1
2
3
...
56
57
58
...
68

Козодой вздохнул:

– Ну что, Чен… Похоже, ты напрасно с нами связался. Теперь у тебя уже не хватает людей, чтобы своими силами ввести кольца в интерфейс.

Чен промолчал. Его всего трясло. Да и сам Козодой с трудом заставил свой голос не дрожать.

Только через полчаса Марии удалось догнать ремень и вернуть его обратно.

– Эдвард повел себя очень глупо, – с грустью констатировала она. – Он потерял голову, а Роблес, конечно, не мог видеть, что творится у него над головой. Помните об этом.

Чен побледнел, и Козодой не мог удержаться и не подколоть человека, который втянул его в это дело:

– Если у тебя кишка тонка, Чен, предлагаю тебе отдать кольцо Зва и подождать нас здесь. Чен тяжело сглотнул.

– Нет, я это сделаю.

И сделал, правда, несколько медленнее, чем остальные. Козодой летел вместе с ним, и нельзя сказать, что полет проходил успешно. Ему долго не удавалось научиться справляться с управлением и рассчитать силу ветра, которого на плато, где проходили тренировки, почти не ощущалось.

Хотя Козодой и недолюбливал Чена, но все равно беспокоился за этого старого толстяка не меньше, чем за себя самого: ведь у него было кольцо.

Приземление тоже оказалось не из приятных. Выступ, на который они нацелились, был довольно узок и занесен снегом. Чен приземлился достаточно точно, но поскользнулся, упал и едва не скатился вниз. Спасла его только страховочная веревка. Козодой не рассчитал скорость и тоже повис на склоне горы, злясь на самого себя. Выбравшись на выступ, он первые минуты был счастлив ощутить под ногами твердую опору, но потом это чувство исчезло, быстро уступив место холоду, и он позавидовал Клейбену и Чену, которые носили бороды.

– Все в порядке, Мария! Теперь надо идти дальше! – крикнул он сквозь завывания ветра. Мария обвязала вокруг талии веревку и легкой поступью двинулась вперед вдоль каменной стены. Казалось, что она вошла прямо в облако. Остальные в связке пошли за ней, не разбирая, кто свой, а кто чужой, у кого есть кольцо, а у кого его нет. Всем одинаково хотелось поскорее выбраться отсюда.

По пути Козодой думал, что страдания его – это плата. Плата за то, что все эти годы он лишал людей привычного облика и посылал их на чужие планеты, навстречу смертельным опасностям. Он приказывал другим бороться с врагом, а сам тем временем оставался в тепле и в безопасности на "Громе". Конечно, это далеко не эквивалентные вещи, но чем больше он страдал, тем приятнее было его совести.

Выходя из облака, они чувствовали себя так, как, должно быть, чувствуют себя снеговики. С головы до ног они были покрыты льдом, но радовались тому, что живы.

– Что за дьявольщина! – воскликнула Мария. – Что же это такое?! Неужели вулкан?

Клейбен задыхался. Немного восстановив дыхание, он объяснил:

– Нет, не думаю. Она чересчур аккуратная и правильная. И обратите внимание, насколько здесь теплее. Источник тепла, вероятно, внутри горы. Там, я думаю, жарко, как в аду.

Так оно и оказалось. Миновав узкую полосу грязи, они выбрались на голую скалу, которая казалась чересчур гладкой, почти отполированной. Отсюда начинался небольшой подъем непосредственно к "кратеру", и теперь уже не было необходимости идти в связке.

"Лица богов стихии, – говорил Икстапа. – Увидеть их – значит умереть?

Мария отвязала веревку и, взяв альпеншток, осторожно пошла вдоль границы кратерообразной впадины.

– Козодой! Все! Идите сюда! Быстрее! В голосе ее звучало волнение, пожалуй, даже священный трепет. Она почти шептала, словно боялась, что кто-то ее услышит. И они один за другим подходили к ней и видели то, что видела она, то, о чем предупреждали шайены.

– О Господи! – воскликнул Козодой. – Я знал, что мы увидим нечто подобное, но я как-то не готов! Клейбен посмотрел вниз:

– Это какое-то безумие. Лица, повторяющиеся снова и снова… Взгляните-ка! Видите огромную решетку с отверстиями, через которые поднимается пар? И рисунки на стенах! Это оно!

Чен посмотрел вниз и удивленно покачал головой:

– А что это там на решетке? Похоже на.., кости!

– Это они и есть, – ответила Мария. – Кости., Бывшие трупы. Вероятно, это останки смельчаков, которые пытались встретиться лицом к лицу с богами. А может – случайные путешественники. Но в одном, Козодой, ты был абсолютно прав. Если мы не сумеем найти отсюда выход, это действительно будет поездка в одну сторону.

Сон Хуа, казалось, не замечал странной картины внизу.

– Под нами, – сказал он тихо, словно бы сам себе, – под нами – Главная Система. И, возможно, даже вокруг нас. Здесь, именно здесь. Мы стоим прямо над головой тирана!

Икстапа смотрел в "кратер", как на врага.

– Эти лица должны иметь колоссальные размеры. Нам придется карабкаться по ним, чтобы спуститься вниз. Но кому они принадлежат и почему они высечены здесь?

– Это одни и те же пять лиц, – начал объяснения Козодой. – Пять лиц, которые повторяются пять раз, чтобы замкнуть круг. Я не видел фотографий, но думаю, что смогу определить, кто они. Вот этот человек с тонким лицом и ястребиным профилем скорее всего Аарон Менцельбаум. Справа от него бабушка с добрым европейским лицом – это, должно быть, Голда Пински. Справа от нее человек с африканским типом лица – Морис Нтунгана. Следующая, нежная восточная девушка – Мэри Лин Йомашита. И наконец, между ней и Менцельбаумом мы видим тонкое красивое лицо китайца. Это наверняка Джозеф Санг Йи. То есть перед нами еще не сам интерфейс, как вы видите.

– Гробница, – уточнила Хань, надевая и настраивая свои окуляры.

Козодой печально покачал головой:

– Нет, это нечто гораздо большее. Это не просто мемориал или гробница. Это кошмар, и, к сожалению, не только наш. И вместе с тем это – ключ ко всему.

Клейбен начал распаковывать снаряжение.

– Понадобится веревка, чтобы спуститься туда, – объяснил он по ходу дела. – Я бы предпочел полетные ремни, но здесь наблюдаются сильные энергетические пульсации. Мурилиевые реакторы в порядке, но вся электроника вышла из строя. Чен вздохнул:

– Учитывая мой возраст и комплекцию, перспектива карабкаться вниз по веревке меня не слишком вдохновляет. Но, похоже, пути назад у нас нет.

– Это точно, – сказал ему Козодой. – Либо мы спускаемся вниз, либо наши кости составят компанию тем, которые уже лежат внизу. Третьего не дано.

Внезапно он услышал крик Чо Дай:

– Козодой! Сзади!

Он поднял голову, и в этот момент что-то ударило его по голове. Он почувствовал острую пронизывающую боль и потерял сознание.

Через несколько минут он очнулся с ужасной головной болью и, открыв глаза, пару мгновений видел лишь сплошной туман, из которого постепенно выплыли двоящиеся и троящиеся изображения предметов. Когда наконец зрение восстановилось, он увидел Чена, Сон Хуа, Маго Зва и Икстапу, стоящих на краю "кратера". Он попытался подняться и обнаружил, что руки и ноги его надежно связаны.

– Я боялся, что эти чертовы штуковины тоже не сработают, – сухо прокомментировал Чен. – Когда Клейбен сказал, что в полетных ремнях полетела вся электроника…

Сон Хуа взглянул на свой пистолет:

– Он работает не как положено, это точно. Я ставил регулятор на мощный шок, а он выдал шаровую молнию. Прошу прощения, Маго и Икстапа, – вас она тоже слегка задела. – Он потряс пистолетом. – Теперь уже совсем не работает!

Козодой огляделся. Мария была не просто связана, ее буквально запеленали. На лице ее застыла злобная гримаса: видно, она отчаянно боролась, но администраторы хорошо знали свое дело. Чо Дай получила ужасные ожоги, особенно на передней ноге. Мех еще продолжал тлеть, и это причиняло ей сильную боль. Руки и ноги Бутар оказались привязанными к одной веревке: по-видимому, они не поняли, как ее согнуть. Хань просто связали руки, но кто-то растоптал ее зрительный прибор, а без него она не представляла угрозы. По-видимому, руки ей связали лишь для того, чтобы она не освободила остальных.

57
{"b":"5653","o":1}