни только разрушения. Перепуганные телиагины быстро сдались. Они позволили яксам и ламотиенам забрать модуль со штурманской рубкой и в конце концов собственноручно швырнули его через границу с Ламотиеном. А яксы уже летели на своих огромных крыльях через Море Бурь. Сначала они приземлились на острове Ноди – в мирном гексе, населенном существами, по описанию похожими на гигантские движущиеся грибы, – чтобы заполучить модуль, поднятый для них с морского дна дельфиноподобными обитателями соседнего гекса, Поригола. Там же, на побережье Ноди, ламотиенские технические специалисты осторожно разобрали модуль на части, и беззащитные ноди разрешили переправить их через свои Ворота в Зону, откуда те попали уже в сам Ламотиен. Следующей целью союза, возглавляемого яксам и, была Кае ада.

На юге отчаянное сопротивление оказывал Джукасис, но, судя по сводкам, до его капитуляции оставалось всего несколько дней. Ульи гигантских пчел, населяющих этот гекс, подверглись нападению птеродактилей из Себу; одновременно воины Аджитара, вооруженные тастами, на громадных пегасах атаковали Джукасис с воздуха.

Мавра, расстроенная такими известиями, не раз спрашивала, почему латы не помогают обитателям Джукасиса, с которыми они в течение нескольких столетий жили в мире и дружбе. И каждый раз латы, качая головами, давали ей один и тот же ответ:

– Если мы нанесем поражение одной армии и не причиним ущерба другой, последняя получит много больше шансов добиться своих целей. Мы должны оставаться нейтральными до тех пор, пока не получим возможность предпринять такие действия, которые положат конец не только этой войне, но и вообще всем войнам в Мире Колодца.

Между тем Мавра Чанг все больше и больше чувствовала себя в этом волшебном раю как в тюрьме.

ДЖУКАСИС

Надвигалась буря. Они безошибочно определили это по клубящимся черным тучам, отдаленному грому и чуть ли не осязаемому сверканию еще не видимых молний.

Командующая военными силами Аджитара взглянула на быстро темнеющее небо и одобрительно кивнула.

– Прекрасный день, чтобы покончить со всей этой кутерьмой, – заявила она штаб-офицерам, которые должны были вести за собой солдат. – У нас будет дополнительный зарядный потенциал.

– Достаточный, чтобы вышибить из-под нас лошадей, – мрачно пробормотал кто-то из офицеров, в который раз удивляясь, почему генералы, никогда не участвующие в боях непосредственно, всегда излучают столько оптимизма.

Аджитарка презрительно фыркнула.

– Давайте-ка обойдемся без пораженческих мыслей, капитан! Вам прекрасно известно, что и тает, и ваше собственное тело впитают эту энергию. Седла сделаны из изолирующего материала. Животные приучены к слабым электрическим ударам. Так что обстоятельства нам благоприятствуют. Осада комплекса зонных Ворот Джукасиса продолжается вполне успешно; если сегодня мы подавим остатки их противовоздушной обороны, лягушки легко захватят его во время дождя.

Офицеры вернулись к своим людям, чтобы рассказать им о сложившейся ситуации.

Ренар тоже следил за приближением грозы. Но мысли у него были совсем иные. Всю прошлую неделю он честно сражался на стороне Аджитара, однако необходимость убивать электричеством несчастных пчел вызывала у него глубокое отвращение. Он убивал только потому, что иначе они убили бы его своим метательным оружием или жалами. Ради этого они готовы были даже умереть. Но в отличие от нападающих пчелы защищали свой гекс и свои дома.

63
{"b":"5651","o":1}