ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Между тем в пещере священник, улыбнувшись, приказал:

– Снова!

На этот раз ужасный удар и боль распространились у Мавры от бедер до пят и странным образом затронули уши. Она снова закричала и попыталась вырваться, – Еще раз! – скомандовал священник, но в следующий момент в пещеру ворвались разъяренные латы и аджитар. Боевые вопли Ренара, отражаясь от стен пещеры, производили устрашающее впечатление.

Священник, который, подобно большинству фанатиков, даже вообразить не мог, чтобы какие-то язычники посмели вторгнуться в его святая святых, остолбенел. Однако стражники повели себя совершенно по-иному. Отшвырнув Мавру, словно тряпичную куклу, они в мгновение ока повернулись лицом к нападающим. Пистолетов у них, к счастью, не оказалось, но они оба выхватили церемониальные стальные мечи.

Стараясь держать олборниан в поле зрения, Ренар и Вистару закричали:

– Мавра, бегите! Уходите отсюда! Мы справимся!

Воспользовавшись тем, что Ренар отвлекся, один из стражников кинулся вперед.

Ренар мрачно усмехнулся и поудобнее перехватил тает. Увидев тонкий, искривившийся, окованный медью прут, стражник засмеялся и сделал выпад. Ренар коснулся его меча.

Раздался оглушительный вопль, полетели искры, и черная высокая фигура рухнула на пол пещеры; рукоятка меча дымилась.

На второго стражника, включив свое внутреннее освещение, обрушилась Вистару, у которой еще осталось немного яда. Олборнианин взмахнул мечом.

И промахнулся.

Перевернувшись в воздухе, лата вонзила ему в живот смертоносное жало. Стражник зашипел, затем окаменел и тоже свалился на пол; его невидящие глаза остались широко открытыми.

Очнувшись около выхода из пещеры, Мавра Чанг медленно приходила в себя. Все ее тело покалывали невидимые иглы, перед глазами плыло, но, услышав слова Ренара, она сразу же последовала его совету. Обнаженная и оглушенная, она только путалась под ногами сражавшихся.

У Мавры кружилась голова, и она не смогла подняться на ноги. После нескольких неудачных попыток женщина встала на четвереньки и поползла вперед по дороге, наткнувшись на стражника, встретившего смерть от таста Ренара. Голова показалась ей необычно тяжелой, и поднять ее не было никакой возможности. Нервные окончания на затылке адски болели, и, кроме того, волосы свисали у нее перед самым носом, мешая как следует разглядеть, что происходит в коридоре. Однако она так или иначе двигалась к выходу, обползая тела стражников, освещенные все еще горевшими факелами. Снаружи было темно, и именно там ей больше всего хотелось сейчас очутиться.

Тяжело дыша. Мавра заползла в кусты и замерла, пытаясь расслабиться и изгнать из головы туман. Она оглянулась назад, на пещеру, но долго держать голову высокоподнятой не смогла; без мучительной боли в ущемленном нерве она не могла даже долго смотреть туда краешком глаза.

Наконец способность вертеть головой и ясность мысли хотя бы отчасти вернулись. Однако Мавра по-прежнему стояла на четвереньках. "Почему?" – с удивлением подумала она. Было темно, но Оби снабдил ее ночным зрением. И вот, прижав подбородок к груди и глядя как бы снизу вверх, женщина стала себя изучать.

Ее стройное гибкое тело не изменилось, две маленькие груди свешивались вниз и немного подрагивали.

"Мои руки! – неожиданно поняла Мавра. – Что же натворили эти скоты?"

Рук у нее больше не было. Вместо них появились тонкие передние ноги с коленями, сгибающимися только в одном направлении. Заканчивались ноги довольно массивными копытами идеальной формы, сотворенными из того же беловато-серого материала, что и ногти. Шерсти на ногах не было. По цвету они не отличались от ее тела – кожа выглядела совсем как человеческая. Но это были ноги маленького мула.

Посмотрев немного дальше, Мавра увидела то, что ожидала увидеть, и вздохнула. Теперь она поняла, почему не могла как следует передвигаться на четвереньках и должным образом поднять голову. Ее передние ноги оказались на добрых двадцать сантиметров короче задних. У мула это компенсировалось длинной шеей; человеческие голова и шея на такое рассчитаны не были.

Из пещеры вышли обе латы и Ренар. После некоторого колебания женщина их окликнула. В одно мгновение все трое очутились возле нее.

– Мавра, как жаль, что вы не видели рожу этого старика, когда… – весело начал Ренар, но сразу осекся. Латы застыли, разинув рот. Они впервые увидели то, что олборниане сотворили с Маврой Чанг.

Помимо всего прочего, ее бедра находились в метре от земли, а плечи – в восьмидесяти сантиметрах. Нижняя половина ее тела как бы провисла между ногами. Ее маленькие ушки заменили огромными, чуть ли не в метр длиной, ослиными ушами из обычной человеческой кожи. Волосы удлинились, превратились на концах в густую черную гриву, тянущуюся вдоль спины и спускающуюся с боков до свободно свисавших грудей. И поскольку сам торс изменен не был, ее лошадиный хвост, начинавшийся от талии, теперь тянулся по спине, над бедрами, и круто загибался вниз, закрывая задний проход.

У лат на глазах выступили слезы жалости. "О Боже!" – вот все, что смог выдавить из себя Ренар.

Мавра сделала шажок, затем другой и едва не наступила себе на волосы, волочившиеся по земле. Голос у нее остался прежний – ровный, спокойный, глубокий, но глаза не могли скрыть чувств, которые она испытывала.

– Я все знаю, – сказала Мавра. – Я это предполагала. Своих маленьких мулов олборниане делают из людей с помощью того ограненного камня. Я коснулась его дважды, а когда появились вы, убежала. Скажите, изменилось что-нибудь еще?

С трудом сдерживая слезы, Ренар уселся рядом и осторожно описал ее новую внешность, не забыв об ушах и хвосте.

Странное дело, но это вызывавшее жалость маленькое создание выглядело весьма экзотично и даже привлекательно, а у аджитара почти что вызвало эротическое чувство. Но оно было нежизнеспособным, созданным без всякого смысла, единственным в своем роде в мире, насчитывающем 1560 рас.

– Может, мне стоит возвратиться в пещеру и завершить процесс? – предложила Мавра, надеясь, что хрипота и невнятность речи не выдадут то, что она чувствовала в действительности.

– Я бы этого не делала, – мягко, сочувственно сказала Вистару. Такой тон Мавра уже начала ненавидеть, – Вы же знаете, как олборниане обращаются со своими мулами. Это ведь что-то значит. По-моему, лучше умереть, чем превратиться в животное.

У Ренара внезапно возникла идея.

– Послушайте! – воскликнул он. – Это же не навсегда!

– Священник сказал, что это необратимо, – возразила Мавра. – Он сказал это с такой радостью, что я поверила, – Нет, нет! – запротестовал аджитар. – Вы еще не прошли через Ворота Колодца!

– Священник сказал, что сила камня проистекает от силы Колодца.

– Он прав, – вмешалась в разговор Вистару, – но так бывает и в других гексах. Почему этот камень находится здесь и почему он действует именно так, как он действует, мы, вероятно, никогда не узнаем, – но это всего лишь какой-то заменитель, предназначенный для того, чтобы регулировать жизнедеятельность на планете олборниан. Подобное происходит во всех гексах, где существует магия, и означает только то, что данная раса может перенять ограниченную часть функций Колодца для компенсирования ошибок, допущенных при проектировании. Вы еще не подверглись классификации и изменению, осуществляемых Колодцем, поэтому то, что с вами произошло, не будет иметь никакого значения.

Мавра почувствовала, как к ней возвращается надежда.

– Не навсегда, – прошептала она дрогнувшим голосом и сразу же расстроилась при мысли о том, что позволила и Ренару, и латам увидеть кое-что сквозь броню, которую всегда на себе носила.

– Не навсегда, – подтвердил Ренар. – Послушайте, хотите прямо сейчас отправиться к Воротам Зоны? Естественно, не в Олборне. Мы сможем найти их в любом другом гексе, я в этом уверен. Мы спасем вас, так же как в свое время вы спасли меня.

Мавра яростно затрясла головой:

– Нет-нет, не теперь. В обычное время мы так бы и поступили. Но сейчас нам в первую очередь надо добраться до Гедемондаса.

72
{"b":"5651","o":1}